Два отца, и ни одного папы

Раз отец, два отец

Виктория появилась на свет в феврале 2017 года. Ее мать Екатерина, зависимая от наркотиков, ушла из жизни через год. При рождении отцом ребенка признали Бориса – мужа Екатерины. Но вскоре после ее смерти он был лишен родительских прав. В то время биологический отец девочки Николай находился в месте лишения свободы.

К счастью, дедушка по линии матери не побоялся взять на себя ответственность за новорожденную девочку и ее брата, школьника Дениса. Дети росли в тепле и заботе.

После выхода на свободу Николай проявлял эпизодический интерес к дочери, но реального участия в ее жизни не принимал. К активным действиям по установлению отцовства он приступил лишь спустя шесть лет – когда дедушка выделил Виктории долю в квартире, полученной по программе реновации. Совпадение? Решайте сами.

Отцовство вопреки интересам ребенка

В марте 2023 года суд установил отцовство Николая. По закону после вступления в силу судебного решения отец вправе требовать передачи ему ребенка.

Однако Николая оказалось трудно представить ответственным родителем: судимости, наркотическая зависимость, долги, нет постоянной работы и подходящих для ребенка жилищных условий. А главное – для Виктории он просто знакомый, друг семьи, а не папа.

Положения закона вступили в противоречие с интересами ребенка. Так, родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей (ст. 63 Семейного кодекса РФ). Орган опеки и попечительства освобождает опекуна от исполнения обязанностей в случае возвращения ребенка родителю (ст. 39 Гражданского кодекса РФ).

Опекуном Виктории был дедушка Алексей. Но Николай обратился в орган опеки и попечительства с требованиями прекратить опеку и отдать ему дочь.

Мы с Алексеем подали исковое заявление об ограничении Николая в родительских правах и взыскании алиментов. Но судебный процесс – это долгий путь. Потому параллельно пришлось защищать права девочки в органе опеки и попечительства.

Досудебное противостояние

Комиссия органа опеки и попечительства приступила к рассмотрению заявления Николая о прекращении опеки Алексея над Викторией. За несколько месяцев было проведено четыре заседания.

Все это время мы предоставляли возражения, пояснения, доказательства. Информировали о рассмотрении заявления прокуратуру и уполномоченного по правам ребенка в регионе.

Наша позиция базировалась на пункте 1 статьи 3 Конвенции о правах ребенка. Там закреплено, что учреждения и госорганы должны уделять первоочередное внимание наилучшему обеспечению интересов детей.

Нам удалось убедить комиссию, что преимущественное право матери и отца на воспитание ребенка не подразумевает безоговорочное освобождение опекуна от обязанностей по заявлению родителя о прекращении опеки. При рассмотрении такого заявления орган опеки и попечительства должен руководствоваться статьей 68 Семейного кодекса РФ. То есть важно выяснить, изменились ли обстоятельства, которые стали причиной установления опеки, и отвечает ли интересам ребенка его возвращение родителю.

Орган опеки и попечительства согласился с нашими доводами и решил оставить Викторию с дедушкой до окончания судебного разбирательства.

15 месяцев на судебный процесс

В делах об ограничении родительских прав истец обязан доказать, что поведение родителя-ответчика небезопасно для ребенка. При этом потенциальная угроза для детской личности требует более убедительного обоснования, чем физическая опасность.

Пять обвинительных приговоров, наркозависимость, безработица, многочисленные долги и сомнительные условия проживания Николая не могли служить безусловными основаниями для ограничения его в родительских правах. Формально ребенку ничто не угрожало.

Николай требовал передать ему дочь, настаивая на своей способности обеспечить воспитание и заботу. Он даже представил справку и характеристику с места работы. Правда, суд выяснил, что эта организация прекратила деятельность более шести лет назад. Тогда Николай принес новую справку. Но ИФНС и ПФР не подтвердили его трудоустройство.

Мы инициировали психолого-педагогическое исследование. Заключение специалиста стало опорой для наших доводов: эмоциональная связь и устойчивые детско-родительские отношения у Виктории сложились с дедушкой, братом Денисом и его супругой Вероникой, которую девочка называла мамой.

Суд назначил комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. Выводы экспертов подтвердили зависимость Николая от опиатов и вероятность его негативного влияния на развитие ребенка при совместном проживании. А Алексей был назван значимой фигурой для внучки. Эксперты отметили его сосредоточенность на интересах ребенка и последовательность в воспитании.

Суд прислушался к мнению экспертов. И принял во внимание, что Николай состоит на учете в реестре больных психическими расстройствами и расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ. Он неоднократно привлекался к уголовной ответственности и отбывал наказания в местах лишения свободы. Не оказывал должной материальной поддержки ребенку из-за отсутствия постоянного источника дохода. К тому же дочь не воспринимает его как отца.

Орган опеки и прокуратура нас поддержали. Исковые требования об ограничении Николая в родительских правах и взыскании с него алиментов были удовлетворены.

Совет адвоката

Помните, что даже при наличии очевидных отрицательных характеристик родителя ограничение его в правах требует обширных доказательств. Помимо документальных подтверждений, понадобится психологическая оценка детско-родительских отношений и перспектив развития ребенка.