×
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат АП Краснодарского края

Юрист записан в адвокатский цех,
И там, с добром мешая зло,
Он против всех, за всех, для всех
Свое справляет ремесло1.

Недавно коллега, башкирский адвокат Виталий Буркин, был лишен профессионального статуса при весьма странных и противоречивых обстоятельствах. Сказать, что адвокатское сообщество неоднозначно восприняло эту новость, – не сказать ничего. Теперь, когда страсти немного поулеглись, эмоции остыли, но осталось чувство недосказанности, самое время спокойно оценить эту ситуацию и внести ясность. Высказать, так сказать, сухой адвокатский остаток.

Вкратце обстоятельства этого дела таковы:

  1. Основанием для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката выступило обращение председателя Верховного Суда Республики Башкортостан (ВС РБ) в ответ на его публикации, расцененные судейским сообществом как содержащие разного рода критику и претензии в адрес судов (коррупция, подкуп судей, предвзятое вынесение судебных решений)2.
  2. По мнению Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан (Совета), основанному на заключении Квалификационной комиссии, действия адвоката квалифицированы как нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и КПЭА.
  3. Совет посчитал, что действия адвоката являются грубым нарушением, за которое адвокат заслуживает меры дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката3, и принял соответствующее решение.

Не могу промолчать, как и не могу согласиться с решением Совета.

Первое. Так уж повелось, что деятельность судейского сообщества в России нередко вызывала нарекания и возмущение. И должен заметить, не без причины. Например, еще в XIX в. корифей российской адвокатуры Н.П. Карабчевский писал: «Несправедливый приговор – огромное общественное бедствие. Накопление подобных приговоров в общественной памяти и народной душе есть зло – такое же зло, как и накопление умственной лжи в сфере умственной жизни общества»4.

Вряд ли можно всерьез утверждать, что проблемы доверия к судебной власти решены сегодня. Мягко говоря, это не так, а любые другие слова будут нечестны по отношению к себе и к своей профессии. Вспыхивающие то тут, то там судебные скандалы – яркое тому подтверждение. К сожалению, действия некоторых представителей судейского сообщества исказили суть правосудия, а это само по себе является достаточным основанием для справедливой критики. Уверен, это подтвердят многие практикующие коллеги.

Вполне возможно, Совет посчитал, что адвокат вышел за рамки приличий и позволил себе слишком смелую критику, говоря иначе – «вышел за флажки». Допускаю, что такое поведение было расценено Советом как неповиновение. Но согласитесь – нелегко соблюдать правила приличий в условиях произвола, давления на адвокатов, преследования за профессиональную деятельность, причем нередко со стороны своих же коллег. Убежден, нет смысла искать вину в констатации хорошо известных всем фактов, а тем более лишать за это права на профессию. Приходится сожалеть, что товарищам, принимавшим решение, это неведомо.

Право же, стыдно, коллеги!

Второе. К сожалению, само решение содержит в себе больше вопросов, нежели ответов.

По мнению Совета, поводом для возбуждения дисциплинарного производства явилось представление вице-президента АП. Но трудно оставить без внимания явное: без обращения председателя ВС РБ ни представления вице-президента, ни распоряжения президента, ни, что важно, дисциплинарного производства быть попросту не могло. Возможно, вся соль скандала именно в этом? Потому нельзя не признать очевидное: на самом деле адвокат лишен статуса коллегами вследствие обращения представителя судейского сообщества.

Из текста решения Совета усматривается, что оно вынесено на основании заключения Квалификационной комиссии. Одновременно в нем указывается, что действия адвоката являются грубым нарушением, несовместимым со статусом адвоката. Но в заключении Квалификационной комиссии ни слова не сказано о грубости нарушения. Так в чем же она состоит, если даже признана несовместимой со статусом адвоката?

Непонятна оценочная составляющая определения действий адвоката. Совет в своем решении указал лишь, что «формулировки, использованные адвокатом в публикациях, не соответствуют требованиям профессионализма, достоинства, сдержанности и корректности». Но критерии и методика, по которым оценивались эти действия, полностью отсутствуют. Из текста решения совершенно неясно, что отвечает высоким требованиям профессионализма, а что нет и каким образом это установлено.

Совет не учел важного обстоятельства (по крайней мере в решении об этом нет ни единого слова): ранее адвокат не привлекался к дисциплинарной ответственности, а, напротив, имеет высокие профессиональные достижения, свидетельствующие о многом.

Настораживает тенденция внесения в нашу профессию одной худших черт, присущих судейскому сообществу, – низкого качества мотивировки принимаемых решений. К сожалению, аргументация Совета не выдерживает никакой критики, а своим итоговым выводом напоминает недавние решения квазисудебных органов, оставивших широкий и болезненный след в истории нашей страны.

Судите сами. При оценке действий адвоката Совет ограничился лишь констатацией своих полномочий, закрепленных в КПЭА, и приравнял действия адвоката к грубому нарушению. Но решение не содержит ответа на вопрос: почему Совет посчитал поступок адвоката несовместимым с правом на профессию? Не посчитал он нужным и привести хотя бы самые элементарные доказательства. Напротив, в худших традициях формальных отписок Совет ограничился «убойной» аргументацией: «Основания полагать, что адвокатом допущен незначительный поступок, у Совета отсутствуют». А на нет, как известно, и суда нет! Но это напоминает судебные акты, которые многим из нас приходится оспаривать. С удивлением узнал, что подобными «приемами» пользуются и наши коллеги.

Третье. Самоограничение, которое приняло на себя адвокатское сообщество, не должно использоваться с целью заставить нас молчать, сведения счетов с неугодными адвокатами и уж тем более лишения права на профессию.

Увы, но подобные действия и решения лишний раз дают основания задуматься о существовании неких «теплых чувств» некоторых товарищей к своим коллегам, рискнувшим иметь собственное мнение, иные взгляды и дерзнувшим их озвучивать. А это свидетельствует, выражаясь словами классиков, о наличии «такой личной неприязни, что кушать не могу…»

Четвертое. Прискорбно признать, но принятое решение идет вразрез с международным правом и практикой ЕСПЧ, с которыми коллеги, принявшие обсуждаемое решение, скорее всего, просто незнакомы.

Например, в Основных положениях о роли адвокатов сказано, что адвокаты, как и другие граждане, имеют право на свободу высказываний без угрозы ограничения профессиональной деятельности. В Рекомендации № R(2000)21 Комитета министров Совета Европы «О свободе осуществления профессии адвоката» содержатся следующие положения: адвокаты пользуются свободой убеждений, выражения мнений, к ним не должны применяться санкции или давление либо угрозы таких санкций или давления, если они действуют в соответствии со своими профессиональными стандартами. А положительная практика ЕСПЧ подтверждает не только право на критику, но и допустимость использования чрезмерно эмоциональных оценочных суждений, высказываний в отношении властей государства5.

Нелишним будет напомнить, что недавно специальный докладчик Совета по правам человека по вопросу о независимости судей и адвокатов Моника Пинто в докладе отметила: во многих случаях адвокаты подвергаются притеснениям в связи с тем, что выражали критику и недовольство в связи с работой властей своих стран, а произвольное обвинение в неуважении к суду вызывает серьезную обеспокоенность в отношении осуществления адвокатами свободы выражения мнений. Предыдущие спецдокладчики также констатировали случаи, когда председатели верховных судов использовали обвинения в неуважении к суду в целях применения санкций к адвокатам.

Как говорится, никогда такого не было, и вот опять… Стыдно, коллеги, наступать на одни и те же грабли.

И последнее. Деятельность судебной власти является публичной и не лишена недостатков. В то же время суды не имеют иммунитета против критики. Поэтому было бы ошибочным абсолютизировать статус судей и устанавливать дополнительную защиту от критики. Допустимость же и обоснованность критики судебной системы должен устанавливать суд, а не представители адвокатского сообщества. А то ведь так можно далеко зайти.

Сегодня «благодаря» подобным решениям подаются сигналы каждому из нас: критика судейского сообщества несовместима с полноценной реализацией права на профессию. А что будет завтра? Лишение статуса за слишком честное осуществление профессиональной деятельности?

Коллеги, не стоит превращаться в филиал Минюста. Давайте защищать адвокатов, а не судей.

По настоятельной просьбе автора публикуем текст в авторской редакции.


    1 Мартьянов П.К. Цвет нашей интеллигенции. Словарь-альбом русских деятелей XIX века. СПб., 1893. С. 128.

    2 См.: Распоряжение президента АП РБ от 12 сентября 2017 г., с. 1.

    3 Решение Совета АП РБ от 26 октября 2017 г., с. 4.

    4 Карабчевский Н.П. Речи (1882–1902). С. 497.

    5 См.: Игорь Кабанов против России, Свитич против России, Алексанян против России и др.

Рассказать коллегам:
Другие мнения
Королев Алексей
Королев Алексей
Руководитель информационно-методического отдела ПАНО, редактор журнала «Нижегородский адвокат»
Этические нормы шире юридических
Профессиональная этика
Разбирательство требовало не столько знаний КоАП и ГК, сколько понимания этических начал адвокатской профессии
04 Декабря 2017
Бородин Сергей
Бородин Сергей
Управляющий партнер АК «Бородин и Партнеры», советник ФПА РФ
Свара на коммунальной кухне
Профессиональная этика
Полемический запал не должен оправдывать непонимания правил профессии
01 Декабря 2017
Редькин Александр
Редькин Александр
Адвокат Калужской специализированной коллегии адвокатов
Восстановить в статусе
Профессиональная этика
Органы адвокатского самоуправления палаты вышли за пределы своей компетенции
01 Декабря 2017
Сучков Андрей
Сучков Андрей
Исполнительный вице-президент ФПА РФ
Системные несостыковки
Профессиональная этика
Идея о КЭС как апелляционной инстанции противоречит существующей структуре дисциплинарного производства
27 Ноября 2017
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края
Не зависеть от суда
Профессиональная этика
Нужна ли нам апелляционная инстанция в лице ФПА РФ?
27 Ноября 2017
Сучков Андрей
Сучков Андрей
Исполнительный вице-президент ФПА РФ
За критику ли?..
Профессиональная этика
Или размышления о том, какой должна быть критика
21 Ноября 2017