Как ранее писала «АГ», 30 января я выступил с последним словом подсудимого в прениях по уголовному делу по ст. 310 УК РФ (разглашение данных предварительного расследования). По версии следствия, в период с 15 августа 2022 г. по 28 апреля 2023 г. я неустановленным образом передал копии материалов дела подзащитного П. неустановленному сотруднику АО «Первый канал» для размещения в выпуске телепередачи «Мужское/Женское», вышедшей 28 апреля 2023 г. и ставшей доступной для просмотра неограниченному кругу лиц.
Я обратился в Комиссию Совета Федеральной палаты адвокатов РФ по защите прав адвокатов, которая взяла эту ситуацию на контроль. 1 апреля 2024 г. председатель комиссии Генри Резник направил прокурору Новосибирской области Александру Бучману письмо, в котором подчеркивалась несостоятельность доводов обвинения.
Дело рассматривалось мировым судьей. В прениях также выступили трое адвокатов – моих защитников.
Тем не менее суд вынес обвинительный приговор, который будет обжалован в апелляцию как незаконный и необоснованный.
Далее представлено мое выступление в суде:
«Меня обвиняют в совершении преступления, предусмотренного ст. 310 УК РФ, а именно в том, что в апреле 2023 года я без разрешения следователя разгласил данные предварительного расследования: фрагменты видеозаписи допроса обвиняемого, в то время как уголовное дело находилось в производстве Советского районного суда г. Новосибирска.
Для признания обвинения несостоятельным достаточно установить лишь то, что деяние, которое органы следствия считают преступным, совершено после завершения судебного следствия и вынесения итогового решения, а такого абсурдного понятия, как “тайна судебного заседания”, нет и быть не может.
Привлечение меня к уголовной ответственности за разглашение материалов уголовного дела в период его рассмотрения судом является попыткой следователя применить Уголовный закон по аналогии, так как Уголовный кодекс не содержит запретов на разглашение материалов уголовного дела, рассматриваемого судом. Применение Уголовного закона по аналогии строго запрещено ст. 3 УК.
Преступление, предусмотренное ст. 310 УК, образуют действия, совершенные исключительно в период предварительного расследования, исходя из следующего.
Диспозиция ст. 310 УК является бланкетной и для уяснения сути запретительной нормы отсылает правоприменителя к уголовно-процессуальному закону, который в данном случае определяет объект преступного посягательства.
В главе 21 УПК “Общие условия предварительного расследования” содержится ст. 161, которая устанавливает запрет на разглашение данных предварительного расследования и распространяет свое действие на стадию следствия.
Поскольку уголовное дело после окончания предварительного расследования выбывает из ведения государственных органов, осуществляющих расследование, отнесенных к исполнительной власти, и поступает в ведение органов судебной власти, которые организованы совершенно по иным принципам, то права и обязанности участников уголовного процесса применительно к обязанности по неразглашению данных изменяются.
Суть в том, что деятельность судов и органов, осуществляющих предварительное расследование, имеет различное назначение и, как следствие, регламентирована разными главами Уголовно-процессуального кодекса РФ, так, глава 35 “Общие условия судебного разбирательства” включает в себя ст. 241 УПК, в соответствии с которой разбирательства во всех судах открытые, а значит, запрет на разглашение данных при передаче дела в суд меняется на гласность судебного разбирательства. В соответствии с принципом непосредственности, устности судебного процесса все материалы дела исследуются устно в открытом судебном заседании и непременно становятся достоянием общественности.
Распространение запрета на разглашение данных предварительного расследования на стадию судебного разбирательства означало бы невозможность рассмотрения уголовного дела судом. Возникла бы коллизия между ст. 161 УПК, устанавливающей запрет на разглашение данных, и ст. 241 УПК, устанавливающей гласность. Поэтому запрет на разглашение данных предварительного расследования действует только до окончания предварительного расследования. Принятые мной обязанности по сохранению в тайне материалов предварительного расследования выполнены в полном объеме, нарушений УПК и УК мной не допускалось.
В соответствии со ст. 14 УК РФ преступление – это виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным законом под угрозой наказания. Не представляющее общественной опасности деяние преступлением не является.
По обвинительной версии я передал фрагменты видеозаписи третьим лицам, чем причинил вред интересам правосудия. Однако в чем заключается вред, который якобы причинен интересам правосудия, до настоящего времени не известно. Очевидно, что разглашение не может причинить вред правосудию, так как оно организовано по принципу гласности, а так как нет вреда охраняемым уголовным законом интересам, то нет и преступления.
Для установления события преступления необходимо установить совокупность объективных и субъективных признаков, закрепленных в уголовном законе, в теории называемых “объект”, “субъект”, “объективная сторона”, “субъективная сторона”. Ни один из названных элементов состава преступления по делу установить невозможно.
1. Субъект преступления – лицо, в установленном порядке предупрежденное о недопустимости разглашения информации.
Я в данном случае не могу являться субъектом преступления, поскольку не предупреждался о неразглашении видеозаписи, разглашение которой мне вменяется, что подтверждается данной мной подпиской.
Следователь меня предупреждал лишь о недопустимости разглашения протоколов следственных действий, проведенных с участием П., а также судебных экспертиз, ни о каких видео записях в подписке речи не идет.
Протокол допроса подсудимого П. от 20 сентября 2021 г. и видеозапись, являющаяся приложением к допросу, были исследованы в ходе судебного заседания и содержат идентичную информацию.
Запрет на предание гласности не распространяется на вышеуказанные материалы, в соответствии с ч. 4 ст. 161 УПК, потому что до предупреждения меня о неразглашении содержащаяся в них информация исследована в открытых судебных заседаниях многократно.
Протокол допроса обвиняемого П. оглашен до предупреждения меня о неразглашении в Центральном районном суде 21 сентября 2021 г. в открытом судебном заседании при рассмотрении ходатайства следователя Первого СО СК по ОВД об избрании П. меры пресечения в виде заключения под стражу, что подтверждается постановлением об избрании меры пресечения.
Также он оглашен в период следствия при продлении меры пресечения П. в Новосибирском областном суде 8 сентября 2022 г., что подтверждается копией постановления Новосибирского областного суда от 8 сентября 2021 г. и протоколом судебного заседания. Поэтому информация, содержащаяся в протоколе судебного заседания и, соответственно, на видео, не могла быть ограничена в гласности.
Поскольку я не предупреждался следователем о недопустимости разглашения видеозаписи, я не являюсь субъектом преступления даже в случае разглашения информации в период предварительного расследования.
2. Объект преступления – это охраняемые уголовным законом общественные отношения. Применительно к ст. 310 УК объектом преступления является деятельность органов предварительного расследования по своевременному пресечению и раскрытию преступлений, а поскольку предварительное расследование завершено, то объект преступления отсутствует. В соответствии со ст. 9 ФКЗ от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ “О судебной системе Российской Федерации” разбирательство дел во всех судах открытое; указанная норма также содержится в ст. 241 УПК. Деятельность суда гласная, следовательно, разглашение не может причинить ущерб охраняемым уголовным законом отношениям.
3. Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 310 УК, заключается в разглашении данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке, если оно совершено без разрешения следователя.
Из диспозиции ст. 310 УК явно следует, что запрет на разглашение данных предварительного расследования распространяется только на стадию предварительного расследования, поскольку после окончания расследования полномочия следователя заканчиваются и он не вправе ни запрещать, ни давать согласие на разглашение данных предварительного расследования, о чем пояснил в судебном заседании следователь.
4. Субъективная сторона состава преступления характеризуется прямым умыслом. В содержание умысла виновного входит сознание того, что он, будучи предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости разглашения данных предварительного расследования, делает эти данные достоянием постороннего лица, не имея на то согласия следователя, лица, производящего дознание, и желает совершить подобные действия.
На стадии рассмотрения дела судом никто не мог осознавать, что требуется согласие следователя, так как дело выбыло из его производства.
Я не осознавал и не мог осознавать то, что передача каких-либо данных, полученных в ходе предварительного расследования и переданных в суд для рассмотрения в открытом судебном заседании, может составлять тайну предварительного расследования и что это запрещено уголовным законом.
Ни я, ни кто другой из действующих юристов не мог даже предположить, что запрет на разглашение сведений распространяется на стадию рассмотрения дела в суде – об этом свидетельствуют рекомендованные Министерством образования и науки РФ учебные пособия для студентов и действующих юристов, а также комментарии к Уголовному кодексу РФ:
1. Настольная книга судьи по уголовным делам, изд. “Проспект”. – М.; 2008. С. 525.
2. Российское Уголовное право. Особенная часть. – М., изд. “Контракт”. 2012. С. 381.
3. Комментарий к Уголовному кодексу РФ под ред. Чучаева А.И., изд. “ИНФРА-М”. 2011 г. С. 901.
4. Комментарий к Уголовному кодексу под. ред. проф. Благова Е.В., изд. “Проспект”. – М., 2024, С. 762.
Все вышеуказанные учебные пособия и постатейные комментарии к Уголовному кодексу РФ прямо указывают на то, что состав преступления, предусмотренного ст. 310 УК, образуют действия, совершенные только в период предварительного расследования, а действия по разглашению данных предварительного расследования после его окончания состава преступления не образуют.
Также об этом говорит и судебная практика – не было ни одного случая привлечения лица к уголовной ответственности за разглашение материалов уголовного дела в период рассмотрения дела судом. Более того, Второй кассационный суд общей юрисдикции в кассационном постановлении от 22 сентября 2022 г. № 77-3157/2022 высказался о том, что “тайна следствия” существует только до окончания предварительного расследования.
По поводу потерпевших: А. признана потерпевшей, так как в ходе так называемого разглашения были сообщены данные о ее личной жизни. По мнению органов следствия, сведения, содержащиеся в протоколе допроса обвиняемого П., содержат информацию о ее частной жизни. Однако сама потерпевшая так не считает, и в ходе рассмотрения дела ответила, что она П. ни до его допроса, ни после никакой информации о своей частной жизни не предоставляла, а все что было “разглашено”, являлось лишь повторением многократно исследованного в открытом судебном заседании.
Кроме того, непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 310 УК, по которому определяется квалификация, является нормальная деятельность органов следствия по расследованию уголовных дел, а не охрана частной жизни, поэтому А. не может являться потерпевшей.
На основании изложенного прошу вынести оправдательный приговор».
