9 июля Центральный районный суд г. Красноярска прекратил производство по делу об административном правонарушении о возбуждении ненависти в отношении журналиста, опубликовавшего видеоролик с критикой властей, в связи с отсутствием состава правонарушения (документ есть у «АГ»). Защитник журналиста, адвокат Первой Красноярской краевой коллегии адвокатов Владимир Васин, рассказал «АГ» о нюансах дела.
24 июня заместитель прокурора Центрального района г. Красноярска возбудил дело об административном правонарушении по ст. 20.3.1 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» КоАП РФ в отношении журналиста Дмитрия Полушина и направил его в суд для рассмотрения по существу. Согласно представленным материалам, сотрудниками Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Красноярскому краю в ходе осуществления мониторинговых мероприятий выявлено размещение в интернете видеоролика, в котором Дмитрий Полушин эмоционально критиковал запреты, ограничения и блокировки.
В постановлении о возбуждении дела об административном правонарушении прокурор указал, что, согласно заключению специалистов ЭКЦ ГУ МВД России по Красноярскому краю, вышеуказанная видеозапись содержит лингвистические и психологические признаки возбуждения вражды в отношении представителей группы лиц, выделенных по социальному признаку, а именно – по признаку членства в политической партии «Единая Россия».
Прокурор отметил, что в соответствии со ст. 1 Закона о противодействии экстремистской деятельности экстремистской деятельностью признается возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни, нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии. В соответствии со ст. 12 указанного Закона запрещается использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности. В нарушение названных требований закона в Интернете в свободном для просмотра другими пользователями доступе была размещена видеозапись, содержащая слова, направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к социальной группе. С учетом изложенного, по мнению прокурора, в действиях Дмитрия Полушина усматриваются признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.3.1 КоАП.
2 июля защитник Дмитрия Полушина, адвокат Владимир Васин, направил председательствующему по делу судье ходатайство о признании доказательства недопустимым (есть у «АГ»). Он указал, что основным и фактически единственным доказательством, которым сторона обвинения обосновывает наличие в действиях его доверителя признаков административного правонарушения, является справка о лингвистическом исследовании экспертного отдела ЭКЦ ГУ МВД России по Красноярскому краю.
Защитник подчеркнул, что анализ содержания указанного исследования, положений КоАП, Методики проведения судебной психолого-лингвистической экспертизы материалов по делам, связанным с противодействием экстремизму и терроризму, а также иных научно-методических материалов свидетельствует о том, что данное исследование выполнено с многочисленными существенными методическими, научными и процессуальными нарушениями, вследствие чего не отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам по делам такой категории, где главным доказательством являются выводы эксперта-лингвиста.
Владимир Васин отметил, что диспозиция ст. 20.3.1 КоАП предусматривает ответственность исключительно за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека либо группы лиц. Методика прямо устанавливает, что основной задачей эксперта является выявление именно лингвистических признаков, соотносимых с понятиями возбуждения ненависти, возбуждения вражды, унижения достоинства, призывов, побуждения и иных признаков, имеющих значение для разрешения дела. Однако анализ содержания спорного лингвистического исследования свидетельствует, что специалисты фактически не обнаруживают указанные признаки.
Так, указал адвокат, вместо исследования признаков возбуждения ненависти или возбуждения вражды и унижения человеческого достоинства эксперт последовательно анализирует категории негативной оценки, враждебного отношения и враждебных действий, которые не являются юридически тождественными признаками объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.3.1 КоАП.
В ходатайстве подчеркивалось, что Методика содержит исчерпывающий перечень диагностических признаков возбуждения вражды и ненависти, включающий формирование негативного стереотипа, утверждение о превосходстве одной группы над другой, побуждение к ограничению прав, призывы к насильственным действиям, приписывание группе опасных намерений и иные признаки. Однако ни один из перечисленных обязательных диагностических признаков экспертом последовательно не исследован и доказательно не установлен. Более того, как неоднократно указывает сама Методика, критика, негативная оценка либо выражение несогласия сами по себе не свидетельствуют о возбуждении ненависти либо вражды без установления иных обязательных диагностических признаков, которые в рассматриваемом исследовании отсутствуют, указал Владимир Васин.
Адвокат обратил внимание, что цель сообщения, предмет речи, содержание высказывания и отношение автора к предмету речи являются обязательными компонентами смысла любого законченного сообщения и подлежат обязательному выявлению и исследованию. Эксперт обязан исследовать единый содержательно-оценочно-целевой комплекс, поскольку только совокупность указанных элементов позволяет сделать научно обоснованный вывод. «Более того, на странице 20 Методики специально указано, что все три обязательных компонента значения: тематика (1), отношение (2) и цель (3) – должны быть самостоятельно исследованы как лингвистом, так и психологом, каждым в пределах своих специальных познаний. Исключение любого из указанных элементов делает исследование неполным и не соответствующим требованиям Методики. Однако анализ спорного исследования свидетельствует, что данные требования экспертизой проигнорированы. В исследовании, которое подписал эксперт, нет выводов психолога и указаний на психологическое исследование», – подчеркнул Владимир Васин.
Защитник также отметил, что в спорном исследовании не установлено, какую именно цель преследовал автор публикации, каким образом она выражена в тексте и какими конкретными языковыми средствами подтверждается соответствующий вывод. Владимир Васин подчеркнул, что вместо анализа речевых средств эксперт сразу переходит к собственным выводам о наличии у автора видео негативной оценки и враждебного отношения, не раскрывая, каким образом указанные выводы получены и какие именно языковые конструкции свидетельствуют о наличии соответствующих признаков экстремизма в действиях Дмитрия Полушина. Между тем Методика прямо запрещает вышеуказанный подход, поскольку эксперт не вправе подменять исследование собственным убеждением либо субъективной интерпретацией текста.
Кроме того, вместо исследования лингвистических признаков текста специалисты фактически определяют наличие признаков состава административного правонарушения, самостоятельно устанавливают наличие социальной группы, анализируют положения законодательства и дают правовую оценку исследуемому материалу. Между тем вопросы юридической квалификации, определения объекта посягательства и элементов состава административного правонарушения не относятся к компетенции эксперта и разрешаются исключительно судом.
Владимир Васин указал, что вопрос о том, относится ли та или иная совокупность лиц к социальной группе, защищаемой законодательством о противодействии экстремистской деятельности, не может разрешаться произвольно. Он напомнил, что в Постановлении Пленума ВС РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» (с изменениями, внесенными Постановлением Пленума от 23 декабря 2025 г. № 43) разъяснено, что критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических либо общественных деятелей, связанная с исполнением ими своих полномочий либо осуществлением иной деятельности, обусловленной их статусом, сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти либо вражды.
По мнению защитника, содержание исследуемого видеоматериала специалистами фактически не разграничивается с критикой деятельности представителей власти и политической партии, вследствие чего критическая оценка их деятельности необоснованно отождествляется с возбуждением вражды в отношении социальной группы, существование которой в данном случае само по себе является спорным.
Кроме того, адвокат обратил внимание, что справка об исследовании выполнена без соблюдения требований закона о предупреждении эксперта об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, чего конкретно требует закон, если доказательство выполнено в виде экспертизы или исследования. В тексте лингвистического исследования отсутствуют сведения о предупреждении специалистов об ответственности в соответствии со ст. 17.9 КоАП. В связи с изложенным Владимир Васин просил суд признать указанную справку недопустимым доказательством по делу.
В судебном заседании Дмитрий Полушин вину в инкриминируемом административном правонарушении не признал. Он подчеркнул, что видеоматериал был записан, поскольку он является журналистом и говорит субъективно, оценочно, эмоционально, выразительно, остро. В видеоролике он высказал свою личную позицию относительно деятельности действующей власти в целом, при этом его критика не направлена на представителей какой-либо конкретной политической партии. Он отметил, что призывов к возбуждению вражды и ненависти к партии «Единая Россия» не осуществлял, подчеркнув, что критика и негативные оценки не запрещены – это часть политической полемики, в том числе на дебатах и в предвыборный период.
Помощник прокурора в судебном заседании настаивала на привлечении Дмитрия Полушина к административной ответственности, полагая его вину доказанной и подтвержденной представленными материалами дела.
Заслушав стороны и исследовав представленные материалы, суд указал, что в ч. 2 ст. 19 Конституции РФ закреплено, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.
Суд подчеркнул, что в справке об исследовании ставился вопрос о наличии в видеоролике негативной оценки группы лиц по признаку принадлежности к российским партиям; выводы касались членов «Единой России» и других партий, имеющих отношение к государственной власти. В то же время, как отметил суд, постановление о возбуждении дела об административном правонарушении содержит конкретное указание на направленность противоправного деяния Дмитрия Полушина на определенную социальную группу лиц, выделенных по социальному признаку членства в политической партии «Единая Россия». Сведений о направленности речевого текста Дмитрия Полушина в отношении других российских партий постановление о возбуждении дела не содержит.
В судебном заседании помощник прокурора уточнила позицию по делу, указав на техническую ошибку, допущенную при вынесении постановления о возбуждении дела, с уточнением формулировки вмененного административного правонарушения – «возбуждение вражды и ненависти, выраженной в размещении информации, содержащей негативную оценку группы лиц, объединенных по признаку принадлежности к российским партиям, – членов партии “Единая Россия”, а также других российских партий, имеющих отношение к государственному управлению, власти». Однако суд указал, что такая формулировка фактически расширяет пределы обвинения Дмитрия Полушина, что на данной стадии административного производства, а также в приведенной форме – недопустимо.
Суд отметил, что приведенное исследование содержит формулировку, которая свидетельствует о критическом отношении Дмитрия Полушина к представителям органов государственной власти, что само по себе не свидетельствует о возбуждении ненависти и вражды в отношении членов партии «Единая Россия». А согласно Постановлению Пленума ВС РФ № 11 критика политических организаций, политических или общественных деятелей в связи с исполнением ими своих полномочий сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды.
Прокурор в ходе судебного разбирательства высказал позицию о неприменении к рассматриваемому делу данного разъяснения, поскольку оно касается лишь уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности, а не дел об административных правонарушениях, со ссылкой на судебную практику (решение Саратовского областного суда от 3 марта 2026 г. по делу № 12-48/2026). Однако, вопреки позиции прокурора, суд посчитал возможным применение приведенных разъяснений в части определения признаков возбуждения ненависти либо вражды в отношении социальной группы, поскольку ссылка на иной судебный акт не может определять правильность применения разъяснений Постановления Пленума ВС РФ и не определяет нарушение принципа единства судебной практики. Кроме того, как заметил суд, судебная практика имеет и противоположный приведенному прокурором поход (решение Новосибирского областного суда от 30 января 2026 г. по делу № 7а-12/2026).
При этом суд также отметил, что сами вопросы, поставленные на исследование, – «имеется ли негативная оценка группы лиц, объединенных по признаку принадлежности к российским партиям? Если да, то имеется ли обоснование?» – свидетельствуют о наличии или отсутствии в речевом тексте Дмитрия Полушина именно критики, а не о наличии или отсутствии унизительных высказываний, а также высказываний, возбуждающих ненависть или вражду.
Кроме того, суд принял во внимание доводы защитника о том, что справка об исследовании не содержит сведений о предупреждении эксперта, проводившего исследование, об административной ответственности эксперта за дачу заведомо ложного заключения. Не имеется в материалах дела и соответствующего определения, которым было назначено проведение исследования, которое бы содержало такие разъяснения эксперту. Изложенное свидетельствует о недопустимости результатов лингвистического исследования как доказательства по делу, пояснил суд. При этом он отметил, что лингвистическое исследование не оформлено как экспертное заключение, имеет форму справки об исследовании, однако в силу положений ст. 25.8 КоАП и специалист, привлеченный к участию в деле, также предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложных пояснений.
Суд посчитал, что представленных доказательств, которые отвечают требованиям относимости и допустимости (акт осмотра сайта, справка помощника прокурора о результатах проверки, видеоматериал), недостаточно для признания Дмитрия Полушина виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.3.1 КоАП, при обстоятельствах, изложенных в постановлении о возбуждении дела об административном правонарушении.
Суд пояснил, что он, ограниченный рамками объективной стороны правонарушения, не обладая специальными познаниями эксперта-лингвиста, лишен возможности разграничить формулировки, используемые Дмитрием Полушиным в речевом выступлении, отнесенные к членам партии «Единая Россия», к членам иных политических партий или к лицам, относящимся к государственной власти в целом, так же как и лишен возможности самостоятельно определить характеристики речевых средств выражений, используемых журналистом. При этом ему очевидны допущенные Дмитрием Полушиным в речевом тексте оскорбительные выражения, однако определить их субъективно-смысловую направленность со стороны журналиста именно в адрес социальной группы, объединенной по признаку членства в партии «Единая Россия», не представляется возможным, поскольку Дмитрий Полушин в своей речи использует и высказывания, свидетельствующие о принадлежности к иным партиям, а также в целом апеллирует понятием власти. В связи с этим суд указал, что не может считать доказанными обстоятельства, на которые ссылался прокурор при вынесении постановления о возбуждении дела об административном правонарушении.
Таким образом, суд пришел к выводу о недостаточности сведений, доказывающих совершение Дмитрием Полушиным действий, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признаку принадлежности к социальной группе, публично, с использованием Интернета, и прекратил производство по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
В комментарии «АГ» Владимир Васин поделился, что по делу состоялось четыре судебных заседания, два из которых были основными. Он положительно оценил подход суда, отметив, что тот вник в суть дела и принял во внимание аргументы защиты. «Прокурор не может менять обвинение в ходе судебного заседания, дополняя его: с чем дело пришло в суд, с тем оно и должно поддерживаться прокурором. Однако в данном случае прокурор фактически стремилась расширить пределы обвинения, но суд обоснованно пресек эту попытку», – отметил адвокат.
Владимир Васин назвал и другие недочеты обвинения: противоречие постановления о возбуждении дела справке об исследовании, непредупреждение эксперта об ответственности за дачу ложных пояснений, методические ошибки.
По мнению защитника, важным является то, что суд сформулировал позицию о допустимости применения к рассматриваемому делу о возбуждении ненависти положений Постановления Пленума ВС, касающегося уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности.
