×

КС вновь разъяснил, в каких случаях ходатайства подсудимого не подлежат удовлетворению

Также Конституционный Суд в очередной раз пояснил порядок рассмотрения кассационных жалоб по уголовным делам
Фото: Пресс-служба КС РФ
По мнению экспертов «АГ», позиция КС по данным вопросам не нова, но проблема скорее заключается в формальном отношении правоприменителя к соблюдению норм закона, что зачастую не позволяет реализовать права, предусмотренные УПК.

Конституционный Суд РФ вынес Определение № 1406-О/2018 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы осужденного Виталия Кириченко, который просил признать неконституционными ряд норм УПК РФ и обязать законодателя внести необходимые в связи с этим изменения в Кодекс.

Так, по мнению заявителя, ст. 90 УПК «Преюдиция» препятствует оценке обстоятельств, установленных вступившим в силу решением суда по гражданскому делу, при постановлении приговора и не обязывает их опровергать. По этому поводу КС отметил, что согласно указанной норме обстоятельства, установленные вступившим в силу приговором (за исключением постановленного судом в соответствии со ст. 226.9, 316 или 317.7 Кодекса) либо иным вступившим в силу решением суда по гражданскому, арбитражному или административному делу, признаются без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле. 

Конституционный Суд указал, что фактические обстоятельства, установленные вступившим в силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, имеют преюдициальное значение, когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и обязанностях лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом. Решения судов по гражданским делам не могут рассматриваться как предрешающие выводы при уголовном судопроизводстве о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого.

«Признание за вступившим в законную силу судебным актом, принятым в порядке гражданского судопроизводства, преюдициального значения при рассмотрении уголовного дела не может препятствовать правильному и своевременному осуществлению правосудия по уголовным делам, исходя из требований Конституции РФ, в том числе принципа презумпции невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которая не может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства», – подчеркнул КС, поясняя, почему ст. 90 УПК не может расцениваться как нарушающая права заявителя в обозначенном им аспекте. 

Также заявитель просил признать неконституционность п. 4 ст. 7 «Законность при производстве по уголовному делу», п. 4, 5 и 21 ч. 4 ст. 47 «Обвиняемый», ч. 2 ст. 159 «Обязательность рассмотрения ходатайства», ст. 196 «Обязательное назначение судебной экспертизы» и ч. 1 ст. 283 «Производство судебной экспертизы» Уголовно-процессуального кодекса в связи с тем, что они допускают нарушение права обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения, позволяя суду уклоняться от установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, посредством произвольного и немотивированного отказа в удовлетворении ходатайств стороны защиты об истребовании необходимых документов и проведении судебной экспертизы.

КС в свою очередь отметил, что подозреваемому, обвиняемому и его защитнику не может быть отказано в проведении судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела. Как указал Суд, отказ возможен только в случаях, когда соответствующее доказательство не относится к уголовному делу и не способно подтверждать наличие или отсутствие события преступления, виновность или невиновность лица в его совершении, а также иные обстоятельства, подлежащие установлению. 

Кроме того, отказ допускается, когда доказательство как не соответствующее требованию закона является недопустимым либо когда обстоятельства, призванные подтвердить указанное в ходатайстве доказательство, уже установлены на основе совокупности других доказательств, в связи с чем исследование еще одного доказательства является с позиции презумпции разумности избыточным. Конституционный Суд подчеркнул, что принимаемое решение должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты. Соответственно, оспариваемые нормы не нарушают права заявителя указанным в жалобе образом.

Помимо этого Виталий Кириченко в своей жалобе указывал, что ч. 3 ст. 401.8 и ст. 401.17 УПК, регулирующие порядок рассмотрения кассационных жалоб, нарушают его конституционные права, поскольку не позволяют заинтересованному лицу неоднократно обращаться с кассационными жалобами в Верховный Суд РФ, вплоть до рассмотрения обращения самим председателем ВС.

Конституционный Суд отметил, что в соответствии с УПК председатель ВС и его заместитель вправе не согласиться с отказом судьи ВС в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения кассационной инстанцией и вынести постановление об их передаче с уголовным делом на кассацию. Тем самым данная норма «закрепляет дополнительный механизм возбуждения производства в суде кассационной инстанции, выступает процессуальной гарантией законности и обоснованности выносимого в предварительном порядке судьей ВС РФ постановления и направлено на обеспечение права граждан на судебную защиту», – указано в определении КС. 

При этом, как отметил Суд, «введение дополнительных процессуальных механизмов проверки вступившего в силу судебного решения не предполагает предоставление лицу неограниченных возможностей требовать его пересмотра, в том числе путем многократного обращения в суды одной – кассационной – инстанции, включая разные по уровню суды, компетентные рассматривать дела в кассационном порядке».

Также Конституционный Суд указал, что ст. 401.17 УПК, запрещающая подачу кассационной жалобы, если ранее она или представление в отношении того же лица рассматривались этим судом либо остались без удовлетворения, «не является препятствием для устранения судом экстраординарной судебной инстанции существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, которые не предполагают отказ в рассмотрении жалобы в случае обнаружения ранее не выявленной судебной ошибки, подлежащей исправлению». Вместе с тем обращение с такой жалобой без надлежащих правовых оснований к отмене или изменению судебного решения влечет оставление ее без рассмотрения.

В завершение Суд указал, что установление наличия оснований для принятия судом кассационной инстанции жалобы заявителя к рассмотрению, предполагающее исследование обстоятельств дела, не относится к компетенции КС, равно как и внесение целесообразных, по мнению заявителя, дополнений в действующее законодательство.

Комментируя «АГ» определение КС, адвокат АК «Бородин и Партнеры» Михаил Колесников отметил, что оно не является новым или революционным. «Мотивируя отказ в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд сослался на десятки своих же ранее вынесенных постановлений и определений. По какой причине автор жалобы решил, что в данном случае КС вдруг изменит ранее неоднократно изложенную позицию, остается неясным», – резюмировал эксперт.

Старший партнер КА «Дефенден Юстицио» Дмитрий Дядькин отметил, что решение КС в очередной раз закрепляет для судов широкую дискрецию по вопросам удовлетворения либо неудовлетворения заявлений подсудимого, а также в части порядка рассмотрения кассационных жалоб, который фактически позволяет не рассматривать таковые по существу. 

«Данное положение вещей неудивительно в силу того, что оно вызвано концепцией организации судебной власти в России, – пояснил эксперт. – В настоящее время роль суда в отправлении правосудия – это роль не арбитра в процессе, а активного самостоятельного субъекта, имеющего собственные (персональные) цели и задачи отправления правосудия, которые как минимум могут не иметь отношения к главной цели процесса – принятию законного и справедливого решения, а как максимум – вступать в конфликт с данной главенствующей целью».

По мнению Дмитрия Дядькина, до тех пор пока принципы организации уголовного процесса и, главное, его фактическая организация не изменятся, ждать изменений в позиции ВС и КС по указанным вопросам не приходится.

Между тем партнер АБ «ЗКС», адвокат Алексей Новиков считает, что вопросы, поставленные заявителем, крайне важны, так как затрагивают процесс доказывания по уголовным делам. «Конституционный Суд неоднократно давал разъяснения правоприменителям о недопустимости нарушений положений ст. 90 УПК о преюдиции, – пояснил он. – При этом на практике приходится сталкиваться с ситуацией, когда виновность человека, по сути, предрешена, если ранее было принято и вступило в силу решение суда».

Также адвокат отметил, что положения ст. 159 УПК нарушаются правоприменителем на регулярной основе и зачастую по надуманным основаниям. «В данной норме закона установлен категоричный запрет на отказ в производстве судебной экспертизы и иных следственных действий, заявленных стороной защиты для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Однако указанный запрет обходится по формальным основаниям – например, может быть сделан вывод об обстоятельстве, не имеющем отношения к делу, или о якобы уже установленном факте», – пояснил Алексей Новиков. 

Адвокат считает, что проблема заключается в формальном отношении правоприменителя к соблюдению норм закона, что в ряде случаев делает невозможной реализацию прав, предусмотренных конкретными статьями УПК.

Рассказать: