×
Андреев Игорь
Андреев Игорь
Журналист
Президент РФ Владимир Путин в декабре 2015 г. поручил Администрации Президента РФ и Верховному Суду РФ внести предложения по проекту закона о реформировании суда присяжных. Конкретные ориентиры: расширить его компетенции (подсудность составов преступлений), сократить число присяжных заседателей (до 5–7 с нынешних 12, которых сравнительно трудно собрать), сохранить полную автономию присяжных при принятии решений (оградить от вмешательства извне). Те же тезисы прозвучали и в президентском Послании Федеральному Собранию.

Адвокаты знают все. Все, что нужно знать в связи с защитой граждан в суде. Так думает, пожалуй, любой, кто далек от профессиональной «кухни» адвокатского сообщества. Сами же адвокаты – по крайней мере опытные – знают, что всего знать невозможно или как минимум трудно. Этим, наверное, и определяется разница между обычным адвокатом и профессионалом высочайшего класса.

Гендерная дискриминация
Изучая страсти, кипящие в профессиональных кругах вокруг современного состояния суда присяжных в России, я с удивлением узнал, что женщины, по сравнению с мужчинами, ограничены в праве на рассмотрение дела судом присяжных. Несколько знакомых адвокатов на мою просьбу объяснить данный феномен изумленно отвечали одной и той же фразой: «Да неужели?!» Стоит ли удивляться тому, что большинство обычных людей не знает о суде присяжных вообще ничего? Ну, кроме разве что того факта, что явление под названием «суд присяжных» в принципе существует.

Возможность выбрать суд присяжных предусмотрена УПК РФ только для тех обвиняемых, кому грозит высшая мера наказания или пожизненное заключение. Но касается данное положение лишь мужчин в возрасте от 18 до 65 лет. Женщинам (а также несовершеннолетним и пенсионерам) высшая мера и пожизненный срок не грозит – так законодатель проявил своего рода гуманность. Но именно по этой причине женщины автоматически лишаются права на рассмотрение их дел судом присяжных.

Чтобы понять, что это означает в практическом плане, нужно знать статистику оправдательных приговоров, вынесенных судами присяжных, по сравнению с обычными судами. Официально такой статистики, к сожалению, нет. Но приблизительные оценки существуют: обычный суд выносит оправдательные приговоры не более чем в 1% случаев, в то время как суд присяжных оправдывает подсудимых, по разным данным, в 10–25% дел. Получается, что шансы на оправдание у женщины, обвиняемой в тяжком преступлении, в 10−25 раз ниже, чем у мужчины в аналогичном положении.

Тот факт, что обвиняемая женщина, в отличие от мужчин, от пожизненного заключения защищена законом, вряд ли кого утешит. Напомним, речь о тяжких составах преступлений, по которым УК РФ предусматривает длительные сроки заключения. Вспомним среднюю продолжительность жизни в России: мужчины – 66, женщины – 77 лет. (Это в обычной жизни; в суровых условиях заключения жизнь выйдет, пожалуй, покороче.) Провести в заключении значительную или вообще большую часть активной жизни и выйти на свободу, если доживешь, перед самым ее закатом – пожалуй, такая перспектива лучше, чем остаться в заключении пожизненно. Но ненамного.

Впрочем, подобные рассуждения ближе правозащитникам. Для адвокатов важнее другое: фактическое поражение в праве на рассмотрение дела судом присяжных означает высокую вероятность того, что будет наказан невиновный. Как уже сказано, шансы на оправдательный приговор в обычном суде в 10−25 раз ниже.

Недавний пример
Вопрос «гендерного неравенства» получил общественный резонанс несколько дней назад. Конституционный Суд РФ 4 февраля приступил к рассмотрению жалобы жительницы Челябинской области Анны Лымарь, которая осуждена на 8 лет за убийство полугодовалой дочери. Сначала она обвинялась в преступлении, совершенном по неосторожности, в ходе расследования статью переквалифицировали на «умышленное убийство».

Каким был бы приговор, если бы дело рассматривал суд присяжных? Как отнеслись бы к доводам обвинения присяжные? Не исключено, например, что не признали бы доказательств, указывающих на наличие умысла, следовательно, наказание тоже было бы другим. Не секрет, что доказательная база обвинения в судах зачастую подготовлена настолько плохо, с натяжками, допущениями и откровенными инсинуациями, что дела не разваливаются прямо в суде исключительно по причине, так сказать, склонности судей априори соглашаться с обвинением.

Гражданка Лымарь попыталась добиться рассмотрения дела судом присяжных, но получила отказ. Сейчас ее жалобу рассматривает КС РФ. Решение Суд должен принять в течение месяца.

Приведенная история – лишь один аспект из набора проблем вокруг судов присяжных. Адвокаты говорят, все намного сложнее. Дело в том, что такой институт, как суд присяжных, в России прекратил развиваться и даже сократился. Например, когда суды с участием присяжных заседателей появились в постсоветской России, к их подсудности был отнесен 51 состав преступления, а к сегодняшнему дню, после всех поправок, оставлено лишь 23 состава. То есть круг преступлений и, соответственно, категорий обвиняемых, которые могли претендовать на суд присяжных, уменьшился более чем вдвое.

Подлинная независимость суда
Более качественная работа представителей обвинения над доказательной базой в ответ на тот факт, что суды присяжных чаще выносят оправдательные приговоры, была бы большим благом для общества. Но реакция была другой – по возможности сузить компетенцию суда присяжных. Что и произошло. Интересы правоохранительного ведомства победили общегосударственный интерес. По инерции…

Пожалуй, самая главная ценность судов присяжных, особенно в глазах адвокатского сообщества – независимость. Власть в лице правоохранительных органов сталкивается с подлинной независимостью суда. А потому либо проигрывает, либо должна «подтягиваться» к высоким стандартам квалификации и этики. А как раз это и пугает следователей и прокуроров. Потому что адвокаты готовятся к процессам на порядок ответственнее, чем обвинители. И в условиях суда присяжных у них намного больше шансов на победу.

Присяжным нетрудно оценить, насколько законно велось следствие, были ли процессуальные нарушения, пытки, выбивались ли нужные следствию показания свидетелей, насколько адекватной была мера пресечения (см. «Обыденная жестокость»), были ли собраны доказательства законно и насколько эти доказательства что-либо доказывают. В отличие от судей, присяжные не склонны верить одному лишь «честному слову» обвинения. С другой стороны, обвинению нетрудно убедить одного судью в виновности подсудимого, даже несмотря на слабые доказательства, а попробуй убеди коллегию из 12 человек! А значит, перед судом присяжных следователям и прокурорам придется состязаться со стороной защиты на равных. Именно этого они не хотят. Слишком серьезный вызов.

«Мы были чрезвычайно рады, когда по инициативе Президента РФ суд присяжных получил развитие в нашей стране, – говорит глава Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко. – Но это начинание, очевидно, вошло в противоречие с мироощущением наших „правоохранителей“, с их нежеланием повышать свой профессионализм».

Президент РФ Владимир Путин в декабре 2015 г. поручил Администрации Президента РФ и Верховному Суду РФ внести предложения по проекту закона о реформировании суда присяжных. Конкретные ориентиры: расширить его компетенции (подсудность составов преступлений), сократить число присяжных заседателей (до 5–7 с нынешних 12, которых сравнительно трудно собрать), сохранить полную автономию присяжных при принятии решений (оградить от вмешательства извне). Те же тезисы прозвучали и в президентском Послании Федеральному Собранию.

В настоящее время ФПА РФ готовит предложения, направленные на развитие суда присяжных, которые будут направлены в ВС РФ, Администрацию Президента РФ и Государственную Думу. «Мы находимся в той точке, когда может произойти поворот в развитии всей судебной системы», – считает президент ФПА РФ Юрий Пилипенко.

Рассказать коллегам: