15 октября Конституционный Суд вынес Определение № 2628-О/2024 по жалобе на неконституционность преамбулы Закона о защите прав потребителей в рамках спора, возникшего из договора негосударственного пенсионного обеспечения.
Юрий Лукин обратился в суд с иском к АО НПФ ВТБ Пенсионному фонду о взыскании удержанной суммы налога на доходы физического лица с выкупной суммы по пенсионному договору, процентов за пользование чужими деньгами, расходов на проезд к месту рассмотрения дела, а также штрафной неустойки за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя и компенсации морального вреда в соответствии с Законом о защите прав потребителей.
Московский городской суд частично удовлетворил исковые требования, отказав в части взыскания неустойки за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя и компенсации морального вреда в соответствии с Законом о защите прав потребителей. Кассация оставила данное решение без изменений. Суды исходили из того, что положения закона к спорным правоотношениям неприменимы, поскольку договор негосударственного пенсионного обеспечения не является договором возмездного оказания услуг, а отношения между негосударственным пенсионным фондом и его вкладчиками регламентируются специальным законом – о негосударственных пенсионных фондах. Судья ВС отказал Юрию Лукину в передаче на рассмотрение его кассационной жалобы.
В жалобе в Конституционный Суд заявитель указал, что преамбула Закона о защите прав потребителей противоречит Конституции РФ, поскольку позволяет судам исключать имущественные требования вкладчиков негосударственных пенсионных фондов и их правопреемников по договорам негосударственного пенсионного обеспечения из сферы действия данного Закона.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС указал, что в Стратегии долгосрочного развития пенсионной системы РФ (утверждена распоряжением Правительства РФ от 25 декабря 2012 г. № 2524-р), разработанной в соответствии с Указом Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» на период до 2030 г., отмечена важность негосударственного пенсионного обеспечения как элемента российской системы пенсионного обеспечения. Стратегией развития финансового рынка РФ до 2030 г., утвержденной распоряжением Правительства РФ от 29 декабря 2022 г. № 4355-р, определено, что негосударственное пенсионное обеспечение является также одним из финансовых инструментов долгосрочного инвестирования.
Соответственно, пояснил Суд, отношения, возникающие в связи с участием граждан в негосударственных пенсионных фондах, включают не только финансово-правовые, административные и гражданские отношения (институты), но и отношения, характерные для модели социального обеспечения. Это, в свою очередь, предполагает необходимость и возможность использования в рамках функционирования системы негосударственного пенсионного обеспечения правовых конструкций, присущих тем или иным правоотношениям, в том числе и при заключении договоров негосударственного пенсионного обеспечения. При этом законодателем предусмотрена система гарантий защиты как социальных, так и имущественных интересов вкладчиков и участников негосударственных пенсионных фондов и их правопреемников, включая право на возврат средств, направленных в такие фонды, а именно: Закон о негосударственных пенсионных фондах, Закон о гарантировании прав участников негосударственных пенсионных фондов в рамках деятельности по негосударственному пенсионному обеспечению и формированию долгосрочных сбережений.
Так, отметил Конституционный Суд, в силу п. 2 ст. 13 Закона о негосударственных пенсионных фондах вкладчики вправе требовать от фонда исполнения обязательств по пенсионному договору, договору долгосрочных сбережений в полном объеме, представлять перед фондом свои интересы и интересы своих участников, обжаловать действия фонда в порядке, установленном законодательством РФ, требовать выплаты выкупных сумм или их перевода в другой фонд в соответствии с данным Законом, пенсионными правилами фонда, правилами формирования долгосрочных сбережений фонда, пенсионным договором и договором долгосрочных сбережений, за исключением случаев, предусмотренных данным Законом. В п. 3 той же статьи закреплены права участников, включая право требовать от фонда исполнения обязательств по выплате негосударственных пенсий в соответствии с условиями пенсионного договора и право получать негосударственную пенсию в соответствии с данным Законом, условиями пенсионного договора, правилами фонда и выбранной пенсионной схемой при возникновении пенсионного основания, а также требовать выплаты выкупных сумм или их перевода в другой фонд в соответствии с данным Законом, правилами фонда и условиями пенсионного договора или договора долгосрочных сбережений.
КС указал, что Закон о защите прав потребителей договоры негосударственного пенсионного обеспечения прямо не относит к сфере своего регулирования, хотя такую возможность и не исключает. Исследование вопроса о характере и содержании того или иного конкретного договора, заключенного вкладчиком с негосударственным пенсионным фондом, в том числе об объеме прав вкладчика, которые переходят в порядке универсального правопреемства к его наследнику или правопреемнику, не входит в компетенцию Конституционного Суда, который при осуществлении конституционного судопроизводства воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов.
Оспаривая конституционность преамбулы Закона о защите прав потребителей, заявитель фактически исходит из того, что действующее законодательство, в том числе Закон о негосударственных пенсионных фондах, не предусматривает специальных мер ответственности за нарушение условий договора негосударственного пенсионного обеспечения, в частности в случаях несвоевременной выплаты выкупной суммы не самому вкладчику, а его наследнику, который ни вкладчиком, ни участником пенсионных отношений не являлся. Между тем, заметил КС, суд общей юрисдикции удовлетворил требование заявителя о взыскании в его пользу на основании ст. 395 ГК, устанавливающей ответственность за неисполнение денежного обязательства, процентов за весь период просрочки в выплате выкупной суммы, равной остатку средств на именном пенсионном счете участника, начисленных на сумму более 2 млн руб., исходя из ключевой ставки Центробанка России, с чем согласились суды вышестоящих инстанций, включая Верховный Суд.
Как указал Конституционный Суд, ранее он отмечал, что сама по себе преамбула Закона о защите прав потребителей направлена на защиту прав потребителей – обычно слабой и зависимой стороны в отношениях с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, реализующими им товары, работы и услуги (определения № 239-О/2021, № 499-О/2021, № 3332-О/2022 и др.). Следовательно, оспариваемые положения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.
Как заметил управляющий партнер юридической фирмы LEXING Андрей Тишковский, Конституционный Суд обратил внимание, что договоры негосударственного пенсионного обеспечения прямо не относятся к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей, хотя такую возможность закон и не исключает. «По существу спора КС не стал высказываться, поскольку исследование вопроса о характере и содержании того или иного конкретного договора, заключенного вкладчиком с негосударственным пенсионным фондом, в том числе об объеме прав вкладчика, которые переходят в порядке универсального правопреемства к его наследнику или правопреемнику, не входит в компетенцию Конституционного Суда, который воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда не нарушаются права применением того или иного закона. Суд также указал, что в пользу истца судами общей юрисдикции были взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами, то есть нельзя сказать, что для ответчика не наступила ответственность за нарушение прав заявителя», – указал он.
Андрей Тишковский обратил внимание, что Конституционный Суд оставил вопрос о возможности применения Закона о защите прав потребителей к договорам негосударственного пенсионного обеспечения в «подвешенном» состоянии. «С одной стороны, КС отметил, что негосударственное пенсионное обеспечение является одним из инструментов долгосрочного инвестирования и возникающие в связи с этим отношения с негосударственными пенсионными фондами характерны для модели социального обеспечения. С другой, Суд не указал на то, что согласен с судами общей юрисдикции относительно их выводов о том, что договор негосударственного пенсионного обеспечения не является договором возмездного оказания услуг и Закон о защите прав потребителей применению не подлежит, отметив, что характер отношений не исключает его применения», − пояснил эксперт.
Юрист, к.ю.н. Дарья Петрова также обратила внимание, что Конституционный Суд прямо не решил вопрос о том, включается ли договор негосударственного пенсионного обеспечения в сферу действия закона о защите прав потребителей, но и не исключил такую возможность, отдав решение этого вопроса на уровень судов, рассматривающих споры. Она поддержала определение КС, указав, что договоры с негосударственными пенсионными фондами действительно могут быть очень разнообразны, и сформулировать единый подход о применимости либо неприменимости потребительского законодательства к ним вряд ли возможно. Кроме того, для решения этого вопроса необходимо исследовать фактические обстоятельства заключения договора, а это не входит в компетенцию Конституционного Суда.
Дарья Петрова добавила, что эта проблема постоянно возникает в судебной практике и точного однозначного решения пока нет. «Есть позиция Минфина о том, что потребительское законодательство не распространяется на договоры с негосударственными пенсионными фондами. В судебной практике этот вопрос рассматривается вскользь, и, скорее, суды склонны не применять Закон о защите прав потребителей к такому договору. В этом контексте позиция КС, которая все-таки не исключила иной подход, может подтолкнуть суды к применению к договорам с негосударственными пенсионными фондами потребительского законодательства. Поэтому, вероятно, этот вопрос будет возникать в обозримой перспективе», − заключила она.
