На сайте размещены только некоторые материалы "АГ".
Полную версию газеты можно получить, подписавшись на нее.
  Н О В А Я   А Д В О К А Т С К А Я   Г А З Е Т А  
ОРГАН ФЕДЕРАЛЬНОЙ ПАЛАТЫ АДВОКАТОВ РФ
twitter facebook vkontakte RSS telegram
СВЕЖИЙ НОМЕР

Читайте № 20 за 2017 г.
ПЕЧАТНАЯ "АГ"
Рубрики
Подшивка
Подписка
Архив
ADVGAZETA.RU
Выбор редакции
Разделы и отрасли права
Интервью
Блоги
Все записи
Разделы и отрасли права
Блогеры
Стать блогером
Новости
Правовое просвещение
Казусы из практики
Объявления
Ежедневная рассылка
Фоторепортажи
СОТРУДНИЧЕСТВО
О нас
Авторам
Партнеры
Реклама
КОНТАКТЫ

Адрес редакции:

119002, г. Москва, пер. Сивцев Вражек, д. 43

Тел.: (495) 787-28-35
Тел./факс: (495) 787-28-36

E-mail:
advgazeta@mail.ru

Корпорация

НУЖНО ДЕЙСТВОВАТЬ В ИНТЕРЕСАХ ПРАВА

В предмет профессиональной тайны адвоката не должны входить сведения о готовящемся тяжком и особо тяжком преступлении


Александр БОЙКОВ,
проректор Российской академии адвокатуры и нотариата,
д. ю. н., профессор, заслуженный деятель науки РФ
Предмет адвокатской тайны требует уточнений. При разработке этих уточнений нужно исходить из того, что адвокатская деятельность является публично-правовой и исключает противопоставление частного интереса интересам общества. Один из основополагающих принципов адвокатского сообщества – это принцип социальной ответственности.

В пользу значимости тайны адвоката можно привести ряд доводов: она является одной из гарантий независимости адвоката, условием формирования доверительных отношений с лицом, обратившимся за юридической помощью, и важной предпосылкой ее обеспечения адвокатом как субъектом доказывания в любом из видов судопроизводства.

Корректировка положений об адвокатской тайне

Наиболее спорными вопросами, относящимися к адвокатской тайне, на мой взгляд (и это подтверждено в значительной мере ведущейся дискуссией), являются вопросы предмета тайны и пределов свободного усмотрения адвокатов в использовании конфиденциальных сведений.

Формула ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», объявившая адвокатской тайной любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, едва ли может быть признана удачной. Из нее вытекают не только права адвоката на определенный процессуальный иммунитет, но и обременения, нередко необоснованные, противоречащие его профессиональному и гражданскому долгу либо угрожающие его интересам.

Это обстоятельство отчасти было отмечено составителями Кодекса профессиональной этики адвоката. Игнорируя положение ст. 6 Закона об адвокатской деятельности, допускавшее разглашение конфиденциальных сведений только с согласия доверителя, авторы наделили адвоката правом без такого согласия использовать сообщенные ему сведения при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному либо уголовному делу. При этом не отвергалась мысль об абсолютном характере адвокатской тайны.

Законодатель закрыл глаза на это противоречие корпоративной нормы закону, дополняя ст. 4 Закона об адвокатской деятельности указанием об обязательном исполнении каждым адвокатом правил поведения, предусмотренных КПЭА (Федеральный закон от 20 декабря 2004 г. № 163-ФЗ).

Таким образом, корректировка положений закона об адвокатской тайне, причем не оспариваемая участниками дискуссии, уже состоялась. Очевидным представляется и суждение о том, что в предмет адвокатской тайны не могут входить общеизвестные сведения, относящиеся к доверителю адвоката и составлявшие на определенных этапах взаимоотношений с ним конфиденциальную информацию. К ним относятся сведения, опубликованные в печати, растиражированные в листовках и плакатах, зафиксированные в судебных решениях и иных общедоступных документах. Разумеется, адвокат-поверенный, использующий эти сведения, не должен ущемлять интересы доверителя, как и во всех иных случаях.

Еще одно необходимое отступление от предмета тайны связано с взаимоотношениями адвокатуры и адвокатов с налоговыми органами. Не может быть закрыт допуск к финансовым документам адвоката либо адвокатского образования для налоговых органов, проверяющих обоснованность налоговых отчислений или налоговых вычетов. Однако при этом проверяющим должно быть предъявлено соответствующее распоряжение с обозначением его полномочий, характера запрашиваемой информации и обязательства по соблюдению конфиденциальности.

Как видим, предмет тайны адвоката требует уточнений, и зачинатель дискуссии Ю.С. Пилипенко в своих исследованиях адвокатской тайны приходит к этому, предложив его ограничения.

Наиболее существенным и крайне спорным оказалось предложение об ограничении тайны, касающейся сведений о неизвестном правоохранительным органам совершенном либо готовящемся тяжком преступлении. Вопрос о том, допустимо ли разглашение адвокатом полученных от доверителя сведений о совершенном доверителем (подзащитным) преступлении, решается однозначно в пользу незыблемости тайны. Для того есть правовые основания, предусмотренные ст. 6 Закона об адвокатской деятельности. Адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя либо делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.

Однако теоретически адвокат может оказаться обладателем доверительных сведений о готовящемся тяжком либо особо тяжком преступлении. Должен ли адвокат вопреки воле доверителя использовать эти сведения для предотвращения преступления, или он в любом случае обязан сохранять их в тайне, ориентируясь на положения ст. 8 и 6 Федерального закона? На этот вопрос у адвокатского сообщества нет однозначного ответа.

Отрицательный ответ просматривается в отдельных выступлениях, наиболее категорично изложен он в обстоятельной книге, посвященной адвокатской тайне (Адвокатская тайна / Под общ. ред. В.Н. Буробина. М.: Статут: Адвокатская фирма «Юстина», 2006. С. 33). Там указано: «Адвокатская тайна, являясь привилегией гражданина и основой доверия к адвокатской профессии, священна и абсолютна. Это корень адвокатской деятельности. В отношении адвокатской тайны не может быть никаких исключений, установленных границ…».

Но не все участники дискуссии придерживаются столь жесткой позиции. Одним из авторов высказана в достаточно острой форме противоположная мысль: если бы адвокат имел возможность предотвратить трагедии 11 сентября в Нью-Йорке, Беслане, либо на «Норд-осте» и не сделал этого, прикрываясь профессиональной тайной, ему бы следовало застрелиться.

Убедительно. Хотя трудно себе представить, что доверитель выдаст адвокату такого рода информацию. Поэтому будем ориентировать наши суждения на традиционную преступность. Действительно ли существует непреодолимая грань между профессиональным долгом адвоката и гражданским долгом, или речь идет о надуманной проблеме?

Принцип социальной ответственности адвокатуры

Привычной является характеристика адвокатской деятельности как публично-правовой, исключающей противопоставление частного интереса интересам общества, институтом которого адвокатура является. Об этом, кстати, напоминает Общий кодекс правил для адвокатов стран европейского сообщества, определяя место адвоката в общественной жизни: «В любом правовом обществе адвокату уготована особая роль. Его обязанности не ограничиваются добросовестным исполнением своего долга в рамках закона. Адвокат должен действовать в интересах права в целом, точно так же, как и в интересах тех, чьи права и свободы ему доверено защищать…» (ст. 1.1).

На эту роль адвокатуру и адвоката нацеливает и принцип их социальной ответственности, о котором недавно напомнила Ассоциация юристов России в своем «Меморандуме о социальной ответственности российского юриста» от 30 сентября 2008 г., предложив представителям всех юридических профессий принять стандарты социальной ответственности (Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. № 1. 2009. С. 174–176). Для адвокатов это не только оказание безвозмездной юридической помощи различным категориям граждан и выполнение поручений по участию в уголовном судопроизводстве, но и посильный вклад в повышение культуры правоприменения, утверждение законности, формирование уважения к праву и морали.

Таков социальный статус адвокатуры и отсюда следует ответ на поставленный выше вопрос: не должны входить в предмет профессиональной тайны адвоката сведения о готовящемся тяжком и особо тяжком преступлении. Такая оговорка должна бы сопровождать часть 1 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности и соответствующие нормы Кодекса профессиональной этики адвоката.

Сведения об исключениях из предмета адвокатской тайны и пределах ответственности адвоката за ее соблюдение в необходимых случаях должны доводиться адвокатом до доверителя при заключении соглашения о правовой помощи. Характер мер по предотвращению готовящегося преступления должен быть по возможности щадящим интересы доверителя. Адвокат может склонить подзащитного к сотрудничеству с правоохранительными органами в рамках «сделки о признании», может направить необходимое сообщение, не раскрывая источник осведомленности и пр. Но в любом случае гражданский долг адвоката по предотвращению готовящегося преступления не может быть превращен в его юридическую обязанность.

В заключение мне бы хотелось несколько снизить накал дискуссии. Актуальность любой обсуждаемой проблемы определяется ее научной и практической значимостью. Из дисциплинарной практики советов присяжных поверенных, обобщенной в книге А.Н. Маркова «Правила адвокатской профессии», мы знаем, что на 1189 рассмотренных дел только 12 были посвящены условиям «хранения вверенной тайны». И это за пятьдесят лет существования дореволюционной адвокатуры! В современной богатой дисциплинарной практике советов адвокатских палат таких случаев и того меньше. Больший практический интерес для обсуждения представляли бы способы покушения на адвокатскую тайну со стороны работников правоохранительных органов. Но видно, с этой задачей неплохо справляются комиссии по защите прав адвокатов, созданные при советах адвокатских палат. И потому вполне уместным кажется призыв участника дискуссии адвоката С.Л. Арии «не звенеть (без надобности) ключами тайн».

"АГ" № 1, 2010

Назад


ОПРОС "АГ"

Как часто вам встречаются иностранные граждане в качестве представителей в российских судах?

Не встречал никогда
Встречал, но давно
Встречал 1-2 раза
Встречаю часто
Встречаю всегда

Подробнее
НОВОСТИ
•  24.10.2017
СОЗДАТЬ СТРОЙНУЮ СИСТЕМУ ЗАЩИТЫ ПРАВ АДВОКАТОВ
Комиссии по защите прав адвокатов должны работать в каждом регионе, координировать их действия будет Комиссия Совета ФПА РФ

•  23.10.2017
АДВОКАТСКОЕ ЛОТО
АП г. Москвы обратилась в Минюст по поводу затрудненного доступа адвокатов к подзащитным в «Лефортово»

•  23.10.2017
ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС С УЧЕТОМ МНЕНИЯ РЕБЕНКА
Законопроект, предоставляющий несовершеннолетним статус участников гражданского процесса с правом иметь адвоката, прошел первое чтение

•  23.10.2017
ИЗМЕНЕНИЕ ПРАКТИКИ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ ОБРАТНОЙ СИЛЫ НЕ ИМЕЕТ
Опубликовано постановление Конституционного Суда РФ о том, что решения судебных коллегий ВС РФ по конкретному делу не могут быть основанием для пересмотра аналогичных дел

•  23.10.2017
ВОЗБУЖДЕНИЕ ДЕЛА КАК ПРЕЗУМПЦИЯ КВАЛИФИКАЦИИ ДЕЯНИЯ
Верховный Суд указал, что арбитражный суд может разрешить вопрос о причинении убытков в результате мошенничества и при отсутствии вступившего в законную силу приговора по уголовному делу

Другие новости
ОБЪЯВЛЕНИЯ
•  ОЧНО-ДИСТАНЦИОННЫЙ КУРС «СЕМЕЙНОЕ ПРАВО И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА»
С 22 ноября 2017 г. по 16 февраля 2018 г. будет проведен курс «Семейное право и права человека. Международные стандарты защиты прав ребенка и взрослого»

•  КОНФЕРЕНЦИЯ «РОССИЯ КАК МЕСТО РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ»
28 ноября 2017 г. в Москве Российский национальный комитет Международной торговой палаты – Всемирной организации бизнеса (ICC Russia) проведет X Конференцию по международному арбитражу «Россия как место разрешения споров»

•  КОНФЕРЕНЦИИ «УГОЛОВНОЕ ПРАВО: СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ В XXI ВЕКЕ»
25–26 января 2018 г. в Университете им. О.Е. Кутафина пройдет XV Международная научно-практическая конференция «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке»

•  СОВРЕМЕННЫЙ АРБИТРАЖ: LIVE
24 октября в Москве состоится дискуссия об арбитраже в сравнительно-правовой перспективе «Современный арбитраж: LIVE»

•  ВСЕРОССИЙСКИЙ ОЧНО-ДИСТАНЦИОННЫЙ КУРС EVIDENCE SIBERIA – 2017/2018
Допустимость доказательств в уголовном процессе: провокация и другие незаконные методы оперативно-розыскной деятельности в свете стандартов ЕСПЧ

•  ЕКПЧ, ЗАЩИТА МИГРАНТОВ И ЛИЦ, ИЩУЩИХ УБЕЖИЩЕ, ВОПРОСЫ БИОЭТИКИ
Очно-дистанционный курс-дуплекс Школы адвоката АП Ставропольского края и Программы HELP Совета Европы

•  ЕВРАЗИЙСКИЙ ФОРУМ ПО КАРТЕЛЯМ
24 ноября 2017 г. в Москве состоится Евразийский форум по картелям

Другие объявления

© 2007—2017 «Новая адвокатская газета»
Воспроизведение материалов полностью или частично без разрешения редакции запрещено. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов.
Присланные материалы не рецензируются и не возвращаются.
Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную
для пользователей до 16 лет.