11 ноября Дзержинский районный суд Новосибирска оставил в силе постановление мирового судьи об удовлетворении ходатайства обвинения о возвращении в прокуратуру уголовного дела в отношении адвоката АБ Новосибирской области «Ковалёва, Бузюргин и партнеры» Владимира Бузюргина, обвиняемого в разглашении данных предварительного расследования.
Как ранее сообщала «АГ», 3 октября 2023 г. руководитель СУ СКР по Новосибирской области Д. возбудил в отношении адвоката Владимира Бузюргина уголовное дело по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования. По версии следствия, в период с 15 августа 2022 г. по 28 апреля 2023 г. адвокат неустановленным образом передал копии материалов уголовного дела П. неустановленному сотруднику АО «Первый канал» для размещения в выпуске телепередачи «Мужское/Женское», вышедшей 28 апреля 2023 г. и ставшей доступной для просмотра неограниченному кругу лиц.
Владимир Бузюргин обратился в Комиссию Совета Федеральной палаты адвокатов РФ по защите прав адвокатов, которая взяла эту ситуацию на контроль. 1 апреля 2024 г. председатель комиссии Генри Резник направил прокурору Новосибирской области Александру Бучману письмо, в котором отметил, что за несколько месяцев следствия по делу в отношении Владимира Бузюргина он и его защитник, адвокат АП НО Тимофей Тимофеев подали три жалобы на незаконность уголовного преследования в Новосибирскую областную прокуратуру и две – в следственное управление СК по Новосибирской области, которые были немотивированно отклонены либо ответ на них вообще не был получен. Между тем в этих жалобах, по мнению комиссии, сторона защиты привела веские доводы об отсутствии самого события преступления со ссылкой на нормы уголовного и уголовно-процессуального права, выводы Конституционного Суда, поэтому несогласие с ними требует столь же тщательного обоснования.
В письме подчеркивалось, что режим следственной тайны прекращается с момента окончания предварительного следствия и передачи дела в суд, а также в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 161 УПК РФ. В постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении Владимира Бузюргина отмечалось, что копии материалов дела в отношении П. были получены защитником в порядке ст. 217 УПК в период с 15 августа по 9 сентября 2022 г., а затем переданы в период с 15 августа 2022 г. по 28 апреля 2023 г. неустановленному сотруднику телеканала. При этом дело по обвинению П. было направлено в суд в сентябре 2022 г., а 28 марта 2023 г. по делу был вынесен оправдательный вердикт присяжных, который судья отказалась передавать для оглашения, и на следующий день коллегия присяжных была распущена. Таким образом, при возбуждении уголовного дела в отношении Владимира Бузюргина руководитель следственного органа исходил из того, что уголовная ответственность по ст. 310 УК РФ может наступать за предание гласности материалов дела в стадии судебного разбирательства и даже после его завершения. «Такой взгляд на применение данной уголовно-правовой нормы ошибочен. После окончания предварительного расследования и передачи дела с обвинительным заключением в суд “тайна следствия” нарушена быть не может, поскольку она исчезает. Следователь не является участником судебного разбирательства и никакими полномочиями на этой стадии уголовного процесса не обладает», – подчеркнул Генри Резник в письме.
Тем не менее прокуратура утвердила обвинительное заключение, и дело было передано в суд. На первом заседании 2 июля было оглашено обвинительное заключение и допрошены два свидетеля обвинения. В тот день Владимир Бузюргин просил суд разъяснить, в чем именно выразился вред правосудию, который он якобы причинил, а также в чем выразились негативные последствия его действий, поскольку предъявленное обвинение не содержит об этом ни слова. Судья предложила прокурору дать соответствующие уточнения, однако ответ получен не был. Гособвинитель лишь сказала, что огласила обвинение в том виде, в котором оно представлено в обвинительном заключении, и добавить ей нечего.
В ходе следующего судебного заседания 26 сентября гособвинение заявило ходатайство о возвращении дела в прокуратуру со ссылкой на то, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение не соответствуют требованиям УПК РФ, поскольку не конкретизированы обстоятельства, подлежащие доказыванию органом предварительного расследования, что нарушает право обвиняемого. Подсудимый и его защита возражали против удовлетворения ходатайства, однако мировой судья удовлетворила его и вернула дело прокурору Новосибирской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В судебном постановлении со ссылкой на практику КС РФ отмечено, что возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может происходить лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора. Обвинительное заключение, по мнению мирового судьи, не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку в предъявленном адвокату обвинении и обвинительном заключении не нашло отражения, в каком объеме видеозапись допроса П. была исследована в открытом судебном заседании, а также не указаны временные промежутки переданной Владимиром Бузюргиным видеозаписи протокола допроса П., которые не были предметом исследования в открытом судебном заседании.
«Вместе с тем указанные обстоятельства являются существенными для решения вопроса о наличии в действиях Владимира Бузюргина состава преступления. Таким образом, некорректность предъявленного обвинения в данной части лишает Владимира Бузюргина права полноценно защищаться от предъявленного обвинения и нарушает его право на защиту. Кроме того, в обвинении и обвинительном заключении не нашли отражения данные о том, что Владимир Бузюргин без разрешения следователя, суда, потерпевших А. представил корреспондентам и разгласил сведения о частной жизни потерпевших, касающихся обстоятельств убийства их несовершеннолетнего сына, а также его фото. Данные нарушения являются неустранимыми, препятствуют вынесению судом итогового решения по делу», – указала мировой судья.
Таким образом, как указывалось в постановлении, обвинительное заключение не соответствует ст. 220 УПК, что существенно нарушает права подсудимого на защиту, поскольку он лишен возможности ознакомиться с содержанием и значением конкретных доказательств по инкриминируемому преступлению, а также препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к ст. 252 УПК. Назначенная Владимиру Бузюргину мера в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была сохранена.
Далее Владимир Бузюргин и его защита обжаловали постановление мирового судьи. В своей апелляционной жалобе (есть у «АГ») адвокат, в частности, отметил, что вопрос о возвращении дела прокурору уже рассматривался нижестоящим судом в ходе предварительных слушаний по делу при разрешении соответствующего ходатайства защиты, тогда мировой судья отказал в его удовлетворении со ссылкой на отсутствие погрешностей в обвинительном заключении и его пригодность для отправления правосудия. Теперь же в постановлении о возврате дела в прокуратуру констатируется наличие в обвинительном заключении нарушений, которые невозможно исправить или восполнить при рассмотрении дела. Эти два противоречащих выводы были вынесены в течение небольшого временного периода одним и тем же судьей в отношении одного и того же текста обвинения, предъявленного адвокату, что свидетельствует о его непоследовательности.
Владимир Бузюргин добавил: в постановлении мировой судья указал, что в обвинении и обвинительном заключении не нашли отражения данные о том, что подсудимый без разрешения следователя, суда и потерпевших А. представил корреспондентам и разгласил сведения о частной жизни потерпевших, касающихся обстоятельств убийства их несовершеннолетнего сына, а также его фото. «Отсюда следует, что суд, выходя за пределы своих полномочий, никак не связанных с осуществлением уголовного преследования подсудимого, предлагает органам следствия не просто скорректировать текст обвинения либо исправить другие его огрехи, но указывает на необходимость увеличения объема предъявленного обвинения путем включения в обвинение данных о том, что подсудимый без разрешения следователя, суда и потерпевших А. представил корреспондентам и разгласил сведения о частной жизни потерпевших, а также его фото», – отметил адвокат. В жалобе также указывалось на нарушение права подсудимого на защиту, поскольку он лишен возможности ознакомиться с содержанием и значением конкретных доказательств по инкриминируемому ему преступлению.
В свою очередь заместитель председателя Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Санкт-Петербурга Сергей Краузе, также защищающий Владимира Бузюргина, в своей апелляционной жалобе (имеется у редакции), в частности, отметил, что в обжалуемом постановлении фактически речь идет о новом обвинении, которое не предъявлялось подсудимому. Он также заметил, что перечисленные мировым судьей обстоятельства не свидетельствуют о несоответствии обвинительного заключения требованиям уголовно-процессуального законодательства. Как полагает защитник, если гособвинитель по этому делу придет к выводу, что разглашение части сведений, содержащихся в электронном файле, не образует состава преступления, то он вправе отказаться от обвинения в этой части. В свою очередь суд при постановлении приговора также не лишен возможности отразить свой вывод о том, почему не признает преступлением часть эпизодов предъявленного обвинения.
Тем не менее 11 ноября Дзержинский районный суд Новосибирска оставил в силе постановление мирового судьи о возврате в прокуратуру уголовного дела в отношении Владимира Бузюргина, огласив резолютивную часть своего решения.
В комментарии «АГ» Владимир Бузюргин сообщил: в ходе судебного заседания он и его защита дополнительно указали на то, что обжалуемое постановление мирового судьи помимо прочего нарушает его право еще и тем, что продлевает избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде, без указания мотивов и оснований принятия такого решения, фактически на неопределенный срок. Он добавил, что после получения мотивированного апелляционного определения будет подана кассационная жалоба.
Его защитник, адвокат Тимофей Тимофеев также выразил несогласие с решением районного суда: «Нарушены основополагающие принципы уголовно-процессуального закона, не позволяющие возвращать дело прокурору для заведомого ухудшения положения обвиняемого и восполнения недостатков предварительного следствия».
В свою очередь Сергей Краузе отметил, что позиция апелляции была, с одной стороны, предсказуемой, более того, она констатирует, что обвинение не было конкретным, на чем настаивала защита. «С другой стороны, вызывают удивление доводы о распространении сведений о частной жизни потерпевших, касающихся убийства их несовершеннолетнего сына. Мировой судья пришел к выводу, что это является неустранимым нарушением, препятствующим вынесению итогового решения по делу, хотя представляется, что это обстоятельство не должно учитываться, поскольку разбирательство допускается лишь по предъявленному обвинению», – подчеркнул он.
