×

Срок – увеличить, имущество – арестовать

Минюст хочет ужесточить ответственность за фальсификацию финансовых документов и в максимально короткий срок накладывать арест на имущество обвиняемых в преступлениях, за которые установлены имущественные взыскания
Эксперты неоднозначно оценили документ, с одной стороны, отметив приведение положений УК РФ в соответствие с иными законами, а с другой – указав на сомнительность обоснований ужесточения ответственности и возможность наложения ареста на имущество невиновных лиц.


12 апреля началось общественное обсуждение законопроекта, которым предлагается увеличить срок наказания за фальсификацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации в виде лишения свободы по ст. 172.1 УК РФ до шести лет. При этом действие данной статьи предлагается расширить, распространив на некредитные финансовые организации, в отношении которых ‎Банк России осуществляет регулирование, контроль и надзор.

Законопроект предусматривает также внесение изменений в ст. 160.1 УПК РФ, распространив ее действие на случаи, когда за совершенное преступление предусмотрено применение конфискации имущества ‎либо наказание в виде штрафа или другие имущественные взыскания.  Поправками определяется порядок действий следователя или дознавателя в случае нахождения указанного имущества на территории иностранного государства.

Предполагается, что следователи должны в кратчайший срок принимать меры по установлению имущества подозреваемого или обвиняемого, стоимость которого обеспечивает возмещение причиненного имущественного вреда, а также меры по наложению ареста на данное имущество. В этой связи предлагается дополнить ст. 165 УПК РФ  частью 2.1, согласно которой ходатайство об аресте имущества подозреваемого, обвиняемого рассматривается судом не позднее восьми часов с момента поступления.

Комментируя законопроект, управляющий партнер АБ «Бородин и партнеры» Сергей Бородин отметил, что предлагаемые изменения призваны привести в соответствие положения УК РФ с законодательством о несостоятельности (банкротстве), а также положениями Федерального закона ‎от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации ‎(Банке России)» в части содержания понятия «финансовая организация».  Хотя приводимые в пояснительной записке к законопроекту факты привлечения граждан к уголовной ответственности за фальсификацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации можно пересчитать по пальцам,   Сергей Бородин полагает, что, вероятнее всего, это вызвано латентностью таких преступлений, а не единичными случаями фальсификации документов.

Эксперт положительно оценил увеличение санкции за данное деяние до шести лет. По его мнению, это расширит полномочия должностных лиц правоохранительных органов, позволив в случаях, которые не терпят отлагательства, проводить отдельные оперативно-розыскные мероприятия без предварительного получения судебного решения, а соответственно, приведут и к повышению выявляемости таких преступлений.

Противоположную точку зрения высказал партнер АБ «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры» Денис Саушкин. Он счел сомнительными доводы о том, что «мягкость» санкции действующей статьи мешает оперативным службам выявлять подобные преступления, в связи с чем предлагается увеличить максимальный порог наказания до шести лет лишения свободы. «Инициатор поправок – Минюст таким образом показывает, что преступления средней тяжести оперативникам раскрывать неинтересно, – подчеркнул Денис Саушкин. – А может, попробовать их заставить работать каким-либо иным способом?»

Изменения в ст. 160.1 и 165 УПК РФ, по мнению советника ФПА РФ Нвера Гаспаряна, продиктованы необходимостью пополнения федерального бюджета. При этом эксперт отметил, что в законопроекте не урегулированы процедура и условия применения уголовно-правового принуждения, гарантии соблюдения прав обвиняемого. Это означает, полагает Нвер Гаспарян, что на практике не исключены поспешные случаи наложения ареста на имущество невиновных лиц, которые могут нарушить права собственников. «Отменить судебные постановления о наложении ареста бывает крайне сложно, поскольку судьи доверяют аргументации следователей и готовы их поддержать», – заключил Нвер Гаспарян.


Рассказать коллегам: