×

Банкротство глазами ФНС России

Замначальника управления обеспечения процедур банкротства ФНС России: «Мы стали чаще заключать мировые соглашения с предприятиями, столкнувшимися с финансовыми трудностями, но готовыми исполнять свои обязательства»
Вадим Солдатенков рассказал об итогах нового подхода Федеральной налоговой службы РФ к взыскиванию долгов в рамках процедуры банкротства и участии ведомства в формировании правоприменительной судебной практики по этой категории дел.


Открывая конференцию ИД «Коммерсантъ» «Процесс банкротства: Опыт и актуальные вопросы 2017 года», представитель ФНС России напомнил, что Федеральная налоговая служба РФ представляет интересы Российской Федерации как кредитора в делах о банкротстве, и в этом ключе для ведомства процедура банкротства – это инструмент прежде всего взыскания задолженности. «Процедура банкротства должна приносить кредитору деньги, то есть результатом должно быть взыскание долга», – подчеркнул он.

Представитель ФНС России представил краткую статистику по должникам, с которыми работает ведомство. «Анализ показал, что 90% поступлений в результате процедуры банкротства дают всего лишь 5% должников, другие 25% должников – 10% поступлений, 70% должников не дают в бюджет ничего: результатом процедуры банкротства таких должников является, как правило, списание задолженности», – сообщил он. По его мнению, общими причинами таких цифр являются отсутствие или недостаточность у должников конкурсной массы; недостаточная прозрачность торгов; вывод должниками активов в иностранные юрисдикции; нарушения со стороны отдельных арбитражных управляющих; «размытие» реестра требований аффилированными лицами.

В связи с этим с осени 2015 г. ФНС России начала реализовывать концепцию повышения эффективности процедур банкротства, суть которой сводится к трем базовым принципам: приоритет экономической целесообразности, сопровождение дела со стадии возникновения угрозы банкротства, противодействие использованию института банкротства для уклонения от уплаты налогов. Следствием такого подхода стало уменьшение количества процедур банкротства, инициированных ФНС России. «Если инициировать дело о банкротстве хозяйствующего субъекта, по которому не будет погашения, то в последующем арбитражный управляющий будет вправе взыскать расходы на процедуру с ФНС России: фактически процедура банкротства будет финансироваться за счет бюджета. В этом случае принцип экономической целесообразности не работает», – объяснил Вадим Солдатенков.

В результате смены подхода за год поступления в бюджет от сопровождения процедур банкротства возросли с 28 млрд рублей до 64 млрд рублей. «Мы увеличили количество погашений в результате примирительных процедур: стали чаще идти на заключение мировых соглашений с теми предприятиями, которые столкнулись с тяжелой ситуацией, объективными финансовыми трудностями, но готовы исполнять свои обязательства», – рассказал Вадим Солдатенков. Также, по словам представителя ФНС России, возросли показатели по погашению текущих платежей в делах о банкротстве, по добровольной уплате должниками имеющихся задолженностей после инициирования ФНС России процедуры банкротства.

«Мы активно участвуем в формировании правоприменительной судебной практики по категории этих дел», – отметил Вадим Солдатенков, назвав основные правовые позиции, сформулированные Верховным Судом РФ по таким делам:

 – торги должны быть направлены на реализацию по максимальной цене с привлечением наибольшего числа покупателей (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делу № 306-ЭС14-3497 от 28 декабря 2015 г.);

– налоговый орган не должен доказывать причинно-следственную связь при субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делу № 309-ЭС15-16713 от 31 марта 2016 г.);

– бремя доказывания добросовестности и деловой цели лежит на субсидиарном ответчике (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делу № 302-ЭС14-1472 от 21 апреля 2016 г.);

– при оспаривании сделок ФНС России может объединяться с другими кредиторами (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делу № 304-ЭС15-17156 от 10 мая 2016 г.);

– недопустимо частичное гашение долга в целях затягивания банкротства либо смены арбитражного управляющего (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делу № 308-ЭС16-4658 от 15 августа 2016 г.);

– недопустимо заключение соглашения об отступном без погашения текущих долгов (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делу № 303-ЭС16-5060 от 22 августа 2016 г.);

– недопустимо лишать ФНС России права на выбор арбитражного управляющего при прекращении полномочий предыдущего (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делу № 307-ЭС16-3742 от 24 августа 2016 г.);

– нельзя уклоняться от текущих налоговых платежей за счет отнесения к эксплуатационным платежам всех расходов в банкротстве деятельности – это злоупотребление (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делам № 306-ЭС16-1979 и № 307-ЭС14-8417 от 29 августа 2016 г.);

– налоговые обязательства следуют судьбе переданного бизнеса и при отсутствии формальной взаимозависимости (Определение Судебной коллегии ВС РФ по делу № 305-КГ16-6003 от 16 сентября 2016 г.).

Представитель ФНС России особенно выделил две позиции Судебной коллегии ВС РФ, высказанные ею в Определении по делам № 306-ЭС16-1979 и № 307-ЭС14-8417 от 29 августа 2016 г. Первая из них касается обязательств должника по текущим платежам.

«Отнесение всех расходов, непосредственно формирующих цепочку технологического процесса по производству и реализации продукции должника, к эксплуатационным платежам и их приоритет перед обязательными платежами противоречат принципам очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов, – объяснил Верховный Суд РФ. – Такой подход фактически легализует схему уклонения от уплаты налогов и создает для общества необоснованные преимущества перед другими участниками рынка, предоставляя возможность на протяжении длительного времени вести производственную деятельность в процедуре конкурсного производства, не уплачивая обязательные платежи, что недопустимо».

Весьма ценным назвал Вадим Солдатенков и «введение» Верховным Судом РФ категории «эффективного арбитражного управляющего». «…Срок, в течение которого может сохраняться производственная деятельность должника, должен соотноситься с периодом времени, необходимым и достаточным для выполнения эффективным арбитражным управляющим всех предусмотренных законом процедур, направленных на отчуждение принадлежащих должнику объектов в целях проведения расчетов с кредиторами», – указала Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ.


Рассказать коллегам: