×

Специальный прокурор придет на помощь

Лицо, наделенное специальными полномочиями, в которых совмещаются функции расследования, надзора и контроля, должно рано или поздно появиться
Бушманов Игорь
Бушманов Игорь
Адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ»

Обет молчания
Любое публичное обвинение высшего должностного лица в причастности к совершению тяжких и особо тяжких преступлений, тем более чиновников высокого уровня, – это прямой укор власти, требующий обоснованного ответа со стороны представителей государства.

В противном случае последствия «замалчивания» могут быть не только непредсказуемыми, но и породить недоверие к власти и ее институтам.

Общество должно быть уверено в кристальной чистоплотности должностных лиц, которым доверены особые властные полномочия. Любые сомнения по этому поводу должны быть незамедлительно проверены, подозрения и домыслы – развеяны.

В соответствии со ст. 144–145 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной Кодексом, вынести по нему решение о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела. В последнем случае необходимо также рассмотреть вопрос о наличии в действиях заявителей (если таковые появятся) признаков заведомо ложного доноса, соединенного с искусственным созданием доказательств обвинения (ч. 3 ст. 306 УК РФ), или клеветы, содержащейся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или в средствах массовой информации, соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 5 ст. 128.1 УК РФ).

Однако в последнее время наблюдается весьма странная реакция на публичные сообщения, связанные с обвинениями в лоббизме и коррупции высших должностных лиц: СК России – принял «обет молчания», несмотря на то, что проверка таких сообщений является не правом, а его прямой обязанностью. Прокуратура также не реагирует.

Возможная проблема
Мало кто догадывается, что под институты нашей власти уже заложена «мина  замедленного действия». И она обязательно взорвется, если не будет своевременной законной реакции на подобные сообщения о преступлении. Не исключено, что будут задействованы некоторые внешние юридические механизмы, могущие нанести вред престижу и интересам Российской Федерации.

В 2006 г. Россия ратифицировала Конвенцию о борьбе с коррупцией, принятую Генеральной Ассамблеей ООН 31 октября 2003 г. В нее включены ст. 15–21, которые касаются коррупции высших должностных лиц государств, присоединившихся к Конвенции. А в ст. 42–44 говорится о том, что государства на своей территории и в рамках своих полномочий обязаны принять меры к пресечению фактов коррупции высших должностных лиц, а также через свои правоохранительные структуры – реагировать на любые сообщения о подобных фактах.

В истории имели место ситуации, когда под давлением международных организаций, контролирующих действие указанной Конвенции, ряд стран, в том числе Россия, были вынуждены проводить проверки в отношении фактов коррупции высших должностных лиц.

В Конвенции содержится положение о том, что если страна – участница Конвенции уклоняется от исполнения обязанностей, предусмотренных ст. 42–44 Конвенции, никак не реагирует на сообщения о коррупции высших должностных лиц, а это приравнивается к укрывательству тяжких и особо тяжких коррупционных преступлений, то международные организации, уполномоченные следить за соблюдением данной Конвенции, могут наложить санкции на соответствующих высших должностных лиц этих государств, вплоть до ареста данных лиц, а также их счетов и имущества, находящихся на территории третьих стран.

Если власти и правоохранительные органы России не инициируют проведение по фактам публичных обвинений доследственных проверок или, при наличии оснований,   возбуждение уголовных дел о коррупции и злоупотреблениях либо о клевете, то автоматически нарушают вышеуказанную Конвенцию со всеми вытекающими отсюда негативными для страны последствиями.

Это означает, например, что в случае утраты высшим должностным лицом дипломатической неприкосновенности его последующая поездка за рубеж может завершиться для него негативно. Достаточно сделать там покупку, даже мелкую, и такой покупатель как частное лицо может быть задержан местными правоохранителями, поскольку каждая из стран – участниц Конвенции против того, чтобы коррупционные доходы тратились на ее территории.

Что делать?
В этой связи показателен недавний уникальный случай с экс-президентом Южной Кореи Пак Кын Хе, которая была заподозрена в лоббизме, коррупции и передаче секретной информации своей подруге. Она была подвергнута импичменту, а затем заключена под стражу и привлечена в качестве обвиняемой.

При этом расследованием дела занялся уполномоченный партиями и новым президентом специальный прокурор.

Полагаю, что и в нашей стране должен появиться институт независимого специального прокурора для борьбы с теми, кто «мешает торжеству справедливости». Так, во всяком случае, недавно обозначил задачу этого не существующего пока органа глава Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) М. Федотов, выступивший с соответствующим предложением на встрече с Президентом России. По его словам, «люди годами барахтаются в пустых отписках, не понимая, как можно не видеть очевидного». Для них «справедливость важнее формальностей». И кто-то должен, как он выразился, «дернуть стоп-кран, чтобы чехарда несправедливости остановилась». А сегодня, считает глава СПЧ, это сделать некому.

Президент РФ В.В. Путин, в свою очередь, заявил, что готов рассмотреть идею о введении в стране института независимого прокурора. Но для начала, отметил он, необходимо «понять, что это такое». И как оно впишется в общую правовую систему.

Актуальные вопросы о целесообразности введения такого «особого института», наряду с расширением полномочий органов прокуратуры, были подняты мной в июне с.г. на страницах «АГ». Они нашли различные отклики у профессионалов.

Насколько для нашей страны актуально это предложение и к каким последствиям оно может привести? Ведь даже в США, где институт независимого прокурора зародился и эффективно функционировал почти четверть века, он в конце концов был почти ликвидирован после расследования известного скандала между бывшим президентом Клинтоном и его фавориткой Левински. Новый президент США Д. Трамп в ходе своей предвыборной президентской кампании заявлял о назначении специального прокурора для уголовного преследования своей соперницы Х. Клинтон. Но это была скорее часть его предвыборной стратегии.
 
А сейчас мы с большим интересом наблюдаем, как новый квалифицированный специальный прокурор Роберт Мюллер ведет расследование уже в отношении самого Трампа, связанное с его предвыборной борьбой. И Трамп, несмотря на его полномочия и заявления о том, что он может уволить Мюллера, это до сих пор не сделал. Интересно, к каким выводам Мюллер придет по окончании своего действительно независимого расследования?

Немного из новейшей истории США
Институт независимых прокуроров впервые появился в США более 30 лет назад. Он был создан после «уотергейтского скандала», в котором был замешан президент страны Р. Никсон. Летом 1974 г. Никсон ушел в отставку, а спустя четыре года нововведение было юридически оформлено специальным законом. В период его действия сменились 17 прокуроров. В 1999 г. Конгресс США отказался продлить срок действия закона о независимых прокурорах, так как «изыскания» специального прокурора К. Стара о  нашумевших личных отношениях Клинтона и Левински наглядно продемонстрировали, насколько далеко и «глубоко» можно зайти во вмешательстве в частную жизнь официального лица. После этого в США независимыми расследованиями занимались в основном различные парламентские комиссии.
 
В начале нынешнего года по сетям прошла информация о том, что в генеральной прокуратуре США может появиться должность специального прокурора по России. Об этом заявил претендент на пост заместителя главы минюста США (заместителя генпрокурора) Р. Розенстайн. В ходе выступления на слушаниях в Сенате он пообещал, что в случае своего утверждения на должность проведет независимое расследование по делу о вмешательстве России в выборы президента США. В свою очередь, сенаторы поинтересовались, готов ли он учредить должность специального прокурора по этому делу, на что получили утвердительный ответ. Розенстайн был утвержден и сдержал данное им обещание. Таким специальным прокурором был назначен Роберт Мюллер, бывший руководитель ФБР США.

Институт независимого специального прокурора в России
В нашей стране идея создания института специального прокурора тоже неновая. Обсуждение важности и особенностей такого «трансформированного» прокурора активно велось более десятилетия назад, однако впоследствии плавно утихло.

Так, нечто подобное обсуждалось в Совете Федерации еще в 2005 г. И даже был предложен законопроект о коллегии уполномоченных прокуроров, независимых от всех органов исполнительной власти, которые получат право расследовать деятельность высших должностных лиц государства. Однако в Госдуме документ заблокировали. Повторно к нему попытались вернуться в 2011 г., но результат оказался тем же.

В каком варианте проект желает реанимировать глава СПЧ, пока не совсем понятно. К этому вопросу он больше не возвращался. Но в любом случае, как бы ни назывался данный институт юстиции, опираться в своей деятельности он должен только на закон, работать должен эффективно и, самое главное, независимо от бюрократического аппарата и властей (даже в вопросах финансирования).

Практика проведения относительно независимого расследования существует уже и у нас – правда, в «ручном» режиме. Многим профессионалам памятен случай длительного малоэффективного расследования дела «мебельной мафии», так называемое «Дело трех китов». Точку в нем смог поставить лишь специально направленный из региона в Генпрокуратуру следователь В. Лоскутов, которого лично знал и которому доверял Президент РФ.

Но в «ручном управлении» не всегда получается действовать быстро и объективно, даже в резонансных случаях, да и не нужно данный метод использовать на постоянной основе (хотя его эффективность не отрицаю и применение считаю порой целесообразным).

Именно поэтому «независимый следователь-арбитр» необходим в настоящее время. В частности, для участия в делах, в которых присутствует «конфликт ведомственных интересов» (например, «дело подмосковных прокуроров», уголовное дело в отношении сотрудников СК России и криминального авторитета Шакро).

Как явствует из событий последних лет, «неприкосновенных» у нас нет, и в принципе их не должно быть. Вопрос лишь в том, кто обеспечит законность, объективность, быстроту, квалифицированность и, самое главное, независимость в расследованиях.

Некоторые предложения по учреждению нового института
Образно говоря, новый институт – коллегия уполномоченных прокуроров или специальный прокурор – возможно, будет иметь эффект и авторитет Доктора Айболита.

Необходимо скрупулезно проработать закон о специальном прокуроре и понять, как конституционно вписать данную должность, будет ли она общественной или государственной, как и кем будет финансироваться, каким образом обеспечить максимальную независимость, безопасность, властность и исполнительность соответствующих полномочий. Главное – избежать бюрократизации и формализма, как это, к сожалению, происходит с институтом омбудсмена.

Специальному прокурору, избираемому из числа авторитетных представителей юридического общества (в том числе адвокатов, имеющих предшествующий достаточный опыт следственно-прокурорской работы), можно предоставить особые полномочия, обеспечивающие его полную служебную и юридическую независимость (с подчинением исключительно Президенту РФ), а также широкие права в проведении полномасштабных расследований по обстоятельствам, получившим особый резонанс в обществе, имеющим явную политическую окраску, а также в отношении высших должностных лиц страны.

Полагаю, что кандидатуру специального прокурора должен назначать Президент РФ по представлению сенаторов, а до этого – нижней палаты парламента. Право выдвигать кандидатуры надо предоставить Федеральному Собранию, председателю СПЧ, уполномоченным по правам человека и по защите прав предпринимателей, а возможно, и  ФПА РФ.

При этом специальный прокурор ни в коем случае не должен стать неким подобием омбудсменов, поскольку последние ориентированы на защиту прав массовых категорий граждан и всецело подчиняются Президенту РФ. Специальный прокурор должен быть максимально независим от первых лиц государства, исполнительной и судебной властей, спецслужб и правоохранительных органов (хотя возможности последних он может использовать при реализации своих задач).

В заключение…
Учитывая появление в последнее время некоторых инициаторов «частных независимых антикоррупционных расследований» и представленные ими на обозрение широкой публике «результаты», будоражащие общество и провоцирующие недоверие граждан к государству, его исполнительной и судебной властям, правоохранительным органам, создание подобного института специального расследования, как никогда, становится актуальным.

Рано или поздно, в том или ином виде такое лицо, наделенное специальными полномочиями, совмещающими функции независимого расследования, надзора и контроля, должно у нас появиться. Ибо для России еще долго будет актуальным двухсотлетнее высказывание историка Карамзина, когда его попросили в двух словах объяснить, что происходит на Руси. Карамзину и двух слов не понадобилось. «Воруют», – заявил он…

Положительный опыт функционирования независимых прокуроров в ряде зарубежных стран заслуживает пристального внимания и в принципе абсолютно нормален для демократической страны.

В этой связи адвокатской корпорации как заинтересованной организации нельзя оставаться в стороне. В надежде на то, что полномочия специального прокурора будут использованы исключительно для защиты прав и законных интересов граждан и организаций, необходимо также инициировать создание рассматриваемого юридического инструментария.

Хотя надо отдать должное: Конституция и законы у нас неплохие. Вопрос в их надлежащем соблюдении и неукоснительном исполнении, к чему необходимо всем стремиться. А надеяться на то, что придет независимый прокурор всея Руси и всех «вылечит», не стоит. Но такой «Доктор Айболит» сейчас, как никогда, необходим.

Закон должен всегда торжествовать! Беззаконие должно быть побеждено...

Рассказать коллегам:
Другие мнения
Кабанов Роман
Кабанов Роман
Адвокат Краснодарской коллегии адвокатов «Юнита»
О допуске к профессии
Юридический рынок
Сила адвокатской корпорации через призму допуска к судебному представительству заключается в заложенных законодательством гарантиях адвокатской деятельности
18 Октября 2017
Кабанов Роман
Кабанов Роман
Адвокат Краснодарской коллегии адвокатов «Юнита»
К нестабильности и неопределенности
Правосудие
О ликвидации процессуального института подведомственности и юридической силе обзора судебной практики ВС РФ
16 Октября 2017
Клювгант Вадим
Клювгант Вадим
Вице-президент Адвокатской палаты Москвы, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов
Откровения про открытие
Зарубежная адвокатура
«Открытие юридического года» в Лондоне было пронизано атмосферой единства и сплоченности судейского и адвокатского сообществ как неотъемлемых частей единого целого
13 Октября 2017
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края
СПЧ за судебную реконструкцию
Правосудие
Заслуживает максимального одобрения каждая из двадцати пяти мер, озвученных в предложениях Совета по правам человека
18 Августа 2017
Соловьёв Сергей
Соловьёв Сергей
Член Совета АП г. Москвы, управляющий партнер АБ «СОСЛОВИЕ»
Не забыть бы про «овраги»…
Правосудие
О мерах по обеспечению гарантий независимости судей, гласности и прозрачности правосудия, предложенных СПЧ
17 Августа 2017
Клювгант Вадим
Клювгант Вадим
Вице-президент Адвокатской палаты Москвы, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов
Есть ли конец у тоннеля?
Правосудие
Об инициативах СПЧ по воссозданию судебной власти
17 Августа 2017