×

Больше вопросов, чем ответов

О проблемах, которые создаст адвокатам, специализирующимся на уголовной защите, реализация концепции развития уголовно-исполнительной системы
Золотухин Борис
Золотухин Борис
Адвокат, член Совета АП Белгородской области
В первой части своих рассуждений о концепции федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2017–2025 годы)» высказался как о насущной необходимости строительства новых зданий и реконструкции старых корпусов пенитенциарной системы с целью приведения условий содержания «сидельцев» в соответствие с законодательством РФ и международными стандартами, так и об игнорировании Правительством страны иных нематериальных мер, способных помочь в решении этой задачи.

Сейчас же на примере своей области хочу поделиться субъективным мнением о том, какие проблемы реализация этой концепции создаст адвокатам, специализирующимся на уголовной защите.

На сегодня в области действует два следственных изолятора. Один – в областном центре. Построен он совсем недавно – в 2001 г. Условия содержания в нем соответствуют международным стандартам. Для работы следователей и адвокатов используется порядка 17 кабинетов. Нарекания связаны лишь с длительным ожиданием вывода подзащитных, что объясняется скорее кадровыми проблемами учреждения.

Другой, в г. Старый Оскол, отсчитывает свою историю с 1795 г. – что уже говорит о многом. Следователям и адвокатам выделено 4 кабинета. При посещении подзащитных, содержащихся там, постоянно возникают проблемы, поскольку любой этап (конвой, завоз хлеба и т.д.) осуществляется через одну дворовую территорию СИЗО, и, пока она не освободится, вход в учреждение невозможен.

Обвиняемые в обоих СИЗО содержатся по территориальному признаку близлежащих районов.

Насколько я понял, старооскольский изолятор к концу десятилетия прекратит свое существование. На территории белгородского изолятора построят современный режимный корпус, и обвиняемые всей области будут содержаться там, при этом содержаться будут в условиях, полностью отвечающих международным нормам.

А вот теперь о проблемах адвокатов.

Белгородская область – один из самых компактных субъектов Федерации. Расстояние до самого отдаленного райцентра по трассе составляет 263 км. Достаточно и райцентров, расположенных за пределами 100 км.

Однако с учетом режима посещения и места нахождения белгородского изолятора использование адвокатом общественного транспорта при поездках в одно СИЗО будет неэффективно.

Для того чтобы посетить своего подзащитного, придется воспользоваться автомобилем. В зависимости от расположения райцентра расходы на топливо в оба конца по сегодняшним ценам составят от 200 до 2000 рублей.

Для адвокатов, работающих по соглашению, не вижу никаких проблем.

А вот что делать адвокатам, участвующих в уголовном процессе по назначению?

Оплачивать проезд из личного кармана, который в районах скорее дырявый, нежели похож на кошелек? Ставить перед следователем вопрос о компенсации дорожных расходов и ввязываться в судебный процесс при легко прогнозируемом отказе, добиваясь оплаты? Уговаривать следователя взять его в свой автомобиль (а у него при таких поездках, как правило, достаточно и других служебных дел)? Поднимать вопрос о конвоировании обвиняемого в ИВС для участия в следственных действиях? А если необходимо лишь ознакомить обвиняемого с заключением эксперта или просто уведомить об окончании следствия?

Пока больше вопросов, чем ответов.

Есть уже и некоторая практика, когда адвокат, участвовавший в деле по назначению, отказался ехать за свой счет, и следователь вынес постановление о назначении белгородского адвоката для участия в одном следственном действии.

Казалось бы, просто и ясно. Однако о какой качественной юридической помощи может идти речь в таких случаях, когда адвокат, участвующий в одном следственном действии, не зная дела и позиции коллеги, идет в изолятор?

Строго с точки зрения закона такой адвокат обязан заявить ходатайство об ознакомлении с материалами дела, которые предъявлялись или должны предъявляться подзащитному, протоколами следственных действий, проведенных с его участием, попросить время для беседы с обвиняемым и только после этого принять участие в том следственном действии, для производства которого привлечен. Выполнение указанных действий может занять как один час, так и не один день.

Опять вопросы.

Но поскольку благая цель концепции очевидна и ее реализация неизбежна, адвокатскому сообществу необходимо принять все меры для того, чтобы наряду с заботой о соблюдении международных норм условий содержания обвиняемых под стражей обеспечить качество оказания им юридической помощи. Остается также надеяться на осознание указанных проблем государством.


Рассказать коллегам: