22 декабря Конституционный Суд вынес Постановление № 47-П о проверке конституционности ст. 28 «Предъявление иска по месту жительства или адресу ответчика» ГПК РФ.
Жительница Ставропольского края Владлена Уварова под воздействием обмана сообщила телефонным мошенникам код доступа к банковскому приложению. В результате на нее был оформлен кредит, а со счета путем перевода на карту третьего лица похищены денежные средства в размере 235 тыс. руб. В августе 2021 г. было возбуждено уголовное дело по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, по которому Владлена Уварова была признана потерпевшей и гражданским истцом. Однако летом 2023 г. производство по делу было приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
Владлена Уварова обратилась к лицу, на карту которого был осуществлен перевод похищенных денежных средств, с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения, подав иск по месту своего жительства, совпадающему с территориальной подсудностью уголовного дела, в Шпаковский районный суд Ставропольского края. Определением судьи данного суда от 22 апреля 2024 г. со ссылкой на ст. 28 ГПК исковое заявление было возвращено как поданное с нарушением территориальной подсудности, разъяснено право обратиться с иском по месту жительства ответчика – в Электростальский городской суд Московской области. С таким решением согласились вышестоящие судебные инстанции; Верховный Суд РФ в рассмотрении кассационной жалобы отказал.
В жалобе в Конституционный Суд Владлена Уварова указала, что ст. 28 ГПК противоречит Конституции в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования не допускает рассмотрения по месту жительства истца, пострадавшего от преступления, иска о взыскании неосновательного обогащения с лица, на чей счет были переведены похищенные денежные средства. Это, по мнению заявителя, ограничивает истца в доступе к компетентному суду ввиду территориальной удаленности суда и ставит его в худшее положение по сравнению с потерпевшими, которые вправе предъявить гражданский иск в уголовном деле (имеющий ту же цель – восстановить имущественные права, нарушенные преступлением) по месту своего жительства, совпадающему с местом совершения преступления, в соответствии с ч. 10 ст. 31 УПК.
Изучив жалобу, КС отметил, что Конституция гарантирует каждому право на судебную защиту прав и свобод и закрепляет, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Суд подчеркнул, что борьба с преступностью и последствиями совершения преступлений является фундаментальной обязанностью демократического правового государства, признающего человека, его права и свободы высшей ценностью. Соответствующие процессуальные гарантии приобретают особое значение в аспекте восстановления прав потерпевших от преступлений, притом что их права охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
КС обратил внимание, что в современных условиях дистанционные хищения денежных средств (с банковской карты) приобрели значительную распространенность и существенную общественную опасность, поэтому борьба с такой преступностью приобретает острую социальную значимость, что учитывается законодателем при внесении изменений в правовое регулирование. Так, Федеральным законом от 24 июня 2025 г. № 176-ФЗ «О внесении изменений в статью 187 Уголовного кодекса Российской Федерации» введена уголовная ответственность держателей электронных средств платежа, открывающих платежные карты, электронные кошельки и счета на свое имя с целью их передачи или предоставления доступа к ним за денежное вознаграждение третьим лицам либо для неправомерных операций по приему, переводу денежных средств, выдаче, получению наличных денег.
В постановлении указано, что общая направленность исков о возмещении вреда и (или) о взыскании неосновательного обогащения на восстановление имущественных прав потерпевших от преступлений и их взаимосвязь с соответствующими уголовными делами предопределяют необходимость обеспечить потерпевшим одинаковый уровень процессуальных гарантий эффективного судебного рассмотрения заявленных требований.
КС пояснил: законодатель в ч. 10 ст. 31 УПК предусмотрел, что подсудность гражданского иска, вытекающего из уголовного дела, определяется подсудностью уголовного дела, в котором он предъявлен. В свою очередь, ст. 32 Кодекса в качестве общего правила устанавливает, что уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления. Иски потерпевших от преступлений (как о возмещении вреда, так и не являющиеся таковыми, в том числе о взыскании неосновательного обогащения) предъявляются по общему правилу ст. 28 ГПК по месту жительства ответчика. Эта статья, подчеркнул Суд, предоставляет ответчику как лицу, вынужденному защищаться от притязания истца и принуждаемому им к участию в деле, процессуальную привилегию (Определение от 30 сентября 2019 г. № 2510-О).
Как заметил КС, актуальная социально-криминологическая обстановка и меняющийся характер и динамика преступности дают дополнительные основания для совершенствования гарантий доступности правосудия для потерпевших от преступлений. В неблагоприятное положение ставит потерпевшего и дистанционное совершение преступления. По мнению Суда, в свете действующих правил подсудности нельзя исключить, что потерпевшие, защищая в порядке гражданского судопроизводства свои права, нарушенные такими дистанционными хищениями и сопутствующими деяниями, будут вынуждены разрешать один и тот же обусловленный преступлением вопрос о восстановлении имущественных прав в различных по территориальности и удаленных от них судах.
В постановлении указано, что ст. 29 ГПК закрепляет гарантии для лиц, проживающих в местностях, удаленных от места нахождения суда. Этой нормой предусмотрена возможность подачи по месту жительства истца исков о защите субъекта персональных данных и защите прав потребителей. При этом отмечается, что телефонное мошенничество напрямую связано с нарушением порядка в сфере предоставления банковских услуг, а отношения банков (кредитных организаций) и граждан носят в основе потребительский характер. В свою очередь неправомерный доступ к средствам платежа, счетам и пр., как правило, сопряжен с незаконным использованием персональных данных.
Конституционный Суд подчеркнул, что нельзя признать оправданным предоставление меньшего уровня процессуальных гарантий потерпевшим от преступлений, связанных с хищениями денег с банковского счета, притом что иски иных категорий истцов, имеющие схожие черты, но не обусловленные совершением преступления, такими гарантиями обеспечены. Напротив, распространение таких гарантий на указанную категорию потерпевших обеспечило бы реализацию положений ст. 52 Конституции с учетом их конституционно-правовой интерпретации, отраженной в решениях КС (постановления от 24 апреля 2003 г. № 7-П; от 31 января 2011 г. № 1-П; от 25 июня 2013 г. № 14-П и др.).
КС подчеркнул, что недифференцированное применение к искам потерпевших от преступлений ст. 28 ГПК, обязывающей к предъявлению таких исков по месту жительства ответчика, получившего неосновательное обогащение, чрезмерно смещает баланс прав истца и ответчика в пользу последнего, создавая для него, а не для потерпевшего удобство личного участия в судебном заседании и минимизируя судебные расходы, в том числе издержки на оплату юридической помощи, транспортные, почтовые и иные сопутствующие расходы.
«Потерпевший же вынужден не только нести дополнительные издержки, но и прилагать усилия к выяснению места жительства ответчика, чьи противоправные действия осуществлялись, как правило, дистанционно. Такое правовое регулирование не учитывает приоритет в защите прав потерпевшего от преступления, выявленный в сохраняющих свою силу решениях Конституционного Суда РФ и обязывающий законодателя установить процессуальные механизмы, в максимальной степени упрощающие жертвам преступлений доступ к правосудию с целью восстановления их прав и получения необходимой компенсации», – изложено в постановлении.
КС констатировал, что в действующем правовом регулировании подсудности гражданских дел отсутствуют положения, обеспечивающие реализацию потерпевшими от такого рода преступлений права на территориальный доступ к правосудию с приоритетом перед правом лиц, чьи электронные средства платежа использовались в процессе хищения.
Суд обратил внимание, что преступление, связанное с использованием электронных средств платежа, может быть совершено в отношении лица в период его нахождения в месте, не совпадающем с местом жительства (в период отъезда на отдых, лечение и т.д.). В этом случае потерпевший может быть объективно заинтересован в подаче иска о восстановлении его имущественных прав еще до завершения расследования совершенного в отношении него преступления по месту расследования, исходя из того, что это место концентрации большинства доказательств, необходимых для рассмотрения иска, поданного в порядке гражданского судопроизводства. Это означает, что правила подсудности гражданского дела по иску лица, признанного потерпевшим и гражданским истцом в уголовном деле о хищении у него денежных средств с банковского счета, о взыскании неосновательного обогащения с лица, на счет которого осуществлен перевод, должны учитывать и место производства по уголовному делу о данном преступлении в качестве альтернативы, в том числе в случае его приостановления.
Таким образом, Конституционный Суд признал оспариваемую норму не соответствующей Основному Закону в той мере, в какой она в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве с положениями ст. 29 данного Кодекса, не обеспечивает, устанавливая безальтернативное правило о подсудности иска суду по месту жительства ответчика, надлежащих условий доступности судебной защиты прав лица, признанного потерпевшим и гражданским истцом в уголовном деле о хищении у него денежных средств с банковского счета, при подаче таким лицом в суд в порядке гражданского судопроизводства иска о взыскании неосновательного обогащения с лица, на счет которого осуществлен перевод похищенных денежных средств, либо иска о возмещении обвиняемым в совершении преступления лицом причиненного потерпевшему имущественного вреда, когда указанный иск не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела.
Высший судебный орган конституционного контроля предписал федеральному законодателю внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения. До этого граждане, лишившиеся денежных средств с банковских счетов в результате действий телефонных мошенников, могут обращаться в порядке гражданского судопроизводства с исками о возмещении имущественного вреда и о взыскании неосновательного обогащения с лиц, чьи средства платежа использовались при хищении, в суд по месту жительства как ответчика, так и истца либо по месту производства по уголовному делу о данном преступлении.
Также КС постановил пересмотреть судебные постановления по делу с участием заявителя жалобы.
Адвокат Тимур Харди в комментарии «АГ» отметил, что КС вынес очень интересное и актуальное постановление: теперь иски о возмещении имущественного вреда и о взыскании неосновательного обогащения с лиц, чьи средства платежа использовались при телефонном мошенничестве, можно подавать по месту жительства не только ответчика, но и истца.
Он подчеркнул, что данная проблема долгое время оставалась крайне актуальной для российских граждан и организаций. «Дело в том, что у истцов далеко не во всех случаях есть возможность подавать исковое заявление к ответчику по месту жительства последнего. Зачастую вопрос упирается в финансовую сторону, в невозможность лично присутствовать в судебных заседаниях или обеспечить связь с судом. Соответственно, пока иски к ответчикам принимались по месту нахождения последних, многие истцы оказывались фактически лишенными возможности отстаивать свои права и законные интересы в суде либо сталкивались с многочисленными трудностями в процессе отстаивания своих прав», – прокомментировал Тимур Харди.
Адвокат отметил, что постановление КС в корне меняет сложившееся положение дел, значительно упростит защиту прав потерпевших. Так, гражданин в случае нарушения его прав и законных интересов сможет оперативно подготовить заявление в суд и подать его в судебную инстанцию в своем регионе – ему не нужно будет изыскивать возможности отправиться в другой регион или организовывать судебный процесс дистанционно, пояснил Тимур Харди.
«Таким образом, постановление КС полностью отвечает интересам российского общества, особенно в свете текущей ситуации, когда многие дела выходят на межрегиональный уровень. Например, в спорах с банковскими или микрофинансовыми организациями последние могут быть зарегистрированы в любом регионе страны, и истец может не иметь возможности отправиться в этот регион. Потребность в урегулировании этого вопроса назрела давно, и, возможно, Конституционный Суд несколько запоздал с принятием такого решения. Но все же хорошо, что заявление гражданки В. Уваровой создало прецедент, подтолкнувший судебную власть к внесению соответствующих изменений в законодательство», – резюмировал адвокат.
Адвокат Валентина Ященко обратила внимание: споров вокруг подсудности дел о телефонном мошенничестве немало и они нередко осложняются тем, что иски направляются по месту нахождения дропперов – подставных лиц, использующих банковские карты для вывода украденных денег. «Нередко иски передаются из одного суда в другой неоднократно, что затягивает сроки рассмотрения и создает значительные неудобства для потерпевших. Именно поэтому позиция КС важна – она направлена на установление четких правил подсудности, обеспечивающих доступность правосудия именно там, где находится пострадавший гражданин. Это позволит избежать необоснованных трудностей и создаст необходимые условия для эффективной защиты прав потерпевших», – считает адвокат.
Адвокат Станислав Лысый полагает, что внесение законодательных поправок по изменению подсудности не будет противоречить ст. 47 Конституции, так как в данном случае преследуется цель обеспечения защиты нарушенных прав потерпевших.
Однако, добавил он, представляется необходимым сразу установить критерии и рамки применения такой нормы (когда ее внесут в ГПК), чтобы избежать перегибов в сторону потерпевших и лиц, у которых похитили денежные средства. Станислав Лысый подчеркнул, что последние публичные дела показывают: баланс интересов может быть нарушен в сторону как обогатившихся лиц, так и потерпевших, которые не проявили должной осмотрительности. При этом если ответчики по таким делам в действительности являются дропперами, предъявление таких исков по месту нахождения истца не только будет отвечать запросу обеспечения защиты прав потерпевшего, но и превентивно повлияет на лиц, осуществляющих действия, связанные с неправомерным оборотом средств платежей с использованием информационно-коммуникационных технологий, подчеркнул адвокат.
