×
Лопатин Семен
Лопатин Семен
Юрист арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX

Рынок юридических услуг в России не имеет четкого регулирования, в связи с чем в этой сфере много проблем. У нас есть адвокаты, которые для получения статуса сдают экзамены, несут ответственность за свои действия, на их деятельность распространяются ограничения. Однако наряду с этим любое дееспособное лицо может представлять интересы других в суде, за исключением уголовного и административного судопроизводств. Рынок же иных платных юридических услуг вообще никак не урегулирован.

Дискуссия о необходимости упорядочить эту сферу идет давно: обсуждаются возможные пути сделать ее более прозрачной как для юридического сообщества, так и для клиентов; повысить качество предоставляемых услуг. Но в последнее время споры по этому вопросу стали особенно активны: практически одновременно появилось много разных вариантов реформирования рынка оказания юридической помощи с предложением как «косметических», так и кардинальных изменений в действующее регулирование. Однако они в основном касались представительства в суде. В недавно же опубликованной Министерством юстиции РФ Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи прослеживается комплексный подход к сложившейся ситуации. Предложения, предполагающие более глубокое реформирование – если не революцию – сложившегося юридического рынка, логичны, учитывая, что это повторная попытка министерства разработать подобную концепцию в рамках реализации госпрограммы «Юстиция». Предыдущую версию не одобрило Правительство РФ, поэтому она была направлена на доработку.

Что говорит Концепция
Как следует из опубликованного документа, основной задачей реформы является повышение уровня защиты граждан и организаций, эффективности доступа к правосудию. Концепция состоит из краткого описания истории формирования существующего рынка, обозначения основных проблем действующего регулирования, в том числе в сфере адвокатской деятельности, анализа зарубежного опыта и собственно предлагаемых изменений.

Ключевой мыслью документа является переход к построению института судебного представительства исключительно на профессиональной основе, а в перспективе – к оказанию любой платной юридической помощи исключительно уполномоченными на то специалистами. Сейчас любое лицо, даже с дипломом агронома, может оказывать любую юридическую помощь, в том числе представлять интересы клиентов в суде. При этом никто не может гарантировать добросовестность таких представителей и их квалификацию. Для них также не установлены правила предоставления такой помощи.

Минюст утверждает, что самым логичным для реализации основной идеи документа будет формирование единого рынка платных юридических услуг на базе адвокатуры путем закрепления за ней «монополии» на оказание юридической помощи. Данная схема предлагается как предпочтительная, так как адвокатура представляется сформировавшимся институтом, имеющим свои внутренние профессиональные стандарты, а форма понятна широкому кругу лиц.

Однако корпорация и регулирующее адвокатуру и адвокатскую деятельность законодательство несовершенны и требуют изменений. По этой причине Минюст намеревается «обновить» адвокатуру и сделать ее единственным легитимным источником оказания любой юридической помощи на платной основе. При этом инхаус-юристы, государственные служащие, законные представители, согласно тексту Концепции, не подпадают под эти ограничения.

Реформу предложено провести к 2023 г. в три этапа.

Первый этап должен быть реализован к 2018 г., и к этому времени предполагается:
– разработать необходимую правовую базу;
– модернизировать адвокатуру: создать коммерческие организационно-правовые формы для адвокатских объединений, предоставить адвокату возможность заключать трудовой договор с адвокатским образованием, усовершенствовать режим налогообложения, установить запрет на прямой и косвенный контроль со стороны иностранных лиц над адвокатскими образованиями и многое другое.

За время реализации второго этапа (2019 г.) будет утвержден порядок упрощенного перехода в адвокатуру лиц, соответствующих требованиям, предъявляемым к кандидату в адвокаты. Предполагается, что экзамены хотя и будут приниматься, но удаленно, т.е. через интернет, и только на знание законодательства об адвокатуре.

Третий этап (2020–2022 гг.) – непосредственный переход всех заинтересованных в адвокатуру, реорганизация юридических лиц, которые намерены дальше оказывать юридическую помощь, окончательное введение новых норм.

Третий этап может быть продлен, если этого потребуют обстоятельства. Но по базовому сценарию реформу предлагается закончить к 1 января 2023 г.

Предложенные нововведения выглядят как прогрессивная попытка структурирования юридического рынка, создания четкого разделения на корпоративных юристов и юристов по найму. Повышение качества оказания юридической помощи будет обеспечено в том числе посредством введения такого механизма, как обязательное повышение квалификации адвокатов с последовательным формированием узкопрофильных специалистов. Создание механизмов защиты клиентов также направлено на достижение целей Концепции. Но сжатые сроки реализации Концепции, огромный пласт предполагаемых изменений вызывают сомнения в том, что конечный результат будет совершенен. Кроме того, положения Концепции, порой радикальные, вызывают немало вопросов.

Что требует ответа
Выведем за скобки давние споры относительно целесообразности реализации модели «монополии». Более важным сейчас является вопрос о том, как она должна быть осуществлена.

На первый взгляд идея Концепции прозрачна и понятна: если у юриста есть статус адвоката – он может оказывать юридическую помощь; если нет – он может быть только инхаус-юристом, представляя интересы лишь своего работодателя, либо государственным служащим, либо законным представителем.

Концепция предполагает законодательное закрепление правила, в соответствии с которым правом предоставления юридических услуг будут наделены только адвокаты (с учетом изъятий, предусмотренных Концепцией). В связи с этим документом предлагается разработка норм, устанавливающих ответственность за нарушение такого правила, а санкционные механизмы должны будут предусматривать ответственность как физических, так и юридических лиц. Однако виды и объем ответственности предлагается определить только на этапе разработки проектов нормативных правовых актов, что представляется недоработкой авторов Концепции. Поскольку этот вопрос напрямую связан с эффективностью реформы, он требует детализации уже на этапе утверждения Концепции с целью не допустить злоупотреблений и применения мошеннических схем.

Не совсем понятно, как предполагается проверять наличие статуса адвоката у лиц, которые будут оказывать юридическую помощь, в том числе представлять интересы в суде. Реестр на сайте Минюста скуп в части предоставляемой информации: в нем содержатся лишь фамилия, имя, отчество адвоката и номер его удостоверения; при этом отсутствуют сведения об адвокатском образовании, в котором состоит адвокат, контакты и другая информация, хотя внесение таких данных и предусмотрено. То есть он далек от совершенства. Важно проработать и этот вопрос, чтобы защитить граждан и малый бизнес от потенциальных мошенников, выдающих себя за адвокатов.

Кроме того, необходимо учесть опыт Беларуси, где уже введена «адвокатская монополия» и коллеги столкнулись с таким негативным последствием реформы, как найм юристов без адвокатского статуса в штат организации на время. Зачастую найм такого «представителя» осуществляется для ведения конкретного дела, но при этом он выступает в качестве корпоративного юриста. Напомню, согласно Концепции, на инхаус-юристов не будут распространяться требования, предъявляемые к адвокатам, – существование такой лазейки уже на этапе разработки Концепции может снизить эффективность предлагаемой реформы. Думаю, что масштаб подобных злоупотреблений будет зависеть от сложности вхождения в профессию, размера отчислений и т.д.

Большое опасение вызывает как весьма спешное реформирование консервативной адвокатуры и «размытие» ее принятыми по упрощенной процедуре юристами, так и упразднение юридического консалтинга как института. В адвокатуру предлагается принять десятки, если не сотни тысяч юристов, которые никогда не сталкивались с уголовным процессом. Они по общему правилу после получения статуса адвоката смогут защищать интересы доверителей по уголовным делам, поскольку Концепция ничего не говорит об обязанности участия новых адвокатов в качестве защитников по назначению. Если добросовестные цивилисты откажутся от участия в уголовных процессах, то, возможно, найдутся и такие, кто не обременен внутренними ограничениями и воспользуется появившейся возможностью участия в уголовном судопроизводстве. В связи с этим напрашивается необходимость либо создания курсов повышения квалификации для таких адвокатов, либо внутреннего разделения адвокатов на специалистов с правом участия в уголовном судопроизводстве и без такого. Попытка создать специалистов узкого профиля в Концепции есть (указано даже на необходимость повышения квалификации в определенных сферах), но ее авторы не говорят об ограничениях для узких специалистов практиковать в других областях права.

Авторы Концепции в рамках реформы адвокатуры предлагают также ввести коммерческие формы адвокатских образований, тем самым пытаясь устранить расхождение уже сложившейся практики и закона. Концепция предлагает введение коммерческих корпоративных форм адвокатских образований (обществ с ограниченной ответственностью, акционерных обществ и т.д.). Чем данные адвокатские образования будут отличаться от ныне существующих – пока не совсем ясно; видимо, Министерство юстиции РФ намеревается таким образом перевести существующие консалтинговые компании на рельсы адвокатуры без больших потерь.

При этом ведомство решило попутно защитить и национальные интересы, а именно убрать с рынка компании с иностранным участием, по крайней мере в том виде, в котором они сейчас существуют. Предполагается запрет на участие в адвокатских образованиях иностранного капитала. О засилии «ильфов» на российском юридическом рынке прямо говорится в тексте Концепции, хотя фактически, по-моему, такого серьезного перекоса не наблюдается. Они занимают свою нишу на рынке, как правило, оказывая услуги высокого уровня с большим валютным ценником, что в кризис привело к оттоку клиентов и уменьшению их сегмента на рынке. Более того, обычно непосредственную правовую экспертизу проводят эксперты в российском праве. Понятно стремление ограничить возможность иностранцев без российского образования оказывать юридическую помощь в России, однако не совсем понятно, как может повлиять наличие иностранного капитала на качество оказываемых услуг российскими юристами.

Одним из важных нововведений является предоставление адвокатам возможности заключать трудовые договоры с адвокатским образованием и распространение на такие отношения действия трудового законодательства с определенными особенностями. Однако Концепция не дает четкий ответ, как в таком случае будет обеспечена независимость адвоката; обязательным ли будет выполнение распоряжения руководства при исполнении рабочих функций и применима ли будет дисциплинарная ответственность в случае неисполнения подобных распоряжений; как будет реализована Концепция подчинения одного адвоката другому; каким образом будут заключаться договоры на оказание услуг (с организацией либо с работником?) и т.д.

Концепция порождает больше вопросов, чем дает ответов. Остается надеяться, что будут проведены масштабные консультации с участниками рынка уже на уровне разработки нормативных актов, а реализация будет носить комплексный характер, с внесением значительных изменений не только в форму, но и содержание рынка юридических услуг.

Рассказать коллегам: