Несостоятельность претензий очевидна

Приговором мирового судьи 7-го судебного участка Дзержинского судебного района г. Новосибирска наш подзащитный – адвокат АБ Новосибирской области «Ковалёва, Бузюргин и партнеры» Владимир Бузюргин – признан виновным в разглашении данных предварительного расследования (ст. 310 УК РФ).

Описанные следователем и продублированные судом первой инстанции в приговоре фактические обстоятельства по этому резонансному делу, хронология произошедших событий и их последствия, по моему убеждению, исключали любую возможность привлечения моего коллеги к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ.

Противоречащей диспозиции указанной статьи Кодекса и базовым положениям уголовно-правовой доктрины видится криминализация мировым судьей якобы состоявшегося в апреле 2023 г. разглашения подзащитным видеозаписи следственного действия с П. – подсудимым по рассматриваемому с начала 2022 г. другим судом с участием коллегии присяжных заседателей уголовному делу об убийстве, защитником которого был тогда и является сейчас Владимир Бузюргин.

Спорным представляется вывод суда о том, что именно в результате действий Владимира Бузюргина после выхода в эфир телепередачи произошло распространение сведений о частной жизни потерпевших в части обстоятельств гибели их сына, что повлекло причинение им морального вреда. С учетом позиции Конституционного Суда РФ критериям частной жизни эти сведения не соответствуют, по признакам состава ст. 310 УК потерпевшими указанные лица не являются.

Об этом и о многом другом в пользу невозможности вынесения обвинительного приговора в отношении Владимира Бузюргина сторона защиты говорила в судебном заседании, состоявшемся 30 января, и теперь, с учетом его итогов, эти и другие доводы будут изложены в наших с коллегами апелляционных жалобах.

Далее представлен полный текст моей речи в прениях.

«Органами предварительного следствия Бузюргину В.С. предъявлено обвинение в разглашении данных предварительного следствия лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия следователя.

Как защитник заявляю, что по результатам исследования доказательств, представленных суду как обвинением, так и защитой, несостоятельность предъявляемых Бузюргину В.С. уголовно-правовых претензий очевидна и бесспорна.

В начале моего выступления прошу всех внимательно присмотреться к тексту постановления от 10 декабря 2024 г. о привлечении Владимира Бузюргина в качестве обвиняемого по ст. 310 УК РФ, проанализировав основные вехи развития ошибочно криминализированных органом следствия событий и действий подзащитного.

Так, орган следствия написал, а гособвинение поддержало то, что:

26 сентября 2021 г. Владимир Бузюргин, который в 2008 г. получил статус адвоката, допущен в качестве защитника П. по уголовному делу № ˂…˃, расследованному 1 отделом по РОВД СУ СК России по Новосибирской области по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

29 октября 2021 г. по ходатайству Владимира Бузюргина им у следователя получена электронная копия видеозаписи – приложения к протоколу допроса его подзащитного П. в качестве обвиняемого (от 20 сентября 2021 г.).

22 декабря 2021 г. Владимир Бузюргин предупрежден следователем К. в установленном законом порядке об уголовной ответственности по ст. 310 УК, о чем дал подписку о неразглашении данных предварительного расследования (т. 1, л.д. 116), ставших ему известными из протоколов следственных действий, проведенных с участием П. и заключений судебных экспертиз по уголовному делу последнего.

С даты дачи подписки (22 декабря 2021 г.) и по 18:40 по Москве 20 апреля 2023 г., т.е. в какое-то время (получается, неизвестно в какое, так как точно оно следствием не выяснено), Владимир Бузюргин задумал разгласить не что-то, а (и это определено конкретно) доказательства именно обвинения П. в совершении умышленного убийства в виде видеозаписи допроса последнего (в полном объеме продолжительностью 23 минуты 08 секунд, в том числе не исследованные в судебном заседании ее отрывки с 00:00–06:14, с 09:26–12:22, с 12:51–13:14, с 14:11–19:16, с 20:16–23:08).

При этом в обвинении по ст. 310 УК прямо заявлено, что Владимир Бузюргин сразу же после дачи подписки, в период с 22 декабря 2021 г. по 18:40 20 апреля 2023 г. замыслил разглашение вышеуказанных доказательств обвинения конкретно путем предоставления копии видеозаписи сотрудникам АО “Первый канал” для предания ее гласности в выпуске телепередачи “Мужское и Женское” в эфире АО “Первый канал”, доступной для просмотра неограниченному кругу лиц, не являющихся участниками уголовного судопроизводства.

Еще раз – по формулировке обвинения Владимир Бузюргин собрался разгласить копию видеозаписи с не исследованными (в каком-то) судебном заседании отрывками, причем единственным описанным способом (предоставлением ее сотрудникам АО “Первый канал”) именно в период с 22 декабря 2021 г. по 20 апреля 2023 г., т.е. в любой из дней в этом промежутке, включая первый и какой угодно последующий, в 2021, 2022 гг. и вплоть до 18:40 часов по Москве 20 апреля 2023 г.

Впервые конкретика в обвинении появляется при указании на то, что в 18:40 20 апреля 2023 г. Владимир Бузюргин направил с электронной почты на электронную почту редакции телепередачи “Мужское и Женское” ссылку для скачивания той самой видеозаписи допроса обвиняемого П., после чего с 18:40 20 апреля 2023 г. по 25 апреля 2023 г. (более точно, опять же, за несколько месяцев расследования не выяснено) в помещении редакции телепередачи ˂…˃ непоименованными сотрудниками редакции электронный файл с указанной видеозаписью был скачан.

Описывая преступное деяние Владимира Бузюргина, следствие указывает, что видеозапись (в том числе с вышеуказанными конкретными отрывками) впоследствии просмотрели сотрудники редакции телепередачи Т. и К., а 28 апреля 2023 г. “фрагменты” были воспроизведены и преданы гласности уже в выпуске телепередачи, снятой в киностудии по вышеуказанному адресу редакции в г. Москве.

Следствие и обвинение считают, что в результате преступных действий Владимира Бузюргина данные предварительного расследования по уголовному делу об убийстве А.Н. без разрешения следователя (какого – не указано), суда (какого – тоже не указано), потерпевших (а вот тут – указано каких – А.Е. и А.Д.) разглашены и стали доступны для просмотра неограниченному кругу лиц, в том числе Т., К. и иным сотрудникам телепередачи “Мужское и Женское”, которая вышла в эфир 28 апреля 2023 г.

По версии следствия, вышеизложенное повлекло распространение сведений о частной жизни признанных потерпевшими по ст. 310 УК РФ А.Е. и А.Д., а именно – сведений об обстоятельствах смерти их несовершеннолетнего сына с демонстрацией его фото, чем последним причинен моральный вред.

Наконец, следствие заявило, что, совершая вышеуказанные преступные действия, Владимир Бузюргин, будучи предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости разглашения данных предварительного расследования без согласия следователя, действовал умышленно и целенаправленно, осознавал общественную опасность своих преступных действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения интересов правосудия и разглашения данных предварительного расследования по уголовному делу по факту убийства А.Н.

Заявляю, что с такой конструкцией обвинения по ст. 310 УК, с такой хронологией и фактологией Владимир Бузюргин, как и любой другой, кто был бы на его месте, к уголовной ответственности привлечен быть не может.

Использованная в постановлении от 10 декабря 2024 г. о привлечении в качестве обвиняемого конструкция изначально порочна и внутренне противоречива, а потому нежизнеспособна с правовой и фактической точки зрения.

Первое. То, что Владимир Бузюргин в 2008 г. приобрел адвокатский статус, означает то, что у моего коллеги, приступившего в 2021 г. к защите П., обвиняемого в убийстве, в силу закона появился широкий спектр процессуальных возможностей по защите последнего, прямо предусмотренных ст. 53 УПК РФ, к числу которых относится право знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с участием подзащитного (и, что очевидно, приложений к ним), что Владимир Бузюргин осуществил 29 октября 2021 г.

Единственным ограничением таких полномочий защитника ст. 53 уголовно-процессуального закона считает изложенный в ее ч. 3 прямой запрет защитнику разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК. И за такое разглашение защитник несет ответственность по бланкетной ст. 310 УК.

Обращаю особое Ваше внимание на то, что только эта, 310 статья уголовного закона, делает разглашение преступным, и только она определяет условия, когда разгласившего следует привлечь именно к уголовной ответственности.

Эти условия изложены законодателем в диспозиции нормы ст. 310 УК, которая дословно звучит так: “разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия (Выделено мной. – Г.М.) следователя либо лица, осуществляющего дознание”.

Убежден, что любому ясно, что только отсутствие согласия следователя (либо лица, осуществляющего дознание) делает разглашение данных предварительного следствия уголовно наказуемым.

Оформление следователем К. 22 декабря 2021 г. исследованной в судебном заседании вышеупомянутой “подписки” значило для Владимира Бузюргина запрет на такое разглашение, и с этим никто не спорит.

Но вот для привлечения Владимира Бузюргина по ст. 310 УК по настоящему уголовному делу органу следствия необходимо было выяснить, отсутствует ли требуемое диспозицией ст. 310 УК согласие следователя на момент такого разглашения и, если нет, то почему (защитник не обратился за согласием к следователю, следователь отказал в даче согласия либо (что имеет место по нашему делу) нет следователя, который мог бы решить сей вопрос, когда само уголовное дело по состоянию на заявленный в обвинении момент “разглашения” у следователя в производстве отсутствует и никакие процессуальные решения он по нему принять не в силах, не может и не должен, в том числе, собственно, дать вышеозначенное согласие на “разглашение” либо отказать в даче такового согласия.

Обратите внимание на то, что в постановлении от 10 декабря 2024 г. о привлечении в качестве обвиняемого следователь Ф. указал в качестве единственного акта действия Владимира Бузюргина в части “разглашения” (читай, объективной стороны ст. 310 УК) и когда это произошло – 20 апреля 2023 г. доверитель направил на электронную почту редакции телепередачи “Мужское и Женское” ссылку для скачивания электронного файла с видеозаписью допроса П. (от 20 сентября 2021 г.).

Ни до 20.04.2023, ни после этой даты никаких действий, образующих объективную сторону ст. 310 УК РФ по делу, следствие и обвинение не указывает.

Действительностью и итогами настоящего судебного процесса доказано, что уголовное дело № ˂…˃ по ч. 1 ст. 105 УК в отношении П. к этой дате давно выбыло из производства расследовавших его следователей, покинуло следственный отдел, транзитом через зампрокурора области, утвердившего обвинительное заключение, оказалось в Советском районном суде г. Новосибирска, в котором с 10 января 2023 г. по 3 апреля 2023 г. рассматривалось по существу в открытом судебном заседании, в котором (помимо прочего) оглашались видеозапись и протокол допроса П. в полном объеме, причем содержание этой видеозаписи полностью соответствовало протоколу (что, кстати, подтвердил допрошенный в судебном заседании следователь Пр.).

Информация о поступлении уголовного дела в Советский суд и его движении существует на его сайте в сети “Интернет”, является общим местом и (к тому же) подтверждается исследованными в настоящем судебном заседании (т. 2 на л. д. 141–228) копиями протоколов судебных заседаний Советского районного суда г. Новосибирска, состоявшихся с 10 января 2023 г. по 3 апреля 2023 г.).

Что это означает и какие фактические обстоятельства этим установлены? То, что еще в 2022 г. следователь Пр. завершил предварительное следствие по делу П., составил обвинительное заключение, с согласия руководителя следственного органа передал дело прокурору, который обвинительное заключение по нему утвердил, после чего уголовное дело перешло в судебную стадию.

Никаких полномочий по решению вопроса о даче гипотетического, в обязательном порядке требуемого по ст. 310 УК согласия защитнику П. Владимиру Бузюргину, продолжившему защиту доверителя в суде присяжных, на разглашение каких-либо известных ему сведений (подписку о неразглашении которых он дал К. 22 декабря 2021 г.) ни Пр., ни другой следователь уже не имел (что Пр. подтвердил в суде, ответив на соответствующий вопрос защиты).

Уже только в силу этого событие ст. 310 УК отсутствует, и мой доверитель должен быть оправдан.

Утверждаю, что Владимир Бузюргин хоть и дал подписку от 22 декабря 2021 г. (чего в условиях отсутствия гостайны делать не стоило, да и ответственности за отказ закон не предусматривает), после выбытия уголовного дела П. из производства ведших оное следователей он имел полное право в рамках осуществления уголовной защиты оперировать любыми известными ему сведениями в интересах подзащитного. И сейчас имеет.

По итогам суда я убежден и в том, что обвинение Владимиру Бузюргину сформулировано незаконно еще и за счет предвидения им якобы неизбежных последствий в виде нарушения неконкретизированных интересов правосудия (помимо разглашения тайны предварительного следствия).

Заявляю, что нет законных предпосылок считать, что какими-либо описанными в обвинении от 10 декабря 2024 г. действиями Владимира Бузюргина в соответствующие моменты времени могли быть попраны интересы правосудия, которое по Конституции РФ осуществляется только судом.

Выражая мнение по делу, более обстоятельно описанное им самим и другими защитниками, видно, что подсудимый подробно указывал, что преступления по ст. 310 УК он не совершал, данная им в 2022 г. подписка не являлась препятствием к оказанию им юридической помощи П. в суде в 2023 г. способами, как предусмотренными, так и не запрещенными законом, намного позже того, как в конце 2022 г. обвинительное заключение по делу П. подписал заместитель прокурора Новосибирской области.

Имея высшее юридическое образование и успешно сдав квалификационный экзамен на приобретение статуса адвоката, Владимир Бузюргин исходил из однозначного доктринального понимания известных ему еще со студенческой скамьи стадий уголовного процесса, конституционной дефиниции правосудия и того непреложного факта, что с завершением предварительного следствия по уголовному делу следователь утрачивает возможность и право давать или не давать свое согласие на разглашение данных предварительного следствия при наличии отобранной ранее подписки (причем имеет значение и то, что именно ею предписано не разглашать).

Также мой подзащитный указал на невозможность наличия потерпевших как признака ст. 310 УК, коими по его уголовному делу не сразу (а после ст. 237 УПК по просьбе гособвинения), но были признаны супруги А. Сам он на телепередачу “Мужское и Женское” не обращался, его пригласили туда как гостя.

Владимир Бузюргин показал в суде, что протокол допроса подзащитного и видеозапись к нему не могли охватываться подпиской. Ранее (21 сентября 2021 г.) протокол был исследован в открытом судебном заседании по мере пресечения в Центральном райсуде Новосибирска (т. 3, л.д. 111–113), а потому эти материалы не могли быть ограничены в предании гласности.

В сентябре 2022 г. областной суд рассматривал ходатайство по страже П. и там также исследовался протокол допроса последнего. Соответствующие постановление и протокол судебного заседания доверитель представил в заседании 21 января 2026 г.

Разрешения у следователя (когда дело было в суде) получить Владимир Бузюргин не мог, такое разрешение было невозможно и не было нужно. Заявленные обвинением цели личной заинтересованности подзащитный опроверг. Изложенный в подписке объем сведений определила следователь. Указал, что по ст. 310 УК могут пострадать только права следственного органа, когда уголовное дело в суде, никаких следственных тайн быть не может.

Изложенная позиция детально и обстоятельно подтверждена показаниями допрошенного в судебном заседании 21 января 2026 г. в качестве специалиста зав. сектором уголовного права, уголовного процесса и криминологии ФГБУН Институт государства и права Российской академии наук (г. Москва), д.ю.н., профессора Александра Ивановича Чучаева, которому в 2024 г. Указом Президента РФ Путина В.В. от 13 июня 2024 г. № 486 присвоено почетное звание “Заслуженный деятель науки Российской Федерации”.

Чучаев А.И. указал, что в юридической профессии с 1972 г., трудился адвокатом, прокурором СЛУ, начальником уголовно-судебного отдела облпрокуратуры, затем директором института, зав. кафедрой в МГЮА, входил в Научно-консультативный совет при Верховном Суде РФ, занимался подготовкой постановлений Пленума Верховного Суда РФ. Является автором более 500 научных работ, 20 комментариев к УК РФ.

Ныне под его началом в ИГП РАН трудятся экс-судья КС РФ, бывший замгенпрокурора Бирюков, иные видные ученые. Дал общую характеристику ст. 310 УК и сообщил суду, что в гл. 31 УК “Преступления против правосудия” содержатся три разных группы преступлений, в том числе которые не имеют к правосудию никакого отношения. Привел пример со ст. 313 УК “Побег”, которое расположено в той же гл. 31, однако касается этапа, когда правосудие уже свершилось.

По Конституции РФ правосудие осуществляется только судом. Объектом ст. 310 УК является нормальная узаконенная деятельность органов предварительного расследования, следствия и дознания для решения задач, обусловленных уголовно-процессуальным законодательством. Предмет преступления – сведения по делу, информация, которой располагают органы предварительного расследования.

Состав 310 УК формальный, не имеет потерпевшего, так как тот появляется тогда, когда объект преступления нарушается посягательством на конкретного человека, тогда его жизнь и здоровья становятся вторым объектом. Диспозиция ст. 310 УК – бланкетная, отсылает к процессуальному законодательству (ст. 161 УПК).

Преступление по ст. 310 УК совершается лишь с прямым умыслом, субъект – то лицо, которое предупреждается следователем по поводу неразглашения. Последствия не признаются законодателем криминообразующим признаком, в объективную сторону они законодателем не включены.

Чучаев А.И. указал, что следователь не может запретить все материалы уголовного дела, в подписке должны быть указаны конкретные обстоятельства, которые лицо не может разглашать. По вопросу о том, на какую стадию распространяется запрет на разглашение данных предварительного расследования, ответил, что ответ на это дают системное толкование законодательства и постановление КС РФ по делу Дворяка. Суть в том, что полномочия следователя на дачу разрешения ограничиваются лишь стадией расследования уголовного дела; в противном случае, например, адвокат не сможет осуществлять защиту в суде, что нарушает право уже подзащитного на оказание ему квалифицированной юридической помощи.

Указал, что готовил ответ на запрос ФПА РФ от 14 июня 2024 г. по ст. 310 УК, ареал которой ограничивается только стадией предварительного расследования, окончание которой, собственно, исключает смысл запрета на разглашение.

Иные другие предложенные гособвинением доказательства (лишь списочно перечисленные, без приведения их содержания и указания на доказательственную их роль) и технические документы о движении уголовного дела не доказывают обвинение моему подзащитному и не подкрепляют конструкцию предъявленного ему обвинения.

Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая А.Е. показала об известных ей обстоятельствах хода предварительного (в 2021, 2022 гг.) и открытого судебного следствия (в 2023 г.) в Советском райсуде Новосибирска по уголовному делу об убийстве их с А.Д. сына, а также о том, что 28 апреля 2023 г. ей стали звонить и сообщать о выходе в эфир телепередачи “Мужское и Женское” с участием Владимира Бузюргина, в которой показывали фото сына и видео допроса П. Она и супруг были признаны потерпевшими по ст. 105 УК, с материалами дела не знакомились, копии не получали. Гособвинителем была Ш., видео исследовалось в судебном заседании, но она его не смотрела, отворачивалась. От звонков по поводу передачи и ее выхода в эфир она, как и ее муж, испытала большой стресс. О том, что видео оказалось в передаче, она поняла сначала из передачи, потом со слов следователя. Уточнила, что стресс сначала был связан с убийством. Заявление на адвоката подала в декабре 2024 г., писала на него в адвокатскую палату, в Минюст, Бастрыкину А.И., в прокуратуру области, к которому дважды ходила на личный прием. Сказала, что вся телепередача была для нее стрессом, страдания ей причинило то, что убийство ее ребенка вышло на весь экран. На мой вопрос ответила, что не может провести границу между утратой сына и действиями Владимира Бузюргина по обвинению, стресс вызывали звонки знакомых. Пояснила, что звонившие имя Бузюргина ей не называли, о нем как о предоставившем информацию ей сказала следователь (Г.) после возбуждения на него уголовного дела. Не смогла сказать о порядке получения разрешения на распространение информации ни у нее, ни у следователя. Не смогла ответить на вопрос о том, какие сведения о ее частной жизни содержались в видеозаписи допроса П. Подтвердила, что сведения о ее частной жизни – это убийство ее сына, обстоятельства этого убийства. После воспроизведения фрагментов видеозаписи допроса П. А.Е. пояснила, что моральные страдания принесла ей сама телепередача и что на всю страну было опубликован рассказ П., в причастности которого к убийству ее сына она уверена. У присяжных тем самым создается впечатление, что этого не было, моральное страдание принесло то, когда говорят, что убийца ни в чем не виноват. Также пояснила, что о вызове к следователю Г. сообщила Ш. Ничего нового в телепередаче по сравнению с тем, что было ранее и на суде, сказано и показано не было.

Оценивая сказанное А.Е., очевидно, что осведомленности об элементах состава преступления в каких-либо деяниях подзащитного она не выказала, пояснения о моральном вреде в данном случае базируются на самом факте утраты сына в 2018 г. и не связаны с действиями Владимира Бузюргина, о которых потерпевшей было сообщено не кем иным, как следователем по его делу Г.

К. пояснила суду, что имела в производстве переданное ей от Пр. уголовное дело по ст. 105 УК и 21 декабря 2021 г. взяла у Владимира Бузюргина подписку о неразглашении протоколов следственных действий с участием П. и заключений экспертиз, удовлетворив ранее ходатайство защитника об ознакомлении с протоколом допроса и с копией видеозаписи. Потом было дано согласие на предоставление видеозаписи специалисту из Кузбасса. Пояснила, что на стадии суда по делу общаться с давшим подписку защитником (по вопросу дачи разрешения на разглашение данных предварительного следствия) возможности как следователь не имела. Подтвердила факт обращения в суд на стадии следствия по вопросу меры пресечения П. и то, что судебное заседание было открытым, куда предоставлялся протокол допроса П. Отвечая на вопрос защитника, указала, что в подписке от 21 декабря 2021 г. видеозапись допроса указана не была. О том, как видеозапись допроса П. оказалась на телепередаче, знает лишь из СМИ, саму программу не видела, обстоятельства передачи не знает. Об отобрании подписки у Владимира Бузюргина потерпевших А. она в известность не ставила.

Свидетель – гособвинитель по уголовному делу П. Ш., будучи допрошенной в судебном процессе, показала, что по поручению зампрокурора области поддерживала обвинение по уголовному делу в отношении П. в 2022–2023 гг., где защитником подсудимого был Владимир Бузюргин. Видеозапись допроса подсудимого предоставлялась присяжным не полностью, а промежутками по минутам и секундам. В деле была подписка о неразглашении данных предварительного расследования от 22 декабря 2021 г., отмены ее не было. На 28 апреля 2023 г., когда вышла телепередача, коллегия присяжных была распущена, вердикта и итогового решения не было. О том, кто предоставил видео в “Мужское и женское”, Ш. понятия не имеет. Отвечая на вопрос защитника, указала, что на момент выхода телепередачи судебное следствие прошло в полном объеме, после того как все доказательства были исследованы в открытом судебном заседании. Подтвердила, что с гособвинителем Т. работает в одном отделе УСУ облпрокуратуры, подчиняется зампрокурора области Д., (утвердившему о/з по уголовному делу Бузюргина В.С.). Ш. сообщила, что являлась государственным обвинителем во всех трех рассмотрениях присяжными уголовного дела П., где Владимир Бузюргин является ее оппонентом как защитник подсудимого. Ничего не смогла сказать о том, что сделал Владимир Бузюргин применительно к ст. 310 УК, как и о формировании какого-либо умысла.

Допрошенная по ВКС Б. показала, что в 2023 г. работала корреспондентом РИА “Новости”, собирала материал для статьи, брала комментарий у Владимира Бузюргина, так как дело имело общественный резонанс. Местные издания “МК” или “КП” уже публиковали какие-то данные по делу. Материал предоставлял источник, пожелавший остаться конфиденциальным. В оглашенных показаниях в т. 2 на л. д. 48–51 свидетель указала, что ее статья “…” была опубликована 7 апреля 2023г. на сайте РИА “Новости” после оглашения приговора, источники получения информации раскрывать не стала. К подзащитному обращалась в апреле 2023 г. за комментариями, которые опубликовала в материале.

Допрошенный по ВКС бывший шеф-редактор студии “Первого канала” Т. показал, что в 2023 г. вышла телепередача “Мужское и Женское” о гибели парня на берегу реки в Новосибирске, участником которой был Владимир Бузюргин. Как появился видеофайл с записью, сказать не смог. Кто такая А.Е., не знает, в чем обвиняют Бузюргина – тоже. К нему приезжала следователь, допрашивала вместе с К. в режиме “вопрос-ответ”. Почему его считают свидетелем, он не в курсе. После оглашения показаний в т. 2 на л.д. 40–42 их подтвердил, не смог объяснить происхождение приложенных к протоколу допроса скриншотов.

Из показаний (К.) в судебном заседании следует, что события 2023 г. помнит плохо, но по заданию редакции «Мужского и Женского» приезжала в Новосибирск и брала интервью у Владимира Бузюргина по уголовному делу. Далее были оглашены показания в т. 2 на л. д. 37–39, в которых указано, что 22 апреля 2023г. она прилетела в Новосибирск и созвонилась с Бузюргиным, приехала в его офис и сняла интервью. Дело об убийстве уже было в суде. Адвокат сказал, что у него имеются документы из уголовного дела, которые он может предоставить для изучения и создания сюжета. Она вернулась в Москву, где был снят сюжет “Мужского и Женского”. Владимир Бузюргин через мессенджер после прилета в Москву переслал ей фото на темном фоне с красным прямоугольником и три страницы документа под названием “обвинительное заключение”, а также фото героев и судебные документы. Потом от редактора она получила видеозапись допроса П., фрагмент которой использовался для сюжета, но она не знает, когда и при каких обстоятельствах это видео было получено. Изображения орудия преступления (стамески) и схемы места происшествия, использованные в выпуске, были взяты из публикации РИА “Новости” от 7 апреля 2023 г. под названием “…”, ссылку на которую ей предоставил Владимир Бузюргин. Выдала выгрузку переписки с адвокатом. После оглашения подтвердила сказанное, указав, что выгрузка была на привезенную следователем флеш-карту, скриншоты она не делала.

Расследовавший уголовное дело П. свидетель Пр. показал суду, что супругов А. он знает, работал с ними по уголовному делу об убийстве их сына, где они были признаны потерпевшими ввиду морального вреда. Также работала К. Работал в одном кабинете с Г., знает Ш., пересекался с ней по работе в облсуде. По делу Владимира Бузюргина допрашивался свидетелем по обстоятельствам расследования дела П. и предоставления данных его адвокату. Знает о том, что часть материалов уголовного дела П. транслировалась по Первому каналу, об умысле, объективной, субъективной стороне касательно Бузюргина ничего не знает. Дело об убийстве расследовал в 2021, 2022 гг. Протокол допроса П. от 19 сентября 2021 г. им направлялся в суд для решения вопроса по мере пресечения. Судом он оглашался, но не полностью. Видео к допросу было, как правило, содержание видео копируется в протокол дословно. Информация в протоколе и видеозапись идентичны. На вопрос о том, имеет ли он право и возможность после завершения предварительного расследования, когда уголовное дело направлено в суд, рассмотрено в суде либо находится в производстве суда дать разрешение на передачу третьим лицам каких-либо сведений из материалов уголовного дела, ответил дословно так: “процессуально дело не находится в моем производстве, поэтому какого-либо разрешения или отказа по опубликованию я не могу давать, потому что оно находится в производстве судьи, который непосредственно рассматривает это уголовное дело”.

Очевидно, что показания вышеперечисленных допрошенных лиц, полагаемые стороной обвинения в качестве доказательств совершения Владимиром Бузюргиным преступления, предусмотренного ст. 310 УК, таковыми не являются ни в отдельности, ни в совокупности. Нет такой обвинительной совокупности и в письменных материалах дела, исследованных судом.

А вот защитительное значение кое-какие из них имеют и ими доказываются надуманность, правовая и фактическая ущербность и противоречивость предъявленного 9 декабря 2024 г. Владимиру Бузюргину обвинения по ст. 310 УК, сверстанного в условиях непонимания тем, кто его составлял, существа этой специфической нормы уголовного закона, непосредственного объекта этой статьи УК, коим выступает исключительно и только деятельность органов предварительного расследования по своевременному пресечению и раскрытию преступлений, которая создает только предпосылки для осуществления правосудия судом, но сама она таковой не является.

Письменных доказательств, которые подтверждали обвинение от 9 февраля 2025 г., в уголовном деле я не увидел.

При таких обстоятельствах следует констатировать, что следствие допустило ошибку, а надзор ее пропустил, случившимся же в 2024 г. возвращением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК не воспользовался. Набор того, на что общо сослался гособвинитель, не отвечает критериям достаточности, относимости и допустимости.

Доводов же в пользу позиции защиты более чем достаточно, даже в ситуации, когда в нашем судебном процессе имело место систематическое и серьезное стеснение стороны защиты в реализации своих процессуальных прав.

В частности, не было организовано рассмотрение вышестоящим судом своевременно (до начала судебного разбирательства 27 февраля 2025 г.) мотивированного письменного ходатайства от 26 февраля 2025 г. об изменении территориальной подсудности, переданного Владимиром Бузюргиным через канцелярию мирового судьи, а решение по нему было принято непосредственно мировым судьей в заседании 27 февраля 2025 г.

Суд не способствовал разъяснению государственным обвинителем обвинения доверителю в ситуации, когда то не являлось для него понятным (с указанием конкретных обстоятельств, свидетельствующих о его противоречивости), вопрос о чем поднимался в судебном заседании 16 апреля 2025 г.

Впоследствии также имело место блокирование защите реализации ею законных процессуальных возможностей наравне со стороной обвинения, что привело к лишению нас с коллегами возможности представить дополнительные доказательства и обоснования своей правоты.

В частности, в ходе судебного следствия по надуманным мотивам и в нарушение основополагающего принципа уголовного процесса, изложенного в ч. 3 ст. 15 УПК, 18 декабря 2025 г. защите отказано в письменном мотивированном ходатайстве о вызове судом судебными повестками (как это всегда и в течение нескольких месяцев обеспечивалось стороне обвинения) для участия посредством ВКС Резника Г.М., Гаспаряна Н.С., Гордона А.Г., Барановской Ю.Г., исчерпывающие данные о которых и их адреса для повесток были предоставлены.

Протокол судебного заседания подтверждает, что неоднократно, под предлогом мнимой “неотносимости к обвинению” суд снимал вопросы, задаваемые защитой допрашиваемым ею лицам (А.Е., К.) в ситуации, когда УПК этого делать не позволяет. Нет такой опции “снять вопрос”, лишь в единственном случае предполагая снятие вопросов при допросе исключительно подсудимого и по конкретным, прямо указанным в ст. 275 УПК основаниям.

Также суд игнорировал прямой отказ потерпевшей А.Е. отвечать на задаваемые ей вопросы (29 апреля и 18 июня 2025 г.).

Вторжением в работу защиты явилось вмешательство суда в процесс допроса защитой ряда лиц, что повлекло невозможность получения сведений, которые мы могли использовать в деле опровержения надуманного обвинения Владимиру Бузюргину.

21 января 2026 г. суд по мотиву высказанных им суждений о “неотносимости к обвинению” дважды не дал стороне защиты ввести в материалы дела свое доказательство – подготовленный упомянутым ранее Чучаевым А.И. ответ за подписью зам. директора Института государства и права Российской академии наук С.В. Маликова (с сопроводительным письмом от 17 апреля 2024 г. № 136/И-13-550), чем затруднил защите возможность ссылаться в итоговых прениях и на него.

Такая же судьба (отказ в обозрении, приобщении и в учете при принятии итогового решения по делу) по основанию “неотносимости к рассматриваемому делу” постигла источники научной доктрины (два учебника по уголовному праву – 29 апреля 2025 г. и Настольную книгу судьи по уголовным делам – 18 июня 2025 г.), которые тщетно в качестве своих доказательств пытался внедрить в дело мой подзащитный.

При таких обстоятельствах убежден, что дать случиться ошибке, уже судебной, никак нельзя. За ходом и результатами этого уголовного дела пристально следит все адвокатское и значительная часть юридического сообщества России. Оно получило широкий общественный резонанс и среди обычных граждан, которые выражают недоумение от преследования адвоката за его профессиональную деятельность, и в комментариях к новостным выпускам на эту тему выражают ему поддержку.

От того, какое Вы примете решение в отношении адвоката Владимира Бузюргина, будет зависеть то, как будут складываться отдельные судебные разбирательства по другим уголовным делам, где на предыдущей стадии у участника уголовного судопроизводства (адвоката) следователи брали подписку о неразглашении. Ваше решение окажет влияние и на восприятие людьми суда в плане способности разобраться в этой понятной даже им (непрофессионалам) ситуации.

Обвинительный же приговор, Ваша честь, будет означать только то, что по уголовным делам, выбывшим из производства следователя, участники уголовного судопроизводства, давшие подписку, на последующих стадиях работы по делу, выходит, обязаны будут искать этого следователя и не предусмотренными ничем способами просить (или требовать) у него дать согласие на разглашение данных предварительного следствия, дабы не попасть под уголовное преследование под занавес судебного разбирательства.

Убедительно прошу Вас, Ваша честь, не допустить этого и не открывать этот “ящик Пандоры”.

Сведения о личности адвоката Владимира Бузюргина подтверждают его благонадежность, позволяют выстроить объективное суждение о нем как о человеке и профессионале, опровергая упречные предположения стороны обвинения о том, что он является преступником против правосудия.

Адвокатское сообщество Новосибирской области и России знает Владимира Бузюргина почти 20 лет, его добросовестность и адвокатская компетентность сомнений не вызывают. Мало кому во всей стране удавалось получить три оправдательных приговора в суде присяжных, как этого добился Владимир Бузюргин. И законная борьба за его репутацию и доброе имя будет продолжаться ровно столько времени, сколько на это потребуется.

На основании изложенного,

ПРЕДЛАГАЮ:

Бузюргина Владимира Сергеевича признать невиновным по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 310 УК, и вынести в отношении него оправдательный приговор».