×

Адвокат как посредник в преступной деятельности

К вопросу о возможном привлечении к уголовной ответственности адвокатов в связи с их участием в деятельности организованных преступных формирований
Шевцова Лидия
Шевцова Лидия
АБ «Патронъ»

В свете реформирования законодательства об адвокатской деятельности, направленного прежде всего на эффективное обеспечение соблюдения принципа состязательности участников уголовного судопроизводства, расширения процессуальных полномочий, введения адвокатской монополии на судебное представительство, неизбежно повышаются и требования к профессиональным и личным качествам адвокатов. По данным криминологического исследования, проведенного Московской городской коллегией адвокатов, в числе основных проблем, связанных с деятельностью адвокатского сообщества, – коррупция в органах правосудия, деятельность посредников, которыми нередко становятся адвокаты, в частности бывшие работники правоохранительных органов. Другой проблемой являются случаи участия адвокатов в деятельности организованных преступных формирований (далее – ОПФ)1. Рассмотрим особенности привлечения к уголовной ответственности адвокатов в связи с участием в деятельности ОПФ в странах романо-германской и англосаксонской систем права.

Особенность уголовно-правового законодательства Канады по борьбе с преступными организациями заключается, по нашему мнению, в том, что подразумевается под понятием «посредник» в деятельности преступных организаций. В докладе Палаты общин канадского парламента2 сообщается, что в качестве посредников выступают, как правило, лица, оказывающие профессиональную помощь, а именно юристы, бухгалтеры. Сфера их деятельности ограничена профессиональными услугами, оказываемыми за вознаграждение. По мнению зарубежных исследователей, существуют два вида участия адвокатов в деятельности преступных организаций3. К первому виду относится умышленное участие адвоката в деятельности преступных организаций. Например, такое участие может выражаться в оказании помощи или содействия в реализации преступных деяний, создании препятствий в проведении расследования и т.п. Ко второму виду относится непреднамеренное участие в деятельности преступной организации, являющееся следствием недостаточной осмотрительности в предоставлении своих профессиональных услуг. Тем не менее умысел, выраженный в форме легкомыслия или небрежности, не освобождает адвоката от уголовной ответственности, предусмотренной ст. 467.12 УК Канады.

При умышленном участии адвоката в деятельности преступной организации, как правило, его роль сводится к передаче информации, различных сведений между участниками преступной организации, например находящимися в местах лишения свободы и теми, кто продолжает заниматься преступной деятельностью. Другое проявление участия в преступной организации может выражаться в давлении на свидетелей обвинения. Адвокат может самостоятельно и не оказывать давления, достаточно того, чтобы он был осведомлен о данных фактах преступного поведения со стороны участников преступной организации. Иной способ оказания помощи в реализации преступного умысла заключается в предоставлении юридических консультаций доверителю и сопровождении его дел, связанных с преступной деятельностью4. Некоторые зарубежные ученые систематизировали сферы деятельности адвокатов, имеющих отношение к преступным организациям. Примечательно, что участие адвокатов связано практически со всем спектром преступных деяний, характерных для ОПФ, но наибольшее распространение получили различные виды мошенничества и хищения денежных средств5.

В России деятельность адвоката, связанная с валютными правоотношениями, регулируется законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Так, группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег рассматривает адвокатов в качестве лиц, в силу своих функций потенциально способных содействовать отмыванию преступных доходов6. Как и в законодательстве зарубежных государств (США, Великобритания), на адвокатов распространяется обязательство сообщать о подозрительных трансакциях, являющихся предметом профессиональной тайны7. В ходе расследования, целью которого было пресечение деятельности преступной организации, занимающейся мошенничеством, контрабандой табака и отмыванием денежных средств, следователи установили, что адвокат, специализирующийся на обеспечении кредитов, был принят руководителем преступной организации на работу для участия в схеме кредитования малого бизнеса. Выяснилось, что посредник подготовил фальшивые документы для обеспечения получения кредита в 250 тыс. долл. США от финансового учреждения8.

Подобная проблема фактического участия лиц, наделенных особым процессуальным статусом, в деятельности преступных организаций встречается не только в Канаде, но и в ряде европейских стран и США. В частности, §1 ст. 343 УК Бельгии предусмотрено, что «…лицо, участвующее в подготовке или проведении любой законной деятельности преступной организации, знает или должен знать, что его участие способствует достижению целей преступной организации, наказывается лишением свободы сроком от 1 года до 3 лет и денежным штрафом…»9. По мнению бельгийских законодателей, такая возможность позволит привлекать к уголовной ответственности лиц, которые долгое время были вне поля зрения уголовного правосудия, тогда как их содействие преступным организациям может быть весьма существенным для развития как законной, так и незаконной деятельности. Например, водитель руководителя преступной организации; бухгалтер ресторана, который не совершает противозаконных действий, но знает, что ресторанная деятельность служит прикрытием для торговли людьми; юрист, разработавший механизм уклонения от уплаты налогов, и т.п.10

Статья 45 Закона о серьезных преступлениях Великобритании предусматривает уголовную ответственность за участие в преступной деятельности организованной преступной группы11. По мнению исследователей данной проблемы, указанная норма существенно расширяет пределы такого участия. Согласно ч. 7 ст. 45 данного закона нет необходимости в установлении обстоятельств того, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, знало кого-либо из лиц, входящих в состав организованной преступной группы. Следовательно, указанное положение смещает акцент с субъективных намерений лица на преступную деятельность, что создает потенциальные риски для юристов, которые невольно становятся вовлеченными в преступную деятельность12. Адвокат С. был приговорен к лишению свободы на срок десять лет за участие в иммиграционном сговоре. Около 1800 лиц, включая членов албанской мафии, в течение восьми лет жили на территории Великобритании, заключая фиктивные браки с женщинами из Восточной Европы, специально поставляемыми в Великобританию для реализации указанной преступной деятельности13.

Однако зачастую сложно доказать, что посредник знал о преступной деятельности организации, к которой он причастен. Ведь само по себе создание фирм или открытие счетов не является преступлением. Трудности в доказывании вызывает наличие конфиденциальных отношений адвокатов с доверителями. Например, в УПК РФ содержатся следующие процессуальные гарантии в отношении адвоката, направленные на предотвращение необоснованного преследования и возбуждения уголовного дела: адвокат входит в категорию лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам (п. 8 ч. 1 ст. 447 УПК РФ); решение о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката либо о привлечении его в качестве обвиняемого принимается руководителем следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ); при отсутствии решения суда о возбуждении в отношении адвоката уголовного дела следственные действия в отношении этого адвоката осуществляются только с согласия суда (ч. 5 ст. 450 УПК РФ). Как показывает следственно-судебная практика зарубежных стран, количество расследованных преступлений в отношении адвокатов является небольшим14.

Несмотря на пресс-релиз доклада Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и транснациональной организованной преступности, в котором сообщалось, что правоохранительные меры против мафиозных групп не будут эффективными, пока «основные рынки оказания профессиональных услуг остаются без внимания, включая армию белых воротничков – юристов, бухгалтеров, риелторов и банкиров, которые прикрывают их (ОПФ – Прим. Л.Ш.) и отмывают их поступления»15, в самом докладе16 не были приведены данные, не были представлены исследования, подтверждающие сказанное. Как отмечено в Кодексе профессиональной юридической ответственности, разработанном Американской ассоциацией адвокатов, если клиент решает нарушить закон, «адвокат может продолжать представлять его интересы… до тех пор, пока он не оказывает содействия клиенту в преступных действиях»17. Предположим, адвокат подозревает, что обратившийся к нему за юридической помощью доверитель намеревается совершить преступление. В подобном случае правила дисциплинарной ответственности адвокатов не требуют, чтобы адвокат представлял интересы клиента. Согласно ч. 1 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката18 закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Следовательно, никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные на несоблюдение закона, не могут быть исполнены адвокатом.

Таким образом, рассматриваемая деятельность адвоката, направленная на реализацию интеллектуального пособничества, не может быть признана адвокатской, на нее не распространяется режим адвокатской тайны, предусмотренный ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». С другой стороны, если подозрение не подтверждено, то, апеллируя к положениям Кодекса профессиональной юридической ответственности, следует учитывать, что, во-первых, любое лицо должно иметь свободный доступ к профессиональным услугам адвоката19; во-вторых, существует профессиональное понимание того, что при исполнении поручения адвокат исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки.

По мнению американского ученого Б. Грина, до тех пор пока адвокат не будет консультировать доверителя на предмет того, как совершить преступление и в то же время избежать наказания, а будет просто обеспечивать защиту по предъявленному обвинению, он может представлять его интересы, не являясь, таким образом, лицом, причастным к деятельности преступной организации. В случае с так называемым юрисконсультом преступной организации следует понимать, что, пока адвокат не посвящен в запланированные организацией преступные деяния, он не может предполагать, что его готовность осуществлять защиту своего доверителя будет способствовать будущей преступной деятельности данной организации20. Некоторое время Правительство США придерживалось иной точки зрения. Например, уголовному преследованию подверглись адвокаты, представлявшие защиту участников «калийского» картеля, «семьи» Гамбино и др. Можно предположить, что в ходе осуществления адвокатами функции защиты в отношении членов преступного сговора они являлись его соучастниками. Данное предположение основывается на том, что защитники знают о деятельности преступного сговора и, соответственно, действуют в его интересах. При наличии доказательств того, что адвокаты действуют не в своих профессиональных интересах, а с преступным умыслом, все их законные действия, например изучение материалов дела, подача ходатайств и т.п., будут расцениваться как содействие сговору21. По словам федерального прокурора, поддерживающего обвинение по делу картеля, «как только будет установлено, что адвокаты присоединились к сговору, все, что они сделали, будет в его пользу22.

Сказанное позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, само по себе оказание профессиональной юридической помощи не является основанием для привлечения к уголовной ответственности за пособничество в деятельности преступных сообществ, преступных организаций. Во-вторых, необходимо в каждом конкретном случае устанавливать наличие умысла на совершение действий, способствующих реализации преступных целей организованных преступных формирований, иначе это нарушало бы основополагающие принципы уголовного судопроизводства: презумпции невиновности, состязательности, субъективного вменения, права на защиту и оказание квалифицированной юридической помощи.


1 См.: Гармаев Ю.П. Участие недобросовестных адвокатов в организованной преступности и коррупции: комплексная характеристика и проблемы противодействия, 2003. http://www.pravo.vuzllib.su/book_z459_page_4.html (дата обращения: 18.09.2017).

2 См.: The state of organized crime in Canada. http://www.parl.gc.ca/HousePublications/Publication.aspx?DocId=5462995&File=39#_ftnref10 (дата обращения: 18.09.2017).

3 См.: Henk, Cathelijne. Prevention of Organised Crime: а situational approach. Wetenschappelijk Onderzoek- en Documentatiecentrum. 2003. Р. 46.

4 Ibid. Р. 45.

5 См.: Middleton D., Levi M. Let sleeping lawyers lie: organized crime, lawyers and the regulation of legal services // The British journal of criminology (2015) 55 (4). P. 650 – 651.

6 См.: Муранов А.И. Российское валютное право: регулирование статуса и деятельности адвокатов. Статут. 2006 // СПС «КонсультантПлюс».

7 См.: Письмо Банка России от 17 августа 2004 г. № 100-Т «Об отчете ФАТФ по типологиям отмывания преступных доходов и финансирования терроризма за 2003–2004 гг.» // СПС «КонсультантПлюс».

8 См.: Доклад Комитета по правосудию и правам человека парламента Канады от 22 октября 2009 г. http://www.parl.gc.ca/HousePublications/Publication.aspx?DocId=4167422&Language=E&Mode=1&Parl=40&Ses=2 (дата обращения: 18.09.2017).

9 См.: Code penal de la Belgique. http://www.legislationline.org/documents/section/criminal-codes (дата обращения: 18.09.2017).

10 См.: Sägesser C. Le projet de loi relatif aux organisations criminelles // Courrier hebdomadaire du CRISP 1998/7 (№ 1592). P. 5.

11 Serious Crime Act 2015. https://www.legislation.gov.uk/ (дата обращения: 24.05.2017).

12 См.: Fisher J. New legislation will extend criminal liability for solicitors. 2014. https://www.brightlinelaw.co.uk/White-Collar-Crime-Portal/new-legislation-will-extend-criminal-liability-for-solicitors-1.html (дата обращения: 18.09.2017).

13 См.: Middleton D., Levi M. Let sleeping lawyers lie: organized crime, lawyers and the regulation of legal services // The British journal of criminology (2015) 55 (4). P. 657.

14 См.: Henk., Cathelijne. Prevention of organised crime: а situational approach. Wetenschappelijk Onderzoek- en Documentatiecentrum. 2003. Р. 47.

15 Press release UNODC “Organized crime has globalized and turned into a security threatˮ. http://www.unodc.org/ (дата обращения 18.09.2017).

16 United Nations Office on Drugs and Crime. The globalization of crime: a transnational organized crime threat assessment. United Nations publication, Sales No. E.10.IV.6. 2010.

17 Model Code of Professional Responsibility EC 7-5. 1981.

18 См.: Кодекс профессиональной этики адвоката. Принят I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. // СПС «КонсультантПлюс».

19 См.: Model Code of Professional Responsibility EC 1-1. American Bar Association, 1980.

20 См.: Bruce A. G. The criminal regulation of lawyers. Fordham L. Rev. 327 (1998). P. 357

21 Ibid. P. 358.

22 Navarro M. Lawyers weigh effect of conviction of missing colleague. The New York Times. Aug. 9, 1998. http://www.nytimes.com/1998/08/09/us/lawyers-weigh-effect-of-conviction-of-missing-colleague.html (дата обращения: 18.09.2017).

Рассказать коллегам: