×

Возбуждение дела как презумпция квалификации деяния

Верховный Суд указал, что арбитражный суд может разрешить вопрос о причинении убытков в результате мошенничества и при отсутствии вступившего в законную силу приговора по уголовному делу
Эксперты назвали решение ВС РФ неоднозначным. В частности, один указал на то, что презумпцию по вопросу о юридической квалификации деяния при наличии постановления следователя невозможно опровергнуть в гражданском процессе. Другой считает, что таким образом создаются условия для предопределения результатов разрешения экономических споров на основании позиции следователя по уголовному делу.

Московская фирма по договору поставки приобрела у кировского общества товар на сумму в 9 млн рублей. Для транспортировки товара из Кирова в Москву фирма заключила договор оказания экспедиторских услуг с перевозчиком, а для обеспечения безопасности транспортировки подписала со страховщиком генеральный полис страхования грузов. Груз был застрахован на условиях «с ответственностью за все риски», исключая убытки, произошедшие в результате мошеннических действий в соответствии со ст. 159 УК РФ.

В назначенное время застрахованный груз к месту назначения не прибыл. Постановлением следователя было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту мошенничества, совершенного в отношении московской компании. Она, в свою очередь, ссылаясь на наступление страхового случая, обратилась к страховщику с заявлением о страховой выплате. Страховая компания отказала в этом, указав, что по договору хищение в результате мошенничества не относится к страховым случаям.

В этой связи страхователь обратился в арбитражный суд с иском о взыскании страхового возмещения. Разрешая спор, суд сослался на положения ст. 929, 930, 941–942 ГК РФ и указал, что постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, не является доказательством факта освобождения страховщика от обязанности выплатить страховое возмещение. Таким образом, исковые требования были удовлетворены за минусом стоимости безусловной франшизы (0,3% от стоимости груза).

Апелляция не согласилась с выводами суда первой инстанции. «Несмотря на то что постановление о возбуждении уголовного дела содержит предварительную квалификацию преступления, в результате которого страхователю причинены убытки, каких-либо иных доказательств, свидетельствующих об иной форме хищения, не представлено. При этом постановление о возбуждении уголовного дела в связи с неверной квалификацией не оспорено», – значится в постановлении. Кроме того, было отмечено, что истец не лишен возможности обратиться с заявлением по правилам ст. 311АПК РФ в случае, если впоследствии судом будет дана иная квалификация совершенному преступлению.

Кассационная инстанция согласилась с выводами суда первой инстанции.

Однако, рассмотрев материалы дела, Верховный Суд РФ назвал ошибочными выводы судов первой и кассационной инстанций о наступлении страхового случая и о наличии оснований для взыскания страхового возмещения.

Суд указал, что в целях доказывания соответствующих обстоятельств сторонами в материалы дела представлено постановление о возбуждении уголовного дела, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту мошенничества в отношении страхователя, что соответствует правилам страхования, с которыми тот согласился.
В связи с этим Судебная коллегия посчитала, что содержащаяся в постановлении предварительная квалификация преступления создает в гражданском деле о взыскании страхового возмещения презумпцию по вопросу о юридической квалификации деяния, в результате которого возникли убытки.

«Вместе с тем, поскольку даваемая следователем в таком постановлении юридическая оценка деянию не является окончательной и его суждение носит вероятностный характер как по поводу квалификации, так и по поводу самого факта совершения преступления, названная презумпция может быть опровергнута лицом, против которого она установлена, путем представления в арбитражный суд доказательств, свидетельствующих, например, об иной форме хищения имущества», – указал ВС РФ. Однако доказательств, направленных на опровержение гражданско-правовой презумпции совершения мошенничества, представлено не было.

Таким образом, указала Судебная коллегия, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

«При этом правовая квалификация апелляционного суда, данная причине возникновения убытков, не создает преюдиции по уголовному делу, в частности не предрешает виновности какого-либо лица, не освобождает от доказывания того, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом», – отмечается в определении. Судьи указали, что если впоследствии вступит в законную силу приговор по уголовному делу, согласно которому совершенному деянию, вызвавшему убытки, будет дана иная уголовно-правовая квалификация, заинтересованное лицо имеет возможность обратиться в арбитражный суд о пересмотре судебного акта по спору о взыскании страхового возмещения.

Адвокат Тольяттинской коллегии адвокатов № 100 «Правовой Центр» Алексей Моторин отметил, что в последние годы наблюдается тенденция к существенному увеличению фактов мошенничества в сфере коммерческих грузоперевозок, и в свете этого решение ВС РФ – это еще один козырь в копилку страховых компаний.

Эксперт добавил, что страхование груза, как правило, в таких случаях осуществляется путем выдачи страхового полиса со ссылкой на правила страхования, в которых и содержится норма, исключающая возмещение убытков, понесенных в результате мошеннических действий. «Самое же интересное заключается в том, что юридическим основанием обращения страхователя с заявлением о страховом возмещении как раз и является постановление следователя о возбуждении уголовного дела. Поэтому, при таких обстоятельствах, довольно затруднительным для исполнения выглядит указание Судебной коллегии на то, что у страхователя имеется возможность предоставления доказательств, “свидетельствующих об иной форме хищенияˮ», – пояснил Алексей Моторин. Он добавил, что вряд ли арбитражный суд будет самостоятельно давать уголовно-правовую характеристику тому или иному обстоятельству при наличии такого постановления следователя.

«Выходом из данной ситуации, на мой взгляд, является заключение отдельного (не стандартного) договора страхования груза либо грамотная юридическая позиция, занятая страхователем как потерпевшей стороной на стадии возбуждения уголовного дела», – заключил Алексей Моторин.

Управляющий партнер АБ ЕМПП Сергей Егоров нашел интересной позицию ВС РФ, согласно которой постановление следователя о возбуждении уголовного дела создает в гражданском деле презумпцию по вопросу о юридической квалификации деяния. «Если данная ситуация подробно изложена в правилах страхования, то следует признать, что страховщик прав. А если нет, то именно страховщик должен нести риск наступления неблагоприятных последствий в связи с тем, что страховой случай описан в страховом полисе недостаточно четко, что повлекло возникновение спора о факте его наступления»,  – разъяснил эксперт.

Он добавил, что такую презумпцию по вопросу о юридической квалификации деяния при наличии постановления следователя невозможно опровергнуть в гражданском процессе: «Судья по гражданским делам не станет рассматривать вопросы переквалификации уголовного деяния на основании документов, собранных страхователем». Эксперт считает, что Верховный Суд своим определением лишает добросовестного страхователя защиты.

Партнер АБ «Коблев и партнеры» Сергей Гришанов указал, что системного подхода, похожего на предложенный Коллегией по экономическим спорам ВС РФ в данном определении, судами ранее сформулировано не было. Эксперт напомнил, что суды в большинстве своем придерживались противоположного подхода, особенно в части неприятия оценочных выводов следствия о квалификации действий участников спора, ставших основанием и для судебного спора, и для уголовного преследования.

Указывая на эти обстоятельства, Сергей Гришанов оценил как «вызывающее» утверждение Судебной коллегии о том, что выводы следователя, отраженные в вынесенных им процессуальных актах, создают доказательственные презумпции для участников арбитражного спора. «В данном случае презюмируется не совершение каких-либо действий определенным лицом, что могло бы быть хоть как-то оправдано в русле логики п. 4 ст. 69 АПК РФ, а выводы следователя о юридической квалификации таких действий. То есть арбитражные суды теперь должны фактически принимать на веру в качестве руководства к действию любые конъюнктурные выводы следователя независимо от стадии предварительного расследования, на которой они были сделаны, поскольку адекватных способов по их опровержению участники арбитражного спора не имеют», – отметил эксперт.

Сергей Гришанов считает, что так создаются условия для предопределения результатов разрешения экономических споров даже не по итогам расследования уголовных дел в форме приговора суда, а лишь только на основании позиции следователя по уголовному делу, отраженной в любом процессуальном документе: «А что может быть более комфортной почвой для расцвета так называемых заказных дел? Ну и объективность суда в спорах с участием государства и организаций, чьи сотрудники или учредители являются участниками уголовного судопроизводства, станет явлением эфемерным, поскольку “тройкаˮ судей указала Фемиде на здании Верховного Суда РФ на Поварской, на что ей нужно смотреть своими лишенными повязки, теперь уже во всех смыслах, глазами», – заключил адвокат.

Рассказать коллегам: