На сайте размещены только некоторые материалы "АГ".
Полную версию газеты можно получить, подписавшись на нее.
  Н О В А Я   А Д В О К А Т С К А Я   Г А З Е Т А  
ОРГАН ФЕДЕРАЛЬНОЙ ПАЛАТЫ АДВОКАТОВ РФ
twitter facebook vkontakte RSS telegram
СВЕЖИЙ НОМЕР

Читайте № 19 за 2017 г.
ПЕЧАТНАЯ "АГ"
Рубрики
Подшивка
Подписка
Архив
ADVGAZETA.RU
Выбор редакции
Разделы и отрасли права
Интервью
Блоги
Все записи
Разделы и отрасли права
Блогеры
Стать блогером
Новости
Правовое просвещение
Казусы из практики
Объявления
Ежедневная рассылка
Фоторепортажи
СОТРУДНИЧЕСТВО
О нас
Авторам
Партнеры
Реклама
КОНТАКТЫ

Адрес редакции:

119002, г. Москва, пер. Сивцев Вражек, д. 43

Тел.: (495) 787-28-35
Тел./факс: (495) 787-28-36

E-mail:
advgazeta@mail.ru

Блоги

ВЕРХОВНО-КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРИТВОРСТВО?

Вице-президент Адвокатской палаты Москвы, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов

Клювгант Вадим

2016-03-04


Правовые позиции высших судов – не сделки. Никто не может назвать их ничтожными и применить к ним последствия недействительности. Но означает ли это, что в них не бывает признаков притворства?

Юристам хорошо известно понятие притворной сделки, когда истинные намерения прикрываются видимостью иных. Такие сделки ничтожны, они не порождают никаких иных последствий, кроме последствий их недействительности.

Правовые позиции высших судов – не сделки. Никто не может назвать их ничтожными и применить к ним последствия недействительности. Но означает ли это, что в них не бывает признаков притворства?

Казалось бы, забота этих уважаемых инстанций о праве на защиту и правах защитников налицо: издается немало постановлений ВС и КС, касающихся этих проблем. Вот, например, довольно обширное июньское (2015) Постановление Пленума ВС о реализации права на защиту. И два еще более обширных декабрьских Постановления КС с соседними номерами 33 и 34. В каждом из них множество хороших и правильных деклараций. Правда, по большей части они далеко уже не новы и многократно повторялись из постановления в постановление. С одним и тем же практическим результатом: конкретные правоприменительные решения имеют мало общего с тем, что декларируется на «ареопаге». Наверное, это расхождение теории и практики само по себе может служить неким оправданием повторов. Во всяком случае, вреда от них нет, и не они тревожат. А тревожит (и чем дальше, тем сильнее) то, что к повторяемым бесспорным мантрам то там, то сям добавляются новые оттенки и нюансы, сводящие на нет их позитивный смысл. И еще тревожат фигуры умолчания о важном. Все это вместе и вызывает невеселые вопросы – сомнения, вынесенные в заголовок.

В двадцати пунктах Постановления Пленума ВС о праве на защиту не нашлось места для предметной, честной и бескомпромиссной оценки нарушений этого права и преследований защитников, масштаб которых, в том числе и в судах, приобрел уже характер бедствия. Среди них: различные способы посягательств на адвокатскую тайну, воспрепятствование вступлению в дело и доступу к подзащитному, устранение защитников из дела под надуманными предлогами, а то и вовсе с применением физической силы, безосновательное и произвольное назначение защитников-дублеров, разнообразные формы противодействия защите (в том числе, с произвольным использованием уголовной репрессии) при полном игнорировании международно-признанного принципа благоприятствования ей, выхолащивание сущности и целей предварительного судебного контроля, превратившегося в фикцию и профанацию. Перечень можно продолжить, хотя и перечисленного более чем достаточно. И вот все, что сказал Пленум об этом бедствии: «судам надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту» и «при наличии к тому оснований» признавать доказательства недопустимыми, возвращать дела прокурору, изменять или отменять судебные решения и выносить частные определения (постановления). И тут же оговорка: все это возможно только при условии, что не имело места «явно недобросовестное» использование правомочий обвиняемым или защитником «в ущерб интересам других участников процесса». При этом не сказано ни слова о «явно недобросовестном», в ущерб стороне защиты, использовании своих правомочий участниками процесса, действующими от имени государства – стороны априори сильной, обладающей властными полномочиями. Можно ли допустить, что Пленум и вправду не знает реальную степень добросовестности тех и других? Или он не знает, например, того, сколь часто и охотно активное оппонирование обвинению квалифицируется и обвинением, и судами как «затягивание процесса», то есть «недобросовестные» действия защиты «в ущерб интересам», например, потерпевшего или самого суда? Или не понимает, что вскрытие противоречий и пороков обвинения, его опровержение – всегда «в ущерб интересам других участников процесса», но именно это и является задачей защитника, его обязанностью? Вопросы, конечно, риторические. Тем не менее сказано именно это и именно так. И не сказано тоже.

Авторы этого Постановления хотели и пытались пойти дальше, прямо указав в нем на недопустимость «злоупотребления правом на защиту». Под давлением протестов адвокатской и прочей прогрессивной общественности от этой идеи отказались, но совсем ненадолго. «Упущение» исправил Конституционный Суд в Постановлении № 33 – да-да, том самом, вынесенном по жалобе адвокатов и посвященном защите адвокатской тайны… Там тоже много хорошего, правильного и многократно до этого сказанного: про то, что адвокатские гарантии действуют независимо от того, записаны ли они в УПК или специальном «адвокатском» законе. Что нельзя являться с обыском в адвокатский офис без разрешения суда и выгребать там все подчистую. Но есть и новеллы, которыми все эти правильные банальности как-то затмеваются. Это и упомянутое «злоупотребление правом на защиту», получившее путевку в жизнь под сенью самого КС. И весьма прозрачное допущение возможности обосновывать обыск у адвоката «преступным характером» его отношений с доверителем (при том, что ни один из них виновным в каком-либо преступлении судом не признан!). И явочным порядком расширенный законодательный перечень изъятий из предмета адвокатской тайны, охраняемой законом. И замечательные в своей девственно-наивной чистоте предписания. Следователям и судам – указывать в постановлениях об обыске, что конкретно подлежит изъятию (КС упустил из вида главное отличие обыска от выемки?). Адвокатам – в целях защиты адвокатской тайны и во избежание тотального обыска… выдавать все интересующее следователя добровольно.

Из этого же ряда и правовые откровения КС в Постановлении № 34. В нем КС сослался на нормы Закона об адвокатуре, в общей форме предусматривающие право адвоката при оказании юридической помощи представлять интересы доверителя в органах государственной власти, местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях и право беспрепятственно встречаться со своим доверителем (в том числе в период его изоляции) наедине в условиях, обеспечивающих конфиденциальность. И счел эти общие нормы достаточным основанием для вывода, что пассивное избирательное право человека, находящегося под домашним арестом и не имеющего поэтому возможности лично посетить избирательную комиссию для подачи документов на регистрацию, не нарушается. Ведь раз он обвиняемый, то у него есть защитник – вот он туда и сходит, предъявив адвокатский ордер и удостоверение! Уважаемый коллега А. Гурьев из Липецкой области находит в этой позиции КС источник оптимизма. По его мнению, КС «выделил адвоката как специального субъекта отношений, предоставив возможность, в отличие от иных лиц, действовать не на основании нотариально удостоверенной доверенности, а «на основании документов, подтверждающих полномочия защитника». Коллега видит в этом «очень важное развитие прав адвоката, обеспечивающее интересы подзащитных», и рассчитывает (хотя и не без борьбы в судах с «весьма неплохой перспективой») добиться распространения этого новшества от КС не только на дела избирательные, но и на право защитника представлять интересы подзащитного в иных органах власти, и даже при совершении им сделок. Не могу не согласиться с одним: какая может быть доверенность, если нотариуса к «домашнему арестованному» на пушечный выстрел не подпускают. В остальном затрудняюсь разделить оптимизм коллеги по той простой причине, что все эти действия не охватываются законными полномочиями защитника. А значит, адвокат должен быть уполномочен доверителем на их совершение иным предусмотренным законом способом, с заключением соответствующего соглашения – иного, чем соглашение на уголовную защиту. В противном случае, это будут не законные действия адвоката, а потуги самозванца, никого ни к чему не обязывающие и никаких последствий не порождающие, кроме весьма вероятных неприятностей для самого адвоката. Конституционный Суд и этого не учел? Упустил, что полномочия защитника не могут выходить за пределы уголовно-процессуальных отношений? Или вновь ушел от реальной проблемы, создав лишь видимость ее решения?

Не хочется думать, что и то, о чем сказал, и многое другое, о чем не хватило места здесь сказать – притворство. Но не получается избавиться от вопросов-сомнений...


Другие публикации автора

ОТКРОВЕНИЯ ПРО ОТКРЫТИЕ

«Открытие юридического года» в Лондоне было пронизано атмосферой единства и сплоченности судейского и адвокатского сообществ как неотъемлемых частей единого целого

ЕСТЬ ЛИ КОНЕЦ У ТОННЕЛЯ?

Об инициативах СПЧ по воссозданию судебной власти

ФИГУРЫ УМОЛЧАНИЯ КАК РИСК ПРОИЗВОЛА

Проект постановления Пленума ВС о приговоре: некоторые соображения в связи с доработкой

АДВОКАТСКАЯ ЭТИКА В ИНТЕРНЕТЕ

Поведение адвоката в социальных сетях как форма его публичной активности должно отвечать всем тем же требованиям, что и любая другая публичная активность адвоката

О СТРОГИХ ЭТИЧЕСКИХ ТРЕБОВАНИЯХ

Поведение адвоката в социальных сетях, как форма его публичной активности, должно отвечать всем тем же требованиям, что и любая другая публичная активность адвоката

НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ О ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЕ И О СУДЕ ПРИСЯЖНЫХ

Оптимальная численность коллегии присяжных, наверное, может быть предметом разумной экспертной дискуссии. Именно экспертной, потому что данный вопрос не может решаться на уровне «много-мало»

НАГРУДНЫЙ ЗНАК АДВОКАТА – ДОБРАЯ ТРАДИЦИЯ

Если помнить и ценить лучшее из прошлого, то не надо будет истерить про «скрепы» и «особый путь». Добрые традиции – великая сила. На них многое держится. Нагрудный знак адвоката – из их числа

ПЕРИПЕТИИ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ

Ряд идей по совершенствованию работы российских судов, предложенных общественности для обсуждения, вызывают оптимизм, однако важно, как именно они будут реализованы

ОПРОС "АГ"

Как часто вам встречаются иностранные граждане в качестве представителей в российских судах?

Не встречал никогда
Встречал, но давно
Встречал 1-2 раза
Встречаю часто
Встречаю всегда

Подробнее
НОВОСТИ
•  23.10.2017
МОЛЧАНИЕ КАК НАКАЗАНИЕ ЗА ЭКСТРЕМИЗМ
КС РФ посчитал, что дополнительное наказание в виде ограничения публицистической деятельности не нарушает конституционных прав граждан

•  20.10.2017
НЕДЕЛЯ «АГ»
Главные адвокатские новости, опубликованные на сайте в течение недели

•  20.10.2017
ДРУЗЬЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
В Регламент КС РФ внесены изменения, которые официально закрепили использование правового института amicus curiae в конституционном судопроизводстве

•  20.10.2017
СОКРАЩЕНИЕ НЕОБОСНОВАННЫХ УВОЛЬНЕНИЙ ИЗ ОВД
В Госдуму внесли законопроект, запрещающий препятствовать трудоустройству и работе лиц, имеющих декриминализированную судимость

•  20.10.2017
МОТИВИРОВАННОЕ СОГЛАСИЕ С АДВОКАТОМ
Представлен полный текст постановления, которым суд вернул прокурору дело осужденного, уже отбывающего наказание

Другие новости
ОБЪЯВЛЕНИЯ
•  ОЧНО-ДИСТАНЦИОННЫЙ КУРС «СЕМЕЙНОЕ ПРАВО И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА»
С 22 ноября 2017 г. по 16 февраля 2018 г. будет проведен курс «Семейное право и права человека. Международные стандарты защиты прав ребенка и взрослого»

•  КОНФЕРЕНЦИЯ «РОССИЯ КАК МЕСТО РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ»
28 ноября 2017 г. в Москве Российский национальный комитет Международной торговой палаты – Всемирной организации бизнеса (ICC Russia) проведет X Конференцию по международному арбитражу «Россия как место разрешения споров»

•  КОНФЕРЕНЦИИ «УГОЛОВНОЕ ПРАВО: СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ В XXI ВЕКЕ»
25–26 января 2018 г. в Университете им. О.Е. Кутафина пройдет XV Международная научно-практическая конференция «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке»

•  СОВРЕМЕННЫЙ АРБИТРАЖ: LIVE
24 октября в Москве состоится дискуссия об арбитраже в сравнительно-правовой перспективе «Современный арбитраж: LIVE»

•  ВСЕРОССИЙСКИЙ ОЧНО-ДИСТАНЦИОННЫЙ КУРС EVIDENCE SIBERIA – 2017/2018
Допустимость доказательств в уголовном процессе: провокация и другие незаконные методы оперативно-розыскной деятельности в свете стандартов ЕСПЧ

•  ЕКПЧ, ЗАЩИТА МИГРАНТОВ И ЛИЦ, ИЩУЩИХ УБЕЖИЩЕ, ВОПРОСЫ БИОЭТИКИ
Очно-дистанционный курс-дуплекс Школы адвоката АП Ставропольского края и Программы HELP Совета Европы

•  ЕВРАЗИЙСКИЙ ФОРУМ ПО КАРТЕЛЯМ
24 ноября 2017 г. в Москве состоится Евразийский форум по картелям

Другие объявления

© 2007—2017 «Новая адвокатская газета»
Воспроизведение материалов полностью или частично без разрешения редакции запрещено. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов.
Присланные материалы не рецензируются и не возвращаются.
Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную
для пользователей до 16 лет.