×

В рамках борьбы с коррупцией

О криминализации деяний, направленных на подкуп третейских судей и вынесение ими заранее неправомерных решений 
Марданов Азер
Марданов Азер
Адвокат АП ХМАО–Югра, старший преподаватель кафедры уголовного права и процесса СурГУ, к.ю.н.
К вопросу о законопроекте, предусматривающем уголовную ответственность арбитров (третейских судей) в ст. 204 «Коммерческий подкуп» Уголовного кодекса Российской Федерации, а также включении в предмет данного преступления и преступлений, предусмотренных ст. 184 и 290 УК РФ, услуг неимущественного характера, неимущественных прав и иных неправомерных преимуществ.

Законодательная инициатива, направленная на криминализацию подкупа национальных и иностранных третейских судей, представляется важным шагом, направленным на борьбу с коррупцией в Российской Федерации.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» арбитр (третейский судья) – физическое лицо, избранное сторонами или избранное (назначенное) в согласованном сторонами или установленном федеральным законом порядке для разрешения спора третейским судом. Деятельность арбитров в рамках арбитража (третейского разбирательства) не является предпринимательской.

Институт третейского разбирательства в деле рассмотрения споров хозяйствующих субъектов очень важен. Он позволяет снизить нагрузку на судебную систему путем обращения в третейский суд как к альтернативному инструменту урегулирования спора.

При этом вынесенные третейским судом решения в последующем должны быть легализованы посредством получения исполнительных листов в суде общей юрисдикции либо в арбитражном суде. Из чего следует, что необходимо проводить последовательную политику в данном направлении с целью избежать ситуаций злоупотребления сторонами третейского разбирательства для получения преимуществ (например, перед другими кредиторами в деле о банкротстве). Если говорить о механизмах злоупотребления, то они обычно сводятся к следующему. Вначале стороны заключают договор, содержащий условия о передаче спора в третейский суд, без реальной цели его исполнить. После неисполнения его условий одной из сторон (обычно неоплата покупателем поставленного товара) поставщик обращается в третейский суд, который, в свою очередь, выносит решение о взыскании задолженности на основании признания иска ответчиком. Это приводит к возникновению в дальнейшем оснований инициировать подконтрольную процедуру банкротства, используя так называемого дружественного кредитора.

Большую роль в проверке обоснованности требований сторон и их реальном, а не мнимом существовании в процедуре рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (арбитражными судами, а также судами общей юрисдикции) играет Верховный Суд Российской Федерации. С этой точки зрения, интересным, на наш взгляд, является переданное в Экономическую коллегию ВС РФ судьей Н.В. Павловой дело № 305-ЭС16-19572 (Определение ВС РФ от 17 марта 2017 г.).

В связи с вышеизложенным резонным является вопрос о криминализации деяний третейских судей, а также участников третейского разбирательства и иных лиц (например, представителей сторон), направленных на подкуп и последующее вынесение заранее неправомерных решений в пользу либо одной из сторон, либо обеих, если между ними имеется сговор, направленный, например, на то, чтобы получить преимущества в дальнейшем в деле о банкротстве путем включения в реестр требований кредиторов либо инициирования процедуры банкротства дружественным кредитором должника (стороны третейского разбирательства, в частности, ответчика).

Таким образом, охват любой формы неправомерного преимущества, в том числе преимущества нематериального характера, независимо от того, имеют ли они поддающуюся оценке рыночную ценность или нет, посредством коммерческого подкупа третейского судьи (судей) нами оценивается позитивно. Включение в предмет уголовного преступления, предусмотренного ст. 184 и 290 УК РФ, услуг неимущественного характера, неимущественных прав и иных неправомерных преимуществ, на наш взгляд, направлено на то, чтобы более активно бороться с явлениями завуалированной коррупции, когда стороны, дабы избежать ответственности, путем различных ухищрений пытаются скрыть коррупционный характер своих действий.

Однако, по нашему мнению, при внесении предложенных изменений в УК РФ могут возникнуть проблемы правоприменительного характера, а именно сложности, связанные с доказыванием факта подкупа и его мотива, поскольку, как мы уже отмечали, само по себе решение третейского суда необходимо еще «легализовать» путем обращения в арбитражный суд либо суд общей юрисдикции с заявлением о выдаче исполнительного листа. Возникает вопрос: каким образом доказать, например, умышленное вынесение незаконного решения третейским судом (вследствие подкупа), при этом исключив возможность судебной ошибки?


Рассказать коллегам: