×

Justiciability и концепция «политического вопроса» в национальном и международном правосудии

Остаются ли судебные органы политически нейтральными, рассматривая те или иные юридические вопросы и основываясь исключительно на нормах права?
Фото: Медведь Анатолий/фотохост-агентство ТАСС
На ПМЮФ российские и зарубежные эксперты обсудили вопрос justiciability и доктрину политического вопроса.

Модератором обсуждения выступил уполномоченный РФ при Европейском Суде по правам человека, заместитель Министра юстиции РФ Михаил Гальперин. Спикерами сессии стали вице-президент по глобальному партнерству и сотрудничеству Philip Morris International Габриэла Вурцель, научный руководитель факультета права НИУ ВШЭ, председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (в отставке) Антон Иванов, заведующий Центром зарубежного законодательства и сравнительного правоведения Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Анатолий Ковлер, экс-председатель Верховного суда Нидерландов Герардус Джозефус Мариа Корстенс, заместитель директора департамента международного права и сотрудничества Министерства юстиции РФ Екатерина Куделич, королевский адвокат, партнер лондонского офиса, глобальный сопредседатель практики международного арбитража Latham & Watkins Софи Лэм.

Открыл сессию Уполномоченный РФ при Европейском Суде по правам человека, заместитель Министра юстиции РФ Михаил Гальперин. Он обозначил главные вопросы дискуссии: что такое justiciability и применима ли концепция к России сегодня? как себя вести судам, сталкиваясь с необходимостью решать политические вопросы?

Первой выступила заместитель директора департамента международного права и сотрудничества Министерства юстиции РФ Екатерина Куделич.  «Для российских юристов это понятие [justiciability] не слишком знакомо. Поэтому первое препятствие – терминологическое. Оно требует от нас попытаться дать уместный российский эквивалент. И одним емким термином обойтись не сможем. Потому что, описывая компетенцию суда, мы привыкли оперировать такими понятиями, как ведомственность, подсудность. В некоторых случаях – применительно к Европейскому суду по правам человека – это концепция приемлемости. Но это вещи более узкого и локального порядка. А концепция justiciability предполагает выход на совершенно иной уровень обобщения. Она призвана очертить границы компетенции суда как глобального института», – сказала она, отметив также в ходе выступления, что если исходить из тезиса, что право – универсально (и это главенствующая концепция), то у суда не может быть ограничений в его компетенции.

Говоря о своем понимании темы дискуссии, председатель Высшего Арбитражного Суда РФ (в отставке) Антон Иванов обозначил, что в его представлении она сугубо международная и публично-правовая. «Я подумал, а какое это отношение имеет к нашей правовой системе? Какие мы можем найти аналоги? Наша судебная система и судебная система общего права развивались совершенно разными путями. И если в странах common law суд априори может рассматривать любой спор, и ему нужно найти мотивы, почему он не может рассматривать неудобные дела, то в нашей стране компетенция судов расширялась постепенно: от самой узкой до более широкой. Хочу заметить, что до 70-х годов прошлого века у нас не было административной юстиции, а конституционная юстиция появилась только в 90-х годах. И то, что в англо-саксонской доктрине подразумевается под этими длинными терминами [justiciability и концепция «политического вопроса], в российской судебной системе реализовывалось через такой процессуальный институт, как отказ принятия искового заявления, который теперь, как я понимаю, распространен на все суды», –  отметил Антон Иванов.

Королевский адвокат, партнер лондонского офиса, глобальный сопредседатель практики международного арбитража Latham & Watkins Софи Лэм рассказала участникам, что доктрина была введена в английское право еще в 17 веке. Затем, через сто лет, Верховный суд США тоже начал обозначать ее контуры, а после сыграл существенную роль в ее развитии. Кроме этого, юрист обратила внимание присутствующих на то, что в настоящее время в судах постоянно возникают политические вопросы. И приходится решать, насколько, например, разумны будут меры по сбору налогов, как поддержать целостность финансовой системы во времена банковского кризиса, а еще вопросы здравоохранения и применения ядерного топлива.  «Рассматривая современные интересные политические изменения, к чему мы приходим? Мы сейчас находимся в том положении, когда суды редко призывают рассматривать действия какого-то государства. Их просят иногда воздержаться. В системе общего права судьи очень редко считают, что из-за политической точки зрения они не должны за что-то браться, чаще всего они берутся», – заключила Софи Лэм.

Свое мнение о работе современных судей выразил и другой иностранный эксперт – экс-председатель Верховного суда Нидерландов Герардус Джозефус Мариа Корстенс. «Суды не принимают решение, которое изменит картину общества. Это не роль судей, это роль политиков, в чью работу нельзя вмешиваться. Если это касается изменения размера пенсии, увеличения или уменьшения пенсионного возраста – это не дело судей. Но возникают новые технологии, общественные волнения и существуют определенные пробелы в законодательстве. И судья в эти моменты должен принять решение, не руководствуясь политическими программами, нельзя поддаваться искушению. В противном случае, судье нужно уходить в отставку», – отметил экс-председатель Верховного суда Нидерландов.

В завершении выступил заведующий Центром зарубежного законодательства и сравнительного правоведения Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Анатолий Ковлер. Он уделил большое внимание практике европейского суда и его политизации. «Грозди политизации заложены уже в европейской конвенции. И когда она готовилась, первая же статья вызвала много споров. В нынешней редакции она  гласит: «Высокие договаривающиеся стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы». Какой юрисдикции? В начале проходил вариант, что каждый, кто на территории государства. Но возникла концепция экстерриториальной юрисдикции, когда государство несет ответственность за действия своих агентов за пределами страны. Вторая мина замедленного действия, грозящая политизацией суда, – это известные статьи 17 и 18. Первая говорит о злоупотреблении правом, вторая о недопустимости использования права в иных целях, кроме как правовых. И, наконец, межгосударственные жалобы: в конвенцию о правах и свободах человека была внесена о них 33 статья. И вот с этими тремя моментами суд должен был с первых лет сосуществования находить золотую середину между правовым анализом и политическим», – рассказал Анатолий Ковлер.

В завершении беседы модератор сессии поблагодарил всех участников и охарактеризовал дискуссию, как «содержательную и открытую».

Рассказать: