×

Отвечает ли вкладчик за ошибки банка?

Конституционный Суд напомнил о том, как подтверждаются договорные отношения между вкладчиком и банком
Эксперты отметили, что правоприменительная практика по таким вопросам начинает складываться в пользу вкладчиков, однако проблемы, связанные с игнорированием судами важных разъяснений КС РФ, еще остаются.


Эксперты отметили, что правоприменительная практика по таким вопросам начинает складываться в пользу вкладчиков, однако проблемы, связанные с игнорированием судами важных разъяснений КС РФ, еще остаются.

В своей жалобе, направленной в Конституционный Суд, заявитель пытался оспорить п. 1 ст. 836 ГК РФ «Форма договора банковского вклада», который, по его мнению, не соответствует Конституции РФ в той мере, в какой позволяет не признавать соответствующим применяемым в банковской практике обычаям делового оборота документом, удостоверяющим факт внесения вклада, договор банковского вклада, оформленный в виде единого документа, подписанного сторонами, с приложением документов, подтверждающих факт внесения денежных средств на счет по вкладу.

Из материалов дела следует, что заявитель заключил с банком договор вклада сроком на один месяц, по условию которого в случае нарушения банком сроков возврата денежных средств были предусмотрены штраф и пени. В установленный срок заявитель обратился с заявлением о возврате денежных средств по договору, в чем ему, однако, было отказано по причине отсутствия между ним и банком каких-либо обязательств.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, исковые требования заявителя о взыскании денежных средств оставлены без удовлетворения в связи с отсутствием надлежащих доказательств, подтверждающих наличие между ним и банком договорных отношений. В передаче кассационной жалобы в Верховный Суд также было отказано.

В частности, суды указывали на то, что экземпляр договора от имени банка подписан лицом, который не был уполномочен на совершение сделок. Кроме того, представленный заявителем в подтверждение факта внесения денежных средств на счет по вкладу приходный кассовый ордер не соответствовал утвержденным Банком России требованиям к кассовым документам и не сопровождался реальным внесением денежных средств в кассу банка.

Изучив дело, Конституционный Суд принял решение об отказе в принятии обращения, так как подобный вопрос уже был предметом рассмотрения. Так, в Постановлении от 27 октября 2015 г. № 28-П КС РФ пришел к выводу, что оспариваемый пункт указанной статьи не противоречит Конституции РФ, поскольку не препятствует суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор – заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для вклада подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Также Суд указал на то, что договор банковского вклада считается заключенным с момента, когда банком были получены конкретные денежные суммы. Соответственно, право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают лишь в случае внесения средств вкладчиком. Подчеркивается, что подтверждение вклада, по буквальному смыслу рассматриваемой статьи, допускается и иными документами, в частности, может быть использован приходный кассовый ордер, отвечающий по форме требованиям Банка России.

Кроме того, КС РФ пояснил, что суды, руководствуясь рассматриваемой статьей, не вправе квалифицировать как ничтожный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты.

Комментируя для «АГ» отказное определение, старший юрист корпоративной и арбитражной практики АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко подчеркнула, что cуды довольно взвешенно подходят к позиции КС РФ, высказанной в Определении № 28-П и подтвержденной рассматриваемым отказным определением, и в каждом конкретном случае оценивают действия клиента банка с точки зрения разумности и добросовестности его действий как участника гражданского оборота, не обладающего профессиональными знаниями в данной области. «Такая практика обусловлена большим количеством злоупотреблений руководства банков в предбанкротный период и “раздуванием” конкурсной массы за счет фиктивных вкладов, выдаваемых аффилированным лицам», – заключила она.

Адвокат АБ «Юг» Сергей Радченко обрисовал проблему следующим образом: «Можно ли ошибки банка в оформлении вклада относить на истца?» По его словам, до Постановления КС РФ № 28 суды, как правило, становились на сторону банков. Однако после его вынесения практика поменялась, и суды стали принимать позицию вкладчиков. Так, по его словам, с банков взыскивались вклады, даже если представляемые документы (как правило, это договоры банковского вклада и приходные кассовые ордера) не соответствовали закону и банковским правилам, например, приходный ордер содержал не все реквизиты либо процент по вкладу в договоре был выше утвержденного банком.

«После Постановления № 28-П банк может добиться отказа в иске, только доказав, что вкладчик действовал неразумно или недобросовестно, например, вносил деньги не в кассу, а давал в руки сотруднику банка, – объяснил Сергей Радченко. – Самый известный на текущий момент пример такого решения – это Определение Верховного Суда по делу “МастерБанка” от 28 апреля 2016 г., в котором суд признал, что истица Надежда Зыкова действовала неразумно и недобросовестно, что явилось основанием для отказа в иске к банку».

По мнению председателя МОКА «Сазонов и Партнеры» Всеволода Сазонова, суды в подавляющем большинстве случаев игнорируют позицию КС РФ о том, что договор нельзя считать ничтожным на основании его заключения неуполномоченным банковским работником, что и произошло в данном случае. «Позиция ряда банков о том, что договоры с физическими лицами заключены от имени банка ненадлежащим лицом и не создают для банка правовых последствий, в подавляющем большинстве случаев подтверждается судами, в том числе ВС РФ. Это происходит, несмотря на добросовестность физических лиц при заключении договора, и влечет за собой невозможность восстановления нарушенных прав граждан», – считает он.


Рассказать коллегам: