×

Европейский суд – об адвокатской тайне

Правовые позиции ЕСПЧ относительно обеспечения адвокатской тайны при проведении оперативных мероприятий
Красильников Михаил
Красильников Михаил
Адвокат АП г. Москвы
Европейский суд по правам человека 31 января 2017 г. вынес Постановление по делу «Рожков против России», в котором представлена правовая позиция по вопросу обыска в служебных помещениях без предварительного разрешения суда.

Дело примечательно тем, что обыск проходил в офисе заявителя, который осуществлял юридическую практику, при этом не имея статуса адвоката.

Суд в целом признал этот обыск законным, однако обратил внимание на ряд критериев, например таких, как субъективное понимание конфиденциальности, своевременность производства обыска, соразмерность действий при обыске.

Тезисы, сформулированные ЕСПЧ в данном деле, важны и для адвокатского сообщества. Вспомним правовые позиции Европейского суда относительно обеспечения адвокатской тайны при проведении оперативных мероприятий.

Профессия адвоката должна быть защищена
Обратимся к выступлению председателя Европейского суда по правам человека Гвидо Раймонди на торжественной встрече в школе адвокатов1.

Г. Раймонди напоминает, что каждый обвиняемый имеет право на юридическую помощь со стороны защитника по собственному выбору и что если у него нет средств на его оплату, помощь адвоката предоставляется бесплатно. При этом он особо отмечает, что следует защищать и адвокатов, поскольку, как указано в одном из постановлений ЕСПЧ, «свобода, которой пользуются адвокаты в своей деятельности без каких-либо препятствий», является «одним из главных элементов всего демократического общества и основным условием эффективного применения Конвенции (имеется в виду Европейская конвенция по правам человека. – М.К.), в частности гарантией справедливого судопроизводства».

В своем выступлении Г. Раймонди неоднократно подчеркивает, что профессия адвоката должна быть защищена в целях обеспечения государственной задачи, а именно осуществления правосудия. Когда лицу предоставляется помощь адвоката, необходимо, чтобы защитник также пользовался рядом конвенционных гарантий, в том числе в своих отношениях с клиентом. В этой связи большое значение имеет вопрос о конфиденциальности.

Председатель Европейского суда напоминает, что еще в деле «Голдер против Соединенного Королевства» (Golder v. United Kingdom) от 21 февраля 1975 г. было признано право на соблюдение тайны переписки заключенного с адвокатом. Это применимо как к осужденным, так и к лицам, находящимся в предварительном заключении. Данные принципы неоднократно подтверждались Европейским судом, который постоянно делает акцент на значении принципа конфиденциальности в отношениях между адвокатом и клиентом.

Начиная с Постановления по делу «Нимец против Германии» (Niemietz v. Germany) от 16 декабря 1992 г. защита жилища, предусмотренная ст. 8 Европейской конвенции по правам человека, распространяется и на офис адвоката. Это дело касалось обыска, произведенного в адвокатском кабинете, и Европейский суд решил, что понятия частной жизни и жилища не исключают профессиональную жизнь.

В указанном постановлении сказано: «Следует напомнить, что в случае с адвокатом подобное вмешательство может отражаться на осуществлении правосудия и, таким образом, на правах, гарантированных ст. 6 Конвенции».

Председатель ЕСПЧ отмечает, что офис адвоката не становится священным, неприкосновенным местом, но в случае проведения обыска должны быть приняты во внимание гарантии, среди которых в первую очередь присутствие при обыске председателя коллегии адвокатов или его представителя2.

Индивидуальный подход
В то же время Европейский суд индивидуально подходит к каждому делу. Например, в Постановлении по делу «Сервуло и другие против Португалии» (Servulo and Others v. Portugal) от 3 сентября 2015 г. суд решил, что изъятие электронных файлов в кабинете адвокатов было компенсировано процессуальными гарантиями, позволяющими предотвратить злоупотребления или произвол и защитить профессиональную тайну адвокатов.

Противоположная позиция просматривается в Постановлении по делу «Винси конструксьон против Франции» (Vinci construction v. France) от 2 апреля 2015 г., в котором была признана ответственность государства в связи с изъятием электронных документов. Европейский суд в данном деле пришел к выводу о наличии нарушения в случаях, когда заявители воспользовались предоставленным законом средством правовой защиты перед судьей, а последний ограничился лишь формальной оценкой правомерности упомянутых обысков, не принимая во внимание объекты, которых они касались.

В выступлении Г. Раймонди четко прослеживается позиция ЕСПЧ относительно обысков в адвокатских офисах. Подчеркивается особый статус адвокатов, так как они, если говорить в контексте российского регулирования, исполняют конституционную функцию государства по оказанию квалифицированной правовой помощи гражданам. Вместе с тем это не исключает значимости субъективных характеристик каждого конкретного дела.
 
Гарантии сформулированы, но механизм их реализации не разработан
В России Конституционный Суд РФ неоднократно высказывался относительно профессиональной тайны адвокатов. В частности, в Постановлении «По делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части первой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А.В. Баляна, М.С. Дзюбы и других» от 17 декабря 2015 г. № 33-П  суд указал на гарантии при проведении обыска у адвоката. Коротко их можно сформулировать следующим образом3:
1. Для обыска, проводимого у адвоката (будь то офис или квартира), предварительно должно быть постановление суда. Последующий судебный контроль уже проведенного обыска недопустим.
2. В постановлении суда должно быть четко указано, что именно подлежит изъятию, чтобы отграничить искомое как от других материалов адвокатского производства обыскиваемого адвоката, так и от производств других адвокатов; изымать прямо не указанное в постановлении запрещено.
3. Если адвокат добровольно выдал искомое, у следователя «отпадает основание для поиска указанных в судебном решении объектов» (п. 3.2 Постановления № 33-П).
4. Запрещено фиксировать материалы адвокатских производств, которые составляют адвокатскую тайну.

В заключение хотелось бы заметить, что те правовые позиции, которые сформулированы международными институтами, национальными судами относительно обсуждаемой темы, правильны и вызывают уважение, однако эффективные механизмы, позволяющие контролировать соблюдение норм сотрудниками, проводящими оперативные мероприятия, к сожалению, не разработаны.


1 Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2016. № 2. С. 139–141.
2 Постановление по делу «Касадо Кока против Испании» (Casado Coca v. Spaine) от 24 февраля 1994 г.
3 Подробнее см.: Никонов М. Две неравные тайны // ЭЖ-Юрист. 2016. № 11. С. 7.

Рассказать коллегам: