×

Человеческим языком

О судебных решениях, свидетельствующих, что далеко не всегда и не все судьи пользуются флешками следователя с копией обвинительного заключения
Золотухин Борис
Золотухин Борис
Адвокат, член Совета АП Белгородской области
Вслед за делом в суд стала «приходить» флешка
Когда мне пришлось постигать основы юридической науки, о таком предмете, как «юридическая техника», даже не слышал. Это сейчас он является обязательным в программе юридических вузов.

Процедуру подготовки процессуальных документов и требования к их содержанию пришлось постигать самому, получая советы более опытных коллег и исходя из требований, предъявляемых процессуальными кодексами.

Можно говорить об этом с улыбкой, но написание документа под копирку или печатание его на машинке во многом помогло моему поколению более строго относиться и к тексту, и к содержанию, поскольку спасительной клавиши delete и функций «копировать» и «вставить» в голове и пальцах двух рук не имелось. Так что любая ошибка влекла за собой потерю времени на переписывание, исправление или перепечатывание.

Вспоминается радость судьи одного из райсудов, принесшего личный компьютер на рабочее место и показывающего коллегам, как это облегчило «мыслительный» процесс. Правда, он тут же вышел в лидеры по отмененным приговорам, поскольку у него в тексте «плясали» то дата, то статья, то фамилия осужденного.

Хорошо, что в те времена этой умной техники еще не было у следствия и до копирования обвинительного заключения тогда еще не доходило. Однако, как всем известно, с повсеместным распространением компьютеров зачастую вслед за делом в суд стала «приходить» флешка, и приговор нередко становился отредактированной копией обвинительного заключения.

Надо сказать, такое положение дел не устраивает не только гражданское общество, но и, вопреки распространенному мнению, саму судебную систему.

Об этом свидетельствует содержание Постановления Пленума ВС РФ от 26 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», в котором указывается на недопустимость перенесения в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учета результатов проведенного судебного разбирательства.

Казалось бы, какие особые требования предъявляются к судебному приговору (постановлению, определению)?

Статьи 304–309 УПК РФ и другие содержат более чем подробные предписания относительно судебных актов, и выполнение, в том числе именно этих предписаний закона, оценивает вышестоящая инстанция при рассмотрении жалоб. Кстати, именно данные требования обусловили структуру указанного выше постановления Пленума ВС РФ.

И хотя, как я уже отмечал, юридическую технику мне изучать не пришлось, считаю, что эффективность воспитательной и профилактической функций любого законодательного и судебного акта зависит от его точности, последовательности, а главное – доступности для восприятия гражданами, не имеющими юридического образования.

Другими словами, судебный акт, помимо соблюдения в нем юридической терминологии, должен быть написан в том числе и простым человеческим языком – так, чтобы получивший его человек все понял без обращения к юристу.

Много ли вы видели подобных судебных актов, да еще таких, в которых не только изложены выводы по существу дела, но и отражено интеллектуальное отношение автора к этому существу?

Такие судебные акты существуют
Предлагаю коллегам ознакомиться с некоторыми из них, постановленными в текущем году апелляционной инстанцией по делам с моим участием.

По первому делу мой подзащитный обвинялся по ст. 318 ч. 2 УК РФ, но был осужден по ст. 115 ч. 1 УК РФ. Приговор был обжалован представителем потерпевшего и оставлен без изменения.

Апелляционное определение, вынесенное по делу, не только соответствует требованиям ст. 389.28., 389.31, 389.32. УПК РФ, но и четко, лаконично и понятно.

Так, прочитавшая его коллега, адвокат, имеющая ученую степень, заведующая кафедрой вуза, выразилась следующим образом: «Все понятно, контрабандист подрался с крышей из-за бабок».

Для «затравки» приведу цитату: «Таким образом, вне всяких сомнений, интересы Л.В.В. и Посинего А.Г. антагонистичны: первый – блюститель порядка, второй – его нарушитель. На этом доводы представителя Горяинова А.А. утрачивают свою силу». Предлагаю коллегам самим познакомиться с полным текстом определения.

Другой предлагаемый судебный акт – частное постановление, вынесенное одновременно с оправдательным апелляционным приговором по делу, ранее уже освещавшемуся на сайте.

По мнению всех коллег, знакомых с ним, с таким «частником» им еще встречаться не приходилось.

Более чем уверен, что с указанным выводом суда согласятся все: «Суд апелляционной инстанции понимает, что в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно вести ход расследования, проводить или не проводить следственные действия, которые он признает необходимыми. Но вместе с тем следователь не должен игнорировать основные принципы уголовно-процессуального права, согласно которым уголовное производство своим назначением имеет защиту личности от незаконного и необоснованного уголовного преследования, для чего расследование дела должно быть объективным».

Не менее интересно указание этого частного постановления об отсутствии «процессуальных эмоций у следователя в виде проведения следственных действий».

Приведенные выше судебные решения свидетельствуют о том, что далеко не всегда и не все судьи пользуются флешками следователя, и чем больше будет таких решений, тем больше будет доверия граждан к судебной системе.


Рассказать коллегам: