Как стало известно «АГ», 25 июня старший следователь отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Ямало-Ненецкому автономному округу вынесла постановление о прекращении уголовного дела и преследования в отношении несовершеннолетнего 11-классника С., который перевел мошенникам деньги, полагая, что является внештатным сотрудником ФСБ. О нюансах дела рассказал защитник подростка, адвокат Башкирской республиканской коллегии адвокатов Айдар Хызыров.
Как пояснил защитник, в период с 21 по 27 апреля организованная преступная группа дистанционно похитила у семьи Г. из г. Нового Уренгоя более 1 млн руб., использовав в качестве курьера («дроппера вслепую») несовершеннолетнего С., проживающего в Уфе. С. был задержан 27 апреля сразу после выполнения второго задания мошенников, убедивших его, что они являются сотрудниками ФСБ.
После задержания С., будучи в статусе подозреваемого, пояснил, что во второй половине марта неизвестные взломали его учетную запись на госуслугах и он сразу же позвонил по номеру поддержки портала. Позже на электронную почту пришло письмо о том, что неизвестные лица переписали его электронную подпись на себя с объяснением, чем это опасно и что они могут сделать. После этого подростку позвонил человек, который представился сотрудником Росфинмониторинга Александром. Одновременно этот человек написал ему в мессенджере Telegram, прислав ссылку, по которой С. перешел и увидел, что на его имя открыт расчетный счет в «Райффайзенбанке», с которого перечислены кому-то деньги.
Далее, как рассказал С., по видеозвонку с ним связался человек в форме и представился майором ФСБ, сообщив, что общение является конфиденциальным и о нем нельзя рассказывать родственникам или друзьям, так как за разглашение информации «грозит тюрьма». Он убедил С., что если тот не будет выполнять его требования в рамках расследования, то на него, его родителей и друзей заведут уголовное дело по статье о финансировании терроризма, за что предусмотрено 20 лет лишения свободы.
Позднее с С. вновь связался Александр, который уже представился следователем и сообщил, что дальнейшие указания будет давать другой сотрудник Финмониторинга Тимур. Путем запугиваний эти люди заставили С. согласился быть якобы внештатным сотрудником ФСБ. Ему прислали pdf-файл с подписью «майора» и печатью, сообщив, что уведомят о задании.
Позже С. дали задание срочно вылететь в г. Новый Уренгой, чтобы «задекларировать» деньги. В этом городе неизвестный мужчина передал ему сейф, который по указанию «майора ФСБ» и Тимура С. вскрыл болгаркой. Найденные в сейфе рубли он перевел через ближайший банкомат «Газпромбанка» на три указанные ему банковские карты, а 4,5 тыс. долларов США – оставил у себя. Вскоре С. дали второе задание: лететь в Самару, где по указанному ему адресу он нашел 600 долларов США. По возвращении в Уфу он должен был обменять валюту на рубли и отправить мошенникам, но не успел сделать это, так как его задержали.
В дальнейшем С. было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Подросток не признал вину, настаивая, что он не имел умысла на хищение денег и не знал, что с ним общались не сотрудники ФСБ. Как рассказал «АГ» Айдар Хызыров, защита рекомендовала не признавать вину и отстаивать позицию отсутствия субъективной стороны преступления, поскольку С. не преследовал цель обогащения – все деньги он сразу переводил кураторам. Все накладные расходы (билеты, такси, аренда жилья в г. Новом Уренгое) финансировались мошенниками.
В ходе расследования уголовного дела при назначении комплексной судебно-психиатрической экспертизы Айдар Хызыров заявил ходатайство о включении в перечень ряда вопросов экспертам, которое было удовлетворено. В итоге эксперты пришли к выводу, что обвиняемый в инкриминируемый период находился в особом стрессовом состоянии, проявлявшемся выраженным напряжением, обусловленным тревогой, беспокойством и страхом за свою судьбу и судьбу родителей. В заключении указывалось, что данное состояние сопровождалось повышенной внушаемостью, «туннельным» сознанием – частичным сужением сознания с фиксацией на значимых переживаниях, фрагментарным восприятием окружающей среды (полная концентрация на собеседнике, выполнение всех команд). Будучи введенным в состояние заблуждения, в связи с сформировавшимся зависимым поведением на фоне эмоционального напряжения с аффективно-личностной охваченностью, что препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, С. не осознавал и по обстоятельствам дела не мог осознавать общественную опасность своих действий, указали эксперты.
На основании этого экспертного заключения уголовное дело и уголовное преследование в отношении С. были прекращены в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. За ним признано право на реабилитацию.
Как пояснил в комментарии Айдар Хызыров, положение С. было серьезным, поскольку на практике курьеров мошенников массово привлекают к ответственности по ч. 4 ст. 159 УК как участников организованной группы. При этом вопрос об их реальном умысле зачастую не ставится. «Защите принципиально важно было доказать факт физического и психологического принуждения, которое выражалось в круглосуточном контроле преступниками действий С. через Zoom, угрозах 20 годами тюрьмы, манипуляциях с поддельными бланками ФСБ о сотрудничестве в качестве внештатного агента. Воля 11-классника была полностью подавлена профессиональными преступниками. Действия С. должны были трактоваться как действия орудия преступления, а не соучастника», – указал защитник.
Отдельно адвокат обратил внимание на следующие выводы экспертов-психологов: «Инструкции (получаемые от “кураторов”) способствовали фиксации на операционной стороне действий, а их соответствие общепринятым нормативам утратило свою важность в контексте гуманистической цели: они были соподчинены мотивационным образованиям более высокого порядка. В связи с этим претерпел трансформацию смысл конкретных деяний. Деяния представлялись безальтернативными, совершались исходя из ложно понятой крайней необходимости… Несмотря на то что мотив активного содействия в расследовании уголовного дела в роли внештатного сотрудника ФСБ России был задан обвиняемому извне, он полностью соответствовал его личностным смыслам, его ведущие ценности оставались неизменными».
Как посчитал Айдар Хызыров, С. – классический «дроппер вслепую», которого мошенники цинично использовали как «расходный материал». «Было решено не уходить в “глухую оборону” и не отрицать очевидное (факт перелетов и перевода денег кураторам). Вместо этого был сделан упор на содействие следствию и на включение в перечень вопросов экспертам таких, которые позволили бы доказать факт психологического рабства, в которое он попал», – резюмировал он.
