22 сентября Верховный Суд вынес Определение по делу № 305-ЭС23-308 (2) по делу № А40-37525/2020, в котором он указал, что определение суда о привлечении гражданина-банкрота к субсидиарной ответственности не является главным основанием для включения требования о привлечении его к субсидиарной ответственности в реестр требований его кредиторов.
ООО «Коммунальные технологии» было признано банкротом в конце февраля 2020 г., спустя несколько месяцев его конкурсным управляющим стал Михаил Шульман. 18 декабря того же года суд признал банкротом участника этого общества Юрия Тарасова, в отношении него была введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника стал Игорь Федотов. Информация о признании должника банкротом была опубликована в газете «Коммерсант» 19 декабря, реестр требований кредиторов закрылся в феврале 2021 г.
20 января 2023 г. ГУП «Коммунальные системы Московской области» в деле о банкротстве «Коммунальных технологий» обратилось с заявлением о привлечении Юрия Тарасова к субсидиарной ответственности, оно было удовлетворено и в июле суд взыскал с КДЛ более 27,3 млн руб. в порядке субсидиарной ответственности. Далее предприятие уступило одному из кредиторов часть требования в размере 2 млн руб.
3 апреля 2024 г. общество «Коммунальные технологии» обратилось в суд с заявлением о восстановлении срока на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов Юрия Тарасова и о включении в третью очередь этого реестра 25,2 млн руб. задолженности. В том же месяце общество получило исполнительный лист на принудительное исполнение требования о взыскании 25,2 млн руб. с Юрия Тарасова. Указанная дебиторская задолженность была реализована с открытых торгов в форме публичного предложения, победителем которых стал индивидуальный предприниматель Николай Горланов. Спустя два месяца он обратился в суд с заявлением о процессуальной замене взыскателя с общества на него.
Суд удовлетворил заявления и включил 25,2 млн руб. задолженности в третью очередь реестра требований кредиторов Юрия Тарасова, заменив взыскателя на ИП Николая Горланова. С этим согласились апелляция и кассация. Суды сочли, что при предъявлении в деле о банкротстве Юрия Тарасова требования о возмещении вреда в порядке субсидиарной ответственности кредиторы контролируемого лица объективно лишены возможности предъявления требования в двухмесячный срок. Ввиду привлечения должника к субсидиарной ответственности определением от 25 июля 2023 г. и выдачи исполнительного листа на взыскание 25,2 млн руб. определением от 16 апреля 2024 г. причина пропуска срока на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов должника является уважительной. При этом окружной суд добавил, что с учетом закрытия реестра требований кредиторов Юрия Тарасова как на момент обращения ГУП «Коммунальные системы Московской области» о привлечении его к субсидиарной ответственности 20 января 2023 г., так и на момент обращения «Коммунальных технологий» в суд 3 апреля 2024 г., ИП Николаем Горлановым не представлены доказательства осведомленности ГУП о процедуре банкротства Юрия Тарасова.
Далее финансовый управляющий Игорь Федотов подал кассационную жалобу в Верховный Суд, требуя отмены этих судебных актов в части восстановления срока и включения требования Николая Горланова в третью очередь реестра требований кредиторов Юрия Тарасова. Он заметил, что на момент привлечения Юрия Тарасова к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Коммунальные технологии» сведения о его банкротстве были опубликованы в официальном издании и в ЕФРСБ.
Изучив материалы дела и доводы сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда, в частности, напомнила, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности должно содержать сведения, позволяющие с минимально необходимой степенью достоверности сделать обоснованное предположение о том, что ответчик, указанный в заявлении, является или был контролирующим лицом должника. Поскольку поданное ГУП «Коммунальные системы Московской области» 20 января 2023 г. в рамках дела № А41-6952/18 о несостоятельности «Коммунальных технологий» заявление о привлечении к субсидиарной ответственности участника общества Юрия Тарасова как КДЛ было удовлетворено судом 26 июля 2023 г., у конкурсного управляющего общества «Коммунальные технологии» отсутствовала неопределенность как в отношении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ, так и в отношении личности привлекаемого к ответственности субъекта.
В этом споре, как счел ВС, срок исковой давности по заявлению о привлечении Юрия Тарасова к субсидиарной ответственности начал течь со дня подачи ГУП «Коммунальные системы Московской области» вышеуказанного заявления, то есть, с 20 января 2023 г. Следовательно, конкурсный управляющий «Коммунальных технологий» обязан был до 20 марта 2023 г. предъявить требование о включении в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве Юрия Тарасова, основанное на заявлении о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. Однако соответствующее заявление подано 3 апреля 2024 г., то есть по истечении установленного п. 6 ст. 61.16 Закона о банкротстве срока.
Согласно п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов, заявленные после истечения срока, предусмотренного п. 1 этой статьи, или в случае отказа в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на заявление требования о включении в реестр требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения реестровых требований кредиторов имущества должника. В то же время понижение очередности удовлетворения требований кредиторов возможно, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно существовала, но не была своевременно реализована кредитором.
ВС напомнил, что им сформулирован ряд условий, свидетельствующих о том, что возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно отсутствовала и по этой причине не была реализована кредитором, ввиду чего он не должен нести негативные последствия в виде понижения очередности за несовершение тех действий, совершить которые он был не в состоянии. В связи с этим требование кредитора, несмотря на хронологическое опоздание, считается как бы заявленным в срок, то есть фактически такой срок восстанавливается ввиду наличия у кредитора уважительной причины опоздания, находящейся вне его воли.
Между тем в этом деле суд первой инстанции в обоснование уважительности опоздания сослался на определение от 25 июля 2023 г., которым Юрий Тарасов привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного ООО, а также на определение от 16 апреля 2024 г., которым выдан исполнительный лист на принудительное исполнение требования о взыскании задолженности с указанного КДЛ в пользу «Коммунальных технологий». Однако ни одно из этих обстоятельств не говорит об уважительности пропуска срока конкурсным управляющим должника.
Экономколлегия указала, что на момент подачи ГУП заявления о привлечении Юрия Тарасова к субсидиарной ответственности сведения о его банкротстве были опубликованы и содержались в реестре сведений о банкротстве. ИП Николаю Горланову следовало доказать, что при той заботливости и осмотрительности, которые требовались от конкурсного управляющего, он был объективно лишен возможности до 20 марта 2023 г. от имени «Коммунальных технологий» предъявить в деле о банкротстве Юрия Тарасова требование о включении в реестр требований кредиторов, основанное на заявлении ГУП «Коммунальные системы Московской области» о привлечении этого гражданина к субсидиарной ответственности. Однако ни «Коммунальные технологии», обратившееся с заявлением о восстановлении срока, ни его правопреемник-ИП не ссылались на такие обстоятельства. Также ВС указал, что ссылка «Коммунальных технологий» на то, что главным основанием для включения требования о привлечении Юрия Тарасова к субсидиарной ответственности в реестр требований его кредиторов являлось определение от 25 июля 2023 г. о привлечении его к субсидиарной ответственности, в связи с чем конкурсный управляющий должника был лишен возможности обратиться с требованием в дело о банкротстве должника до 20 марта 2023 г., является ошибочной.
Согласно абз. 3 п. 6 ст. 61.16 Закона о банкротстве основанием для подачи соответствующего требования является заявление о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, а не судебный акт в деле о банкротстве контролируемого лица об удовлетворении этого требования. На невозможность предъявления спорного требования до 20 марта 2023 г. на основе заявления ГУП от 20 января 2023 г. ни «Коммунальные технологии», ни ИП Николай Горланов не ссылались. «Таким образом, у судов отсутствовали предусмотренные законом основания для удовлетворения заявления предпринимателя о восстановлении срока и включения требования предпринимателя в третью очередь реестра требований кредиторов Юрия Тарасова. Ввиду пропуска указанного абз. 3 п. 6 ст. 61.16 Закона о банкротстве двухмесячного срока настоящее требование подлежит удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника», – заключил ВС.
В связи с этим он отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части восстановления срока и включения требования ИП Николая Горланова в 25,2 млн руб. в третью очередь реестра требований кредиторов Юрия Тарасова. ВС также отказал в восстановлении срока на предъявление указанного требования ИП в третью очередь реестра требований кредиторов Юрия Тарасова, это требование удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований реестровых кредиторов.
Партнер АБ «Бартолиус» Мария Борматова назвала правовую позицию Верховного Суда в этом определении верной и соответствующей законодательству о банкротстве. «Закон о банкротстве устанавливает порядок предъявления требования о включении в реестр контролирующего лица, а именно указывает на применение двухмесячного срока, установленного п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве, и что такое требование должно быть основано на заявлении о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Да, мы опять вынуждены работать с неудачно сформулированной нормой закона, из которой невозможно однозначно сделать вывод, с какого именно момента должен исчисляться двухмесячный срок по такому требованию. Но в совокупности с толкованием иных норм (абз. 4 п. 6 ст. 61.16, п. 1 ст. 200 ГК РФ, п. 38 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»), в том числе того важного факта, что срок исковой давности определяется с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, вывод ВС РФ представляется абсолютно обоснованным. Подача заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в данном деле можно признать именно тем моментом, когда конкурсному управляющему контролируемого лица уже точно стало известно или точно должно было стать известно о нарушении контролирующим лицом прав должника», – убеждена она.
По мнению эксперта, разъяснения ВС РФ положительно повлияют на судебную практику, так как Суд поставил точку в вопросе о том, с какого момента исчислять срок на подачу такого требования: с момента заявления или судебного акта. «В судебной практике не было единого понимания, с какого момента исчислять данный срок. Одни суды исчисляли срок с момента подачи заявления, другие – с момента вступления в силу судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, третьи – с момента выдачи исполлиста или даже проведения правопреемства. ВС однозначно указывает, что основанием для подачи требования является именно заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, а не судебный акт об удовлетворении такого заявления. Иначе в банкротстве контролирующего лица на протяжении долгого времени создавалась бы неопределенность в формировании реестра, что приводит к затягиванию всей процедуры банкротства. Подход ВС как раз пытается уравновесить баланс интересов уже имеющихся кредиторов в банкротстве контролирующего должника лица, и интересов должника (его правопреемника), которое приобрело права к КДЛ на основании заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Выводы ВС определенно дают четкое понимание начала течения срока по заявлению требований в банкротстве контролирующего лица, которые вытекают из субсидиарной ответственности. Также ВС акцентирует внимание на возможность восстановления пропущенного срока в случае представления доказательств объективной невозможности предъявить требование о включении в реестр», – заключила Мария Бормотова.
Управляющий партнер Domino Legal Team Иван Домино считает, что ВС РФ правильно рассмотрел дело, поскольку конкурсный управляющий ООО «Коммунальные технологии» действительно пропустил сроки на включение в реестр требований кредиторов лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, и уважительных причин пропуска такого срока приведено не было. «Однако нельзя согласиться с исчислением сроков на подачу заявления о включении в реестр Юрия Тарасова для конкурсного управляющего общества “Коммунальные технологии”. Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано кредитором, срок должен исчисляться со дня, когда заявление получил Михаил Шульман. Публикация в ЕФРСБ о подаче заявления ГУП “Коммунальные системы Московской области” была сделана 26 января 2023 г., значит, срок должен был начать течь с 23 по 26 января 2023 г. (управляющему дается три дня на публикацию)», – полагает он.
Эксперт также обратил внимание на то, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано не самим управляющим, а кредитором. «Как правило, кредиторы подают такие иски самостоятельно, когда видят бездействие или заинтересованность управляющего по отношению к контролирующим лицам. Поэтому не исключаю, что срок на предъявление требования был пропущен управляющим сознательно. Если после завершения банкротства остались недовольные кредиторы, то последствием принятого судебного акта может стать иск об убытках к управляющему, пропустившему срок. При этом кредиторы могут указывать на то, что нерасторопность управляющего понизила привлекательность права требования на торгах, уменьшив стоимость, а покупатель долга – на наличие упущенной выгоды от приобретения прав требования», – заметил Иван Домино.
