В феврале 2017 г. Президент Российской Федерации внес в Государственную Думу ФС РФ законопроект № 99653-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». 7 марта он был одобрен в первом чтении.
Законопроект, который средства массовой информации сразу же окрестили как «адвокатский», действительно усиливает независимость адвокатов в уголовном процессе.
Позитивные изменения
Можно отметить следующие изменения, предлагаемые законопроектом:
1. Текущая редакция ст. 49 УПК РФ содержит формулировку: «Адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Однако на практике следователи термин «допускается» понимали как разрешение, которое они выдают для участия в деле. Теперь спорный термин заменен на однозначный – «участвуют».
Представляется, что это создаст условия для исключения двусмысленного толкования, даст возможность адвокатам приступить к выполнению поручения без лишних бюрократических процедур.
2. Статья 50 УПК РФ корректирует процедуру назначения государственного защитника. В случае, когда государство обязано предоставить подозреваемому или обвиняемому защитника, делать это по-прежнему будут правоохранительные органы, но в порядке, определенном советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место производства предварительного расследования.
Такое положение позволяет надеяться на то, что ситуация, когда правоохранители навязывали так называемых своих адвокатов, будет нивелирована. А это должно привести к повышению качества правовой помощи по назначению.
3. Статья 159 УПК РФ дополняется положениями о том, что защитнику не может быть отказано в участии в следственных действиях, проводимых по его ходатайству или по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, точно так же, как не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов.
Данные нововведения видятся как обеспечивающие и развивающие принцип состязательности сторон уголовного процесса.
4. Особо обращают на себя внимание дополнения УПК РФ ст. 450, посвященной особенностям производства обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности). Эти действия возможны только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, на основании постановления судьи о разрешении производства обыска, осмотра или выемки и в присутствии обеспечивающего неприкосновенность предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производятся следственные действия.
В своем постановлении суд, разрешая производство упомянутых действий в отношении адвоката, должен указать данные, послужившие основанием для необходимости таких действий, а также конкретные отыскиваемые объекты. Причем изъятие иных объектов не допускается.
Законопроект запрещает в ходе обыска, осмотра и (или) выемки в адвокатских помещениях изъятие всего производства адвоката по делам его доверителей, а также фотографирование, киносъемку, видеозапись и иную фиксацию материалов адвокатского производства.
Данные новеллы выглядят своевременно и злободневно, особенно на фоне жалоб новосибирских адвокатов в Конституционный Суд РФ и Европейский суд по правам человека.
В поправках отражены правовые позиции Конституционного Суда РФ
В пояснительной записке к законопроекту содержится прямая отсылка к правовой позиции Конституционного Суда РФ, о которой мы писали ранее. Так, в Постановлении от 17 декабря 2015 г. № 33-П суд указал на гарантии при проведении обыска у адвоката. Коротко их можно сформулировать следующим образом:
1. Для обыска, проводимого у адвоката (будь то офис или квартира), предварительно должно быть постановление суда. Последующий судебный контроль уже проведенного обыска недопустим.
2. В постановлении суда должно быть четко указано, что именно подлежит изъятию, чтобы отграничить искомое как от других материалов адвокатского производства обыскиваемого адвоката, так и от производств других адвокатов; изымать прямо не указанное в постановлении запрещено.
3. Если адвокат добровольно выдал искомое, у следователя «отпадает основание для поиска указанных в судебном решении объектов» (п. 3.2 Постановления № 33-П).
4. Запрещено фиксировать материалы адвокатских производств, которые составляют адвокатскую тайну.
Как видим, эти правовые позиции нашли отражение в поправках к уголовно-процессуальному закону. Представляется, что адвокатское сообщество может с воодушевлением ждать принятия данных поправок. Однако настороженность все же остается, и связана она с профессиональной прагматичностью в отношении правоприменения.
Законопроект, который средства массовой информации сразу же окрестили как «адвокатский», действительно усиливает независимость адвокатов в уголовном процессе.
Позитивные изменения
Можно отметить следующие изменения, предлагаемые законопроектом:
1. Текущая редакция ст. 49 УПК РФ содержит формулировку: «Адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Однако на практике следователи термин «допускается» понимали как разрешение, которое они выдают для участия в деле. Теперь спорный термин заменен на однозначный – «участвуют».
Представляется, что это создаст условия для исключения двусмысленного толкования, даст возможность адвокатам приступить к выполнению поручения без лишних бюрократических процедур.
2. Статья 50 УПК РФ корректирует процедуру назначения государственного защитника. В случае, когда государство обязано предоставить подозреваемому или обвиняемому защитника, делать это по-прежнему будут правоохранительные органы, но в порядке, определенном советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место производства предварительного расследования.
Такое положение позволяет надеяться на то, что ситуация, когда правоохранители навязывали так называемых своих адвокатов, будет нивелирована. А это должно привести к повышению качества правовой помощи по назначению.
3. Статья 159 УПК РФ дополняется положениями о том, что защитнику не может быть отказано в участии в следственных действиях, проводимых по его ходатайству или по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, точно так же, как не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов.
Данные нововведения видятся как обеспечивающие и развивающие принцип состязательности сторон уголовного процесса.
4. Особо обращают на себя внимание дополнения УПК РФ ст. 450, посвященной особенностям производства обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности). Эти действия возможны только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, на основании постановления судьи о разрешении производства обыска, осмотра или выемки и в присутствии обеспечивающего неприкосновенность предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производятся следственные действия.
В своем постановлении суд, разрешая производство упомянутых действий в отношении адвоката, должен указать данные, послужившие основанием для необходимости таких действий, а также конкретные отыскиваемые объекты. Причем изъятие иных объектов не допускается.
Законопроект запрещает в ходе обыска, осмотра и (или) выемки в адвокатских помещениях изъятие всего производства адвоката по делам его доверителей, а также фотографирование, киносъемку, видеозапись и иную фиксацию материалов адвокатского производства.
Данные новеллы выглядят своевременно и злободневно, особенно на фоне жалоб новосибирских адвокатов в Конституционный Суд РФ и Европейский суд по правам человека.
В поправках отражены правовые позиции Конституционного Суда РФ
В пояснительной записке к законопроекту содержится прямая отсылка к правовой позиции Конституционного Суда РФ, о которой мы писали ранее. Так, в Постановлении от 17 декабря 2015 г. № 33-П суд указал на гарантии при проведении обыска у адвоката. Коротко их можно сформулировать следующим образом:
1. Для обыска, проводимого у адвоката (будь то офис или квартира), предварительно должно быть постановление суда. Последующий судебный контроль уже проведенного обыска недопустим.
2. В постановлении суда должно быть четко указано, что именно подлежит изъятию, чтобы отграничить искомое как от других материалов адвокатского производства обыскиваемого адвоката, так и от производств других адвокатов; изымать прямо не указанное в постановлении запрещено.
3. Если адвокат добровольно выдал искомое, у следователя «отпадает основание для поиска указанных в судебном решении объектов» (п. 3.2 Постановления № 33-П).
4. Запрещено фиксировать материалы адвокатских производств, которые составляют адвокатскую тайну.
Как видим, эти правовые позиции нашли отражение в поправках к уголовно-процессуальному закону. Представляется, что адвокатское сообщество может с воодушевлением ждать принятия данных поправок. Однако настороженность все же остается, и связана она с профессиональной прагматичностью в отношении правоприменения.
