×

ВС РФ опубликовал решение по иску адвокатов к Минюсту

Опубликовано мотивированное решение делу об оспаривании Приказа об утверждении Требований к адвокатскому запросу
Исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков отметил, что решением незаконной признана диспозитивная норма, которая и без этого была необязательна к исполнению в силу своей диспозитивности.

Как сообщалось ранее, 24 мая Верховный Суд РФ вынес решение по административному иску адвокатов Андрея Николаева и Ивана Павлова к Министерству юстиции РФ, в котором они просили признать частично не действующими подп. 5, 11 и 12 п. 5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, утвержденных Приказом Минюста России от 14 декабря 2016 г. № 288, а также разделов рекомендуемого образца адвокатского запроса, утвержденного Приложением № 1 к Требованиям.

По мнению истцов, приказ обязывает адвоката приводить в запросе обоснование получения запрашиваемых сведений и раскрывать данные их доверителей при направлении запроса, не позволяя получить согласие доверителя на это, что противоречит как Закону об адвокатской деятельности (и может привести к привлечению адвоката к дисциплинарной ответственности), так и Закону о персональных данных.

Минюст России, в свою очередь, заявлял, что приказ соответствует Закону об адвокатской деятельности и его требованиям о соблюдении адвокатской тайны, а также иным актам большей юридической силы и не обязывает указывать в запросе его обоснование. Федеральная палата адвокатов РФ, привлеченная к участию в деле в качестве заинтересованного лица, указала, что Требования не противоречат актам большей юридической силы. Аналогичную позицию в ВС РФ направили и органы госвласти, с которыми были согласованы Требования.

Выслушав объяснения сторон, заинтересованных лиц, проверив оспариваемые положения на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, ВС РФ пришел к выводу, что административный иск подлежит частичному удовлетворению.

В своем решении Суд указал, что оспариваемый подп. 5 п. 5 Требований, возлагающий на адвоката обязанность указывать в запросе реквизиты соглашения об оказании юридической помощи, либо ордера, либо доверенности, а именно номер, дату выдачи ордера либо доверенности, либо дату заключения соглашения, сам по себе не противоречит ни Федеральному закону № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», ни Федеральному закону № 152-ФЗ  «О персональных данных» и не нарушает требований закона о соблюдении адвокатской тайны.

ВС РФ напомнил о своей правовой позиции, изложенной в Решении от 29 апреля 2013 г. № АКПИ13-43 «Об отказе в удовлетворении заявления о признании недействующим приказа Минюста России от 10 апреля 2013 г. № 47 “Об утверждении формы ордера”»: адвокатская тайна представляет собой правовой режим, в рамках которого осуществляется запрет на получение и использование третьими лицами персональной информации доверителя, находящейся у адвоката в связи с оказанием ему правовой помощи, а также использование этой информации адвокатом в нарушение целей своей профессиональной деятельности.

При этом реквизиты соглашения, либо ордера, либо доверенности не могут рассматриваться в качестве персональных данных, использование которых при осуществлении адвокатом профессиональной деятельности нарушает режим защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, поскольку по уровню индивидуализации не позволяют определить субъекта персональных данных. С учетом этого ВС РФ посчитал, что указание таких реквизитов в адвокатском запросе не нарушает принципа сохранности адвокатской тайны.

«Вместе с тем фамилия, имя, отчество (при наличии) физического лица, в чьих интересах действует адвокат, по смыслу пункта 1 статьи 3 Федерального закона № 152-ФЗ, являются персональными данными», – подчеркивается в решении.

Из анализа приведенных норм Закона о персональных данных во взаимосвязи с положениями п. 2 ст. 6 и п. 1 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности следует, что при направлении адвокатского запроса в целях оказания юридической помощи доверителю адвокат не вправе без его согласия передавать персональную информацию третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Следовательно, предписания подп. 11 п. 5 Требований в той части, в которой они возлагают на адвоката обязанность во всех случаях в адвокатском запросе указывать ФИО физического лица, в чьих интересах действует адвокат, не соответствуют федеральному закону. В остальной части положения данного пункта не содержат противоречий актам большей юридической силы.

«В тех случаях, когда адвокат участвует в конституционном, гражданском, арбитражном, уголовном или административном судопроизводстве, а также по делам об административных правонарушениях, наличие в запросе данных о номере дела и процессуальном положении лица, в чьих интересах действует адвокат, без указания его персональной информации: фамилии, имени и отчества физического лица, не позволяет установить субъекта персональных данных, а именно индивидуализировать личность доверителя», – указал ВС РФ.

По поводу подп.12 п. 5 Требований, которым установлено, что адвокат обязан при необходимости приводить обоснование получения запрашиваемых сведений, ВС РФ указал, что данное положение не соответствует Федеральному закону № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в ч. 5 ст. 8 которого закреплено, что лицо, желающее получить доступ к информации государственных органов и органов местного самоуправления, не обязано обосновывать необходимость ее получения.

Кроме того, Суд отметил, что данное положение Требований также вызывает неоднозначное толкование и трудности в его применении, поскольку не позволяет ясно определить, кем устанавливается необходимость такого обоснования – адвокатом, оформляющим запрос, либо лицом, в адрес которого он направляется, что свидетельствует о правовой неопределенности оспариваемой нормы.

Доводы административных истцов о том, что Минюст России при издании Приказа об утверждении Требований превысил свои полномочия, утвердив не только форму адвокатского запроса, но и его содержание, а также не согласовал все положения Требований с заинтересованными органами государственной власти, ВС РФ посчитал несостоятельными.

По утверждению административного истца, подп. 12 п. 5 Требований в редакции, утвержденной приказом, имеет отличия от текста проекта приказа, доработанного по результатам общественного обсуждения.

Однако Правила раскрытия федеральными органами исполнительной власти информации о подготовке проектов нормативных правовых актов и результатах их общественного обсуждения не содержат норм, обязывающих разработчика нормативного правового акта учесть все представленные замечания, направленные в ходе общественного обсуждения, и требований, в соответствии с которыми текст принятого нормативного правового акта должен полностью соответствовать тексту его проекта, размещенного для общественного обсуждения или по его итогам.

«Минюст России, осуществляя нормативно-правовое регулирование в установленной сфере деятельности и действуя в пределах предоставленных законом полномочий, самостоятельно определил окончательную редакцию приказа», – заключил ВС РФ.

С момента вступления решения в законную силу недействующими признаются положения подп. 11 п. 5 Требований в той мере, в какой они возлагают на адвоката обязанность при направлении запроса указывать фамилию, имя и отчество физического лица, в чьих интересах действует адвокат, при отсутствии их согласия на указание этих данных. Также признаны недействующими положения подп. 12 п. 5 Требований и Приложение № 1 в части, устанавливающей, что адвокатский запрос должен содержать при необходимости обоснование получения запрашиваемых сведений. В остальной части в удовлетворении административного иска отказано.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию ВС РФ в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Изучив мотивировку решения ВС РФ, исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков повторил ранее озвученную позицию Федеральной палаты адвокатов РФ о том, что имеются действительно важные задачи совершенствования адвокатского запроса, которые не стали предметом внимания истцов: уменьшение сроков ответа на запрос адвоката, снятие ограничений по получению информации и др.

«В итоге получилось, что признана незаконной диспозитивная норма, которая и без этого была необязательна к исполнению в силу своей диспозитивности. Все остальные предметы иска вполне решаются методами внутрикорпоративного регулирования», – считает Андрей Сучков.

Он добавил, что один из вопросов предмета административного иска сейчас является темой рассмотрения Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам. «К сожалению, истцы совсем не знакомы с дисциплинарной практикой по теме нарушений в связи с адвокатским запросом, когда адвокаты использовали этот инструмент для сбора информации по вопросам, не связанным с адвокатской практикой. Сейчас решением Суда этот “ящик Пандорыˮ открыт. Остается надеяться, что нарушения порядка использования не станут массовыми и не приведут к отмене достигнутых позиций в нормативном регулировании института адвокатского запроса», – заключил исполнительный вице-президент ФПА РФ.

Рассказать коллегам:
Дискуссии
Эволюция адвокатского запроса
Эволюция адвокатского запроса
Методика адвокатской деятельности
16 Ноября 2017