×

Когда страховщик может не направлять претензию о взыскании вреда в порядке суброгации?

Как пояснил окружной суд, если иск страховой компании касается деликтных отношений, не подпадающих под действие Закона об ОСАГО, направление претензии ответчику необязательно
Эксперты «АГ» положительно оценили выводы кассации. Один из них отметил, что суду округа пришлось исправить ошибку нижестоящих инстанций, неверно определивших характер спорных правоотношений. Второй заметил, что подобные ошибки широко распространены среди судов, и выразил надежду на то, что судебная практика стабилизируется и такие недоразумения сойдут на нет.

24 апреля Арбитражный суд Московского округа вынес постановление по делу о взыскании страховой компанией ущерба в порядке суброгации.

9 апреля 2015 г. в результате ДТП с участием двух машин пострадал автомобиль Volkswagen Passat, который был застрахован в ООО «Страховая компания «Согласие» по договору добровольного комплексного страхования. Страховщик выплатил владельцу автомобиля страховое возмещение на сумму 135 тыс. руб.

Гражданская ответственность владельца другого автомобиля – Renault Latitude – была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору обязательного страхования, поэтому указанный страховщик выплатил в пользу СК «Согласие» страховое возмещение в размере 49 тыс. руб. В дальнейшем автомобиль Renault Latitude перешел по договору лизинга во временное владение и пользование ЗАО «П.Р. РУСЬ», сотрудник которого находился в момент совершения ДТП за рулем указанного транспортного средства.

Впоследствии СК «Согласие» обратилась в суд с иском к ООО «РБ Лизинг» о взыскании ущерба на сумму 86 тыс. руб. в порядке суброгации. Суд заменил ненадлежащего ответчика на надлежащего в лице ЗАО «П.Р. Русь», однако оставил иск без рассмотрения. Апелляция поддержала решение суда первой инстанции. Обе инстанции сочли, что иск подан с нарушением установленных ч. 5 ст. 4 АПК РФ требований ввиду несоблюдения истцом претензионного порядка урегулирования спора с ответчиком.

Страховая компания направила кассационную жалобу в окружной суд, указав на неправильное применение судами норм права и несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам. По мнению истца, он заявил иск в рамках деликтных обязательств, а суды ошибочно применили к спорным правоотношениям п. 1 ст. 16.1 Закона об ОСАГО и не учли, что предметом иска являлось требование о взыскании с ответчика разницы между страховым возмещением, выплаченным страховщиком по ОСАГО, и фактическим размером ущерба. Не требуется обязательное соблюдение претензионного порядка урегулирования спора между потерпевшим и лицом, ответственным за убытки, при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба.

Изучив обстоятельства дела № А40-74192/2018, Арбитражный суд Московского округа пришел к выводу об отсутствии у арбитражного суда оснований для оставления иска без рассмотрения. 

Как пояснила кассация, с 12 июля 2017 г. действует новая редакция ч. 5 ст. 4 АПК, согласно которой гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении 30 календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором. Иные споры передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, если только такой порядок установлен законом или договором. Следовательно, нижестоящий суд должен был выяснить, установлен ли для заявленных истцом требований обязательный досудебный порядок и на каких условиях, имеются ли в деле доказательства его соблюдения.

Кассационная инстанция выявила, что спорный иск поступил в суд 10 апреля 2018 г. – уже после вступления в силу вышеуказанной редакции ч. 5 ст. 4 АПК РФ. К страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация). Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 1 и 2 ст. 965 ГК РФ).

«Из буквального толкования приведенных норм следует, что страховщик, к которому перешло право требования, при предъявлении иска в порядке суброгации должен действовать так, как действовал бы потерпевший, взыскивая ущерб от повреждения имущества с виновного лица… Страховщик должен соблюдать требования нормативных актов, регулирующих те правоотношения, в которых состояли страхователь и лицо, ответственное за убытки. Это касается соблюдения как материальных, так и процессуальных норм, содержащихся в этих актах. Таким образом, обязательный претензионный порядок должен быть указан в нормативных документах либо договорах, регламентирующих деятельность потерпевшего и лица, причинившего ущерб», – отмечено в постановлении.

Суд округа отметил, что в рассматриваемом случае предметом иска является требование о взыскании с ответчика разницы между выплаченным истцом страховым возмещением по договору добровольного комплексного страхования транспортного средства и выплаченным СПАО «Ингосстрах» размером причиненного ущерба по договору обязательного страхования, заключенному с причинителем вреда.

Читайте также
Новые разъяснения по ОСАГО от Верховного Суда
Адвокаты и юристы о Постановлении Пленума ВС РФ «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»
25 Июля 2019 Дискуссии

Согласно ст. 1072 ГК РФ юрлицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещают разницу между страховым возмещением и фактической суммой ущерба, когда страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред. Указанная норма нашла свое развитие в п. 35 Постановления Пленума ВС РФ от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

С учетом изложенного окружной суд пришел к выводу, что требования истца были заявлены в рамках деликтных отношений, они не регулируются Законом об ОСАГО. Действующее законодательство не предусматривает соблюдение досудебного порядка урегулирования спора по предъявленным истцом требованиям, возникающим из причинения вреда. В связи с этим окружной суд отменил судебные акты нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение.

Комментируя постановление окружного суда, юрист юридического бюро «Байбуз и партнеры» Иван Хорев поддержал изложенную в нем позицию: «Суд кассационной инстанции верным образом определил характер спорных правоотношений и в данном случае обоснованно исправил ошибку нижестоящих судебных инстанций». 

Как пояснил эксперт, в п. 2 ст. 965 ГК РФ действительно указывается на то, что при переходе к страховщику право требования в порядке суброгации реализуется им с соблюдением всех правил, которые регулируют отношения между страхователем и лицом, причинившим вред. «Тем не менее в рассматриваемом случае нижестоящие суды не учли, что иск заявлен не к страховой компании лица, причинившего вред, а к самому причинителю вреда в размере разницы между той страховой выплатой, которую истец произвел по договору КАСКО потерпевшему, и той выплатой, которую страховая компания причинителя вреда уже к этому моменту произвела по ОСАГО», – пояснил юрист.

«Исковые требования не касались взыскания суммы страхового возмещения по ОСАГО (к которому применялись специальные нормы Закона об ОСАГО), а были направлены на взыскание понесенных истцом убытков по выплате возмещения по КАСКО за минусом того, что было выплачено по договору ОСАГО причинителем вреда (то есть в размере, превышающем сумму возмещения по ОСАГО). Следовательно, отношения между истцом и ответчиком подпадают под регулирование общих норм ГК РФ о деликтной ответственности (причинение внедоговорного вреда), в которых отсутствует императивное указание на обязательное соблюдение претензионного порядка», – резюмировал Иван Хорев. 

В свою очередь адвокат АП г. Москвы Александр Леманн также согласился с выводами кассационной инстанции: «Нижестоящие суды допустили ошибку, оставив исковое заявление без рассмотрения ввиду несоблюдения истцом претензионного порядка». Эксперт с сожалением отметил достаточно широкую распространенность таких ошибок среди судов. 

«С 12 июля 2017 г. был отменен обязательный претензионный порядок по ряду категорий споров, такие изменения произошли из-за поправок в АПК РФ и ГК РФ. Соблюдение претензионного порядка до обращения в арбитражный суд осталось обязательным только по требованиям о взыскании денежных средств, возникшим из договоров, других сделок вследствие неосновательного обогащения. Все остальные споры, возникающие из гражданских правоотношений, должны передаваться на рассмотрение арбитражных судов после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в случае, если он установлен федеральным законом или договором. В рассматриваемом деле суды первой и второй инстанций этого не учли», – отметил адвокат. Он выразил надежду, что в ближайшее время судебная практика стабилизируется и такие недоразумения сойдут на нет.

Рассказать: