×

Мошенник и государство оставили без квартиры и денег

Европейский Суд постановил выплатить 7500 евро за выселение из московской квартиры добросовестного пользователя жилья с малолетним ребенком
Адвокат, представляющий интересы заявителей в ЕСПЧ, сообщил, что решение Суда является основанием для пересмотра дела в Верховном Суде РФ и дает возможность подать требование о предоставлении пострадавшей семье равноценного жилого помещения. Дело также прокомментировали и другие эксперты.

Как указано в решении Европейского Суда по делу «Швидкие против России», Наталья Швидкая со своей малолетней дочерью переехала в Москву из Благовещенска, где она проживала до 2002 г. После переезда она решила приобрести квартиру в столице, воспользовавшись  платными услугами посредника, который подсказал ей подписать договор о социальном найме между ней и г-ном К. Договор был подписан в жилищном департаменте города, после чего заявитель жалобы приобрела квартиру в Калужской области с целью обмена ее на квартиру К. в Москве. Обмен по социальному найму был одобрен Мосжилсервисом и Комитетом по обмену жилья. В ноябре 2002 г. заявительница с ребенком въехали в московскую квартиру и зарегистрировались в ней по месту жительства.

В 2004 г. в отношении посредника было возбуждено уголовное дело по подозрению его в мошенничестве. Наталья Швидкая была уведомлена об этом, но не представила никаких заявлений в гражданском производстве против него.

В следующем году Никулинский районный суд Москвы счел, что посредник сфальсифицировал судебное решение, разрешающее К. присвоение квартиры по соглашению о социальном найме, а затем обманным путем организовал обмен квартирами, в результате чего право города Москвы на данную квартиру было незаконно передано Наталье Швидкой.  В 2006 г. Московский городской суд изменил решение суда первой инстанции, внеся поправки, согласно которым действия посредника были квалифицированы как попытка мошенничества, так как квартира не была изъята из собственности города Москвы путем приватизации.

В 2008 г. Департамент жилищного строительства подал иск, в котором заявил со ссылкой на решение суда от 2005 г., что все сделки, связанные со спорной квартирой, были незаконными и поэтому должны быть признаны недействительными с последующим выселением семьи Швидких из спорной квартиры. Женщина подала встречный иск, в котором указала, что она не могла знать, что К. заключил соглашение о социальном найме на основании поддельных документов, а обмен квартирами между ней и К. был проверен и одобрен всеми компетентными государственными органами, в связи с чем ее необходимо считать добросовестным пользователем жилого помещения.

Районный суд признал недействительными договор о социальной аренде, заключенный с К., обмен квартирами между К. и заявителем, ваучер на обмен от 2002 г. и вынес решение о выселении семьи Швидких. В апелляционной жалобе женщина вновь настаивала на том, что город Москва не потерял права собственности на квартиру и, учитывая ее статус добросовестного  пользователя, у районного суда нет повода для выселения ее и ребенка. Она подчеркивала, что проживала с дочерью в квартире в течение семи лет, платила по счетам и производила уход за помещением. Кроме того, заявительница указала, что суд первой инстанции не предложил органам опеки и попечительства высказать свое мнение относительно выселения ее несовершеннолетней дочери из квартиры. В 2010 г. суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения, после чего женщина с дочерью вернулись в Амурскую область.

В 2015 г. Наталья Швидкая на основании копии исполнительного листа по решению суда от 2009 г. обратилась в суд с просьбой взыскать с K. суммы, присужденные ей в судебном решении, а также обратилась в ЕСПЧ с заявлением о возмещении материального и морального вреда.

По итогам рассмотрения жалобы Страсбургский Суд признал нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод и присудил семье Швидких компенсацию морального вреда. ЕСПЧ подчеркнул, что единственными интересами, которые являлись объектом анализа национальных судов, были интересы города Москвы. Как только суды обнаружили, что сделки, ведущие к заявителям, приобретающим право на проживание в квартире, были незаконными и должны были быть аннулированы, они придавали этому аспекту первостепенное значение, не принимая во внимание аргументы заявителей. В результате суды не достигли баланса соблюдения конкурирующих прав и не смогли определить пропорциональность вмешательства в права семьи Швидких.

Адвокат Сергей Князькин, представляющий интересы заявителей в Европейском Суде, сообщил «АГ», что ЕСПЧ признал нарушение прав семьи по ст. 8 Конвенции в части неправомерного вмешательства государства в право заявителей на уважение частной и семейной жизни. Адвокат рассказал о заявлении, представленном в ЕСПЧ: «В жалобе мы указали, что заявители использовали все имеющиеся государственные средства защиты, проверили сделку купли-продажи у нотариуса, проверили ее в жилищном департаменте Москвы, однако это не уберегло заявителей от квартирного мошенника. Это свидетельствует о том, что государство не смогло создать эффективного механизма защиты прав заявителей».

Европейский Суд своим решением от 25 июля 2017 г. постановил выплатить заявителям 7,5 тысячи евро в качестве компенсации морального вреда. Как пояснил адвокат, это решение является основанием для пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам согласно ст. 392 ГПК РФ. «В ближайшее время мы направим заявление в Верховный Суд РФ с требованием пересмотра дела семьи и потребуем предоставить пострадавшим равноценное жилое помещение. Уверен, что мы сможем вернуть семье квартиру», – заявляет Сергей Князькин.

Анализируя решение ЕСПЧ,  руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и Партнеры» Андрей Комиссаров отметил: сложность подобных дел заключается в том, что суды первой инстанции буквально толкуют специальные нормы права, без системной взаимосвязи с общими положениями Конституции РФ, положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней. По мнению адвоката, для того чтобы избежать подобных ситуаций, следует запрашивать у владельца недвижимого имущества, а также в соответствующих органах правоустанавливающие документы, а не полагаться на добросовестность посредников и контрагентов.

Партнер АБ «Мусаев и партнеры» Надежда Ермолаева обратила внимание на то, что Суд рассмотрел жалобу именно по ст. 8 Конвенции в контексте права заявителей на неприкосновенность жилища: «Это принципиально важно. Не только потому, что Суд принимает другие стандарты оценки правовой ситуации, нежели при обращении заявителя с жалобой на нарушение ст. 1 Протокола № 1 “Неприкосновенность имуществаˮ. Значимо то, что в случае со ст. 8 свобода усмотрения Правительства при разрешении споров о праве существенно уже, чем в практике применения ст. 1 Протокола № 1».

Также эксперт отметила: Суд исходит из того, что оставить заявителя без единственного жилья не было «необходимым в демократическом обществе», а власти при разрешении данной ситуации должны были учесть индивидуальные обстоятельства заявителей.

Рассказать коллегам: