8 октября Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС25-552 по делу № А40-124534/2020, в котором выяснил, достаточно ли после признания ничтожными соглашений о новации облигаций восстановить сами облигации или необходимо применить двустороннюю реституцию и вернуть эмитенту выплаченные по этим соглашениям денежные средства.
Реструктуризация обязательств по облигациям и признание недействительными решений собрания владельцев
ООО «Финанс-Авиа» выступало эмитентом двух выпусков документарных процентных облигаций на предъявителя. Решениями о выпуске ценных бумаг предусмотрено обязательное централизованное хранение облигаций депозитарием – НКО АО «Национальный расчетный депозитарий». Финансовые активы эмитента состояли из прав требования по договорам займа к материнской компании – ПАО «Авиакомпания «ЮТэйр», которая в декабре 2018 г. объявила о комплексной реструктуризации долгов группы, и в апреле 2019 г. «Финанс-Авиа» также сообщила о планах реструктуризации своих облигаций.
15 июля 2019 г. общее собрание владельцев облигаций одобрило избрание представителем ООО «Корпоративный Менеджмент Рус» и заключение соглашений о новации. По этим соглашениям все обязательства эмитента по облигациям прекращались и заменялись новыми денежными обязательствами, но с существенно ухудшенными условиями: значительная часть долга откладывалась на 35 лет, а будущие платежи снижались более чем на 80% по сравнению с первоначальными условиями. В июне 2020 г. «Национальный расчетный депозитарий» погасил облигации на основании этих соглашений, а в 2021–2022 гг. эмитент выплатил владельцам часть средств по новым обязательствам на общую сумму около 1,4 млрд руб.
Между тем вступившим в законную силу постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21 декабря 2023 г. по делу № А75‑14707/2019 признаны недействительными решения, принятые 15 июля 2019 г. на общем собрании владельцев облигаций по всем вопросам повестки ввиду нарушения экономических интересов миноритарных владельцев облигаций.
Суд установил, что реструктуризация проведена эмитентом в целях необоснованной отсрочки исполнения первоначальных обязательств по облигациям на срок, длительность которого фактически означает освобождение от обязательств без встречного предоставления. При этом «Авиакомпания “ЮТэйр”» имела денежные средства и выплачивала проценты по заемным обязательствам в 2019 г. Владельцами облигаций, которые голосовали на собрании за принятые решения и обеспечили необходимые 75% голосов, являются только два лица, имеющие общие интересы, хотя экономически мотивированные основания для заключения соглашений о новации в первом полугодии 2019 г. отсутствовали.
Признание соглашений о новации недействительными
Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства и нарушение прав и законных интересов владельцев облигаций указанными соглашениями о новации, Альберт Ерицян и присоединившаяся к нему группа лиц обратились в арбитражный суд с иском о признании недействительными с момента совершения соглашений о новации, применении последствий недействительности ничтожных сделок, солидарно обязав депозитария и эмитента восстановить списанные облигации.
При первоначальном рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций признали соглашения о новации недействительными сделками на основании ст. 10, 168 ГК РФ, но в удовлетворении требования о применении последствий недействительности сделок было отказано. При рассмотрении дела была учтена позиция Банка России, согласно которой заключение соглашений о новации на условиях, заведомо ухудшающих экономическое положение владельцев облигаций, по сравнению с ситуацией, существовавшей в момент принятия инвестиционного решения о приобретении облигаций, отсутствие согласия миноритарных владельцев облигаций с такими условиями изменения обязательств эмитента и невозможность повлиять на их изменение свидетельствуют о несправедливости и обременительности условий соглашений о новации для владельцев облигаций, нарушении баланса интересов сторон договора.
Однако кассация отменила судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части отказа в удовлетворении требования о применении последствий недействительности сделок, в указанной части дело было направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию. В части признания соглашений о новации недействительными сделками судебные акты оставлены без изменения.
Применение последствий недействительности сделок к владельцам облигаций, не получившим выплаты
При новом рассмотрении спора суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о применении последствий недействительности соглашений о новации в виде обязания ответчиков восстановить списанные облигации на счетах депо владельцев. Он исходил из того, что действующее законодательство не предусматривает процедуры восстановления погашенных облигаций, при этом депозитарий и эмитент не обладают полномочиями на совершение действий по восстановлению облигаций на счетах депо их владельцев, а также полномочиями на проведение и учет операций по счетам депо конечных владельцев облигаций.
Апелляция отменила это решение и удовлетворила требование, указав, что признание соглашений о новации ничтожными сделками, совершенными со злоупотреблением правом, влечет применение последствий их недействительности. Между тем, поскольку 32 лица получили выплаты денежных средств по ничтожным сделкам, последствия недействительности распространяются лишь на владельцев облигаций, не получивших выплаты по соглашениям, независимо от того, являются ли они участниками данного судебного разбирательства, отметила апелляция. Банк России подтвердил возможность восстановления незаконно списанных на основании ничтожных соглашений о новации облигаций.
Суд кассационной инстанции скорректировал механизм восстановления, но в целом сохранил решение о восстановлении облигаций. Он указал, что частичное получение выплат по недействительным соглашениям некоторыми облигационерами не свидетельствует об их недобросовестности, соглашения о новации являются ничтожными сделками, в связи с чем последствия их недействительности должны распространяться на всех владельцев облигаций, при этом выплата по ничтожной сделке не препятствует применению последствий в виде восстановления облигаций, а взаиморасчеты (в том числе зачет в счет уплаты долга) с получившими выплаты лицами возможны во внесудебном порядке или в рамках отдельного дела.
ВС указал на необходимость применения двусторонней реституции
На судебные акты, принятые при новом рассмотрении дела, в Верховный Суд поступили кассационные жалобы «Финанс-Авиа», «Авиакомпании ЮТэйр», Альберта Ерицяна, ГК «АСВ». В частности, доводы жалоб «Финанс-Авиа» и «Авиакомпании ЮТэйр» сводились к оспариванию выводов судов апелляционной и кассационной инстанций о применении односторонней реституции в виде восстановления незаконно списанных на основании ничтожных соглашений о новации облигаций со счетов их владельцев на дату, предшествующую их погашению. По их мнению, такие действия в отношении уже погашенных ценных бумаг не предусмотрены законодательством, их восстановление невозможно и судебные акты фактически неисполнимы. В кассационных жалобах указанных заявителей также содержался довод о неприменении судами последствий признания соглашений, по которым эмитентом были произведены облигационерам платежи в соответствии с их условиями, в виде их возврата эмитенту, т.е., по сути, о неприменении судами двусторонней реституции в соответствии с п. 2 ст. 167 ГК.
Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отметила, что в настоящее время депозитарий осуществил восстановление облигаций. Таким образом, судебные акты депозитарием исполнены, облигации на счетах их владельцев в соответствии с постановлением кассационного суда восстановлены. Обратный подход, предлагаемый заявителями, с учетом признания судами соглашений недействительными сделками, не обеспечивает в полной мере восстановление нарушенных прав владельцев облигаций, направлен на последующую правовую неопределенность в правах на ценные бумаги, их осуществление и свидетельствует о намерении продолжать нарушение этих прав. Суд добавил, что оснований для признания принятых судебных актов в этой части незаконными и необоснованными не имеется.
Между тем ВС посчитал, что выводы судов о применении только односторонней реституции в качестве последствия признания недействительными соглашений, в соответствии с которыми были произведены выплаты в размере 1,4 млрд руб., при установленных по делу обстоятельствах и с учетом существа спора не соответствуют нормам материального права.
Он подчеркнул, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге, возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. В случае признания соглашений о новации недействительными они не достигают тех целей, на которые были направлены, при этом первоначальное обязательство не прекращается, а новое не возникает, т.е. стороны возвращаются в первоначальное состояние, что может быть обеспечено лишь применением двусторонней реституции.
Таким образом, указал ВС, судам следовало применить последствия исполнения недействительных соглашений о новации также в виде реституции в отношении денежных средств, выплаченных «Финанс-Авиа» владельцам облигаций. В противном случае остается правовая неопределенность в отношении прав владения данными средствами и обязанности их возврата, созданная обжалуемыми судебными актами, и в отсутствие такой обязанности у владельцев облигаций это означает прямое причинение им убытков и влечет для них неустойчивое финансовое состояние.
В определении отмечено, что в Верховный Суд поступили письменные пояснения о возврате эмитенту в порядке реституции не фактически выплаченной по недействительным соглашениям о новации денежной суммы (1,4 млрд руб.), а иной, с предоставлением расчета предполагаемой для возврата суммы, без указания точного ее размера. Обосновывая невозможность возврата всего полученного по оспариваемым сделкам, поскольку облигации торговались через открытые торги, по мнению «Финанс-Авиа», возврат денежных средств следует производить по рыночной стоимости облигаций по данным Московской биржи на дату соглашения 29 июля 2019 г.
ВС не согласился с указанными доводами о необходимости применения рыночной стоимости облигаций на определенную дату при применении последствий недействительности сделки между сторонами спора. По его мнению, предложенный подход к определению подлежащей выплате облигационерами стоимости облигаций исходя из их рыночной стоимости на 29 июля 2019 г. является несостоятельным, противоречит правовой природе долгового обязательства, не учитывает условия сделок, во исполнение которых осуществлялись выплаты, не соответствует нормам материального права.
«В результате применения в настоящем деле двусторонней реституции по недействительным соглашениям о новации, с восстановлением прежних прав владельцев облигаций и долговых обязательств ООО “Финанс-Авиа”, с учетом наличия у последнего иных неисполненных обязательств, при последующих выплатах следует учесть уже состоявшиеся платежи во взаимных расчетах, в том числе при рассмотрении иных дел, связанных с исполнением своих обязательств этим лицом. Заявленные требования к эмитенту должны быть проверены с учетом состоявшихся по настоящему делу судебных актов, с установлением конкретных фактических обстоятельств относительно каждого владельца облигаций и произведенных эмитентом денежных выплат», – изложено в определении.
В свою очередь Альберт Ерицян и АСВ в кассационных жалобах указывали на то, что лица, присоединившиеся к иску по настоящему делу, не соответствуют группе, сформированной на момент обращения в суд с иском, и поэтому она является неоднородной, искусственно созданной судом первой инстанции. Между тем, по мнению заявителей, суд апелляционной инстанции вынес законное и обоснованное постановление, устранив неоднородность группы лиц, признав нарушенными права только тех владельцев облигаций, которые фактически не получили направленные во исполнение недействительных соглашений о новации денежные средства.
Экономколлегия признала приведенные доводы необоснованными, согласившись с выводами кассационного суда в том, что сужение группы лиц посредством исключения из нее присоединившихся лиц, получивших выплаты по соглашениям о новации и не владевших облигациями одновременно на указанные даты, не соответствует закону. Она пояснила: в ч. 1 ст. 225.10 АПК указывается, что под членами группы понимаются лица, отвечающие совокупности условий, названных в ч. 1 этой статьи. При этом заявителями не приведены предусмотренные в этой норме основания, по которым следовало не признавать присоединившихся лиц в составе группы лиц. Напротив, все владельцы облигаций, обращаясь в суд, имели: 1) общих по отношению к каждому члену группы лиц ответчиков; 2) предметом спора являются общие либо однородные права и законные интересы членов группы лиц; 3) в основании прав членов группы лиц и обязанностей ответчика лежат схожие фактические обстоятельства; 4) использование всеми членами группы лиц одинакового способа защиты своих прав.
Как отметил ВС, приведенный Альбертом Ерицяном довод о неоднородности группы по мотиву получения денежных средств некоторыми владельцами в период рассмотрения спора не опровергает нарушение ответчиками прав всех облигационеров на дату принятия соглашений о новации, не поставлен эмитентом под сомнение при осуществлении им выплат, не влияет на необходимость защиты и этой части владельцев облигаций и не может являться основанием для отказа в иске этим лицам.
Таким образом, Верховный Суд изменил постановление кассационного суда и прямо дополнил его указанием о применении последствий недействительности соглашений о новации в виде реституции в отношении ранее выплаченных 1,4 млрд руб.
Эксперты «АГ» прокомментировала определение ВС
Управляющий партнер адвокатской группы «Ватаманюк & Партнеры», арбитр Арбитражного центра при РСПП, к.ю.н. Владислав Ватаманюк отметил, что проблема, затронутая в определении, является актуальной. Он пояснил, что ответчики в делах по групповым искам традиционно ссылаются на неоднородность группы, указывая, что в ее основе лежат различные фактические обстоятельства, прося соответствующий суд оставить исковое заявление без рассмотрения. По словам адвоката, это делается для того, чтобы блокировать возможность защиты прав и законных интересов членов группы в порядке коллективного производства, оставляя за участниками лишь право на обращение в суд в индивидуальным порядке. Подобный подход неслучаен, поскольку, как показывает практика, количество лиц, которые обращаются в последующем в суд в индивидуальном порядке, оказывается небольшим, подчеркнул он.
Владислав Ватаманюк указал, что в анализируемом определении ставился важный вопрос группового производства, является ли однородной группа лиц, обратившихся в суд, если часть из ее членов получили в период рассмотрения спора денежные средства от ответчика. Ответчик считал, что по этой причине группа является неоднородной. Однако, по мнению адвоката, Судебная коллегия справедливо посчитала иначе, указав, что данный довод не опровергает нарушение прав и законных интересов облигационеров заключенным соглашением о новации.
Владислав Ватаманюк поддержал такой подход. Он пояснил: традиционно считается, что групповой иск является приемлемым, если в нем затрагиваются общие вопросы права или факта для всех членов группы. Требование общности является фундаментальным для групповых исков, позволяя судам решать вопрос: подлежит ли такой иск рассмотрению в порядке группового производства или должен рассматриваться в индивидуальном порядке.
«Поскольку институт группового иска берет свое начало в США, релевантным является дело Wal-Mart Stores, Inc. v Dukes, в котором суд указал, что “условие общности требует, чтобы истцы доказали, что участникам группы был причинен одинаковый вред. Это не просто означает, что они все пострадали от нарушения одной и той же нормы права. Их требования должны зависеть от общего утверждения, например утверждения о дискриминации со стороны одного и того же руководителя”. В рассмотренном деле таким общим утверждением выступало заключение соглашения о новации, которым был произведен существенный перенос срока исполнения обязательств по облигациям и нарушены права владельцев облигаций по соответствующему выпуску», – прокомментировал адвокат.
Партнер московского адвокатского бюро «Синум АДВ» Александр Задорожный считает, что ВС рассмотрел интересное многоаспектное дело, в котором отразил острые актуальные вопросы: формирование группового иска, двустороннюю реституцию с множественностью лиц, внебанкротную реструктуризацию, защиту миноритариев от формального решения крупнейших облигационеров.
Однако адвокат обратил внимание на продемонстрированный в определении принципиальный подход к разрешению споров – это частное право с его гибким инструментарием. «Изначально в регулирование финансовых рынков была внедрена заметная техническая составляющая, которая всячески переносится и в судебные споры. За ссылками на различные формы, программные рамки, технические детали проведения операций теряются гражданские правоотношения. Верховный Суд дает единственно верное решение для всех подобных вопросов, указывая, что технические процедуры не могут быть препятствием для восстановления нарушенных прав. Приоритет должен отдаваться частным правам, а не сохранению в неизменном виде их учетного состояния», – отметил Александр Задорожный.
Член Адвокатской палаты города Москвы Василий Котлов полагает, что данное определение демонстрирует последовательную линию ВС РФ на реализацию принципа добросовестности в правоприменительной практике, который наряду с принципом разумности позволяет восполнить пробелы в имплементации механизмов защиты и восстановления нарушенных прав.
Как отметил адвокат, по мнению высшей инстанции, отсутствие конкретного способа восстановления прав по ценным бумагам, в том числе после их погашения, не влечет отказ в удовлетворении исковых требований, поскольку «основанная на ничтожных соглашениях о новации сделке цепочка депозитарных операций по погашению облигаций не имеет правового значения». В данном случае особые свойства ценной бумаги, основанные на факте ее предъявления для реализации заключенного в ней имущественного права, не должны приниматься во внимание при наличии организованной системы учета, в силу которой следы таких бумаг (сертификатов) остаются у независимого регистратора, а также в документации Банка России как финансового регулятора, уточнил Василий Котлов.
Адвокат подчеркнул, что Суд акцентирует внимание на содержании самого имущественного права, воплощенного в ценной бумаге, а не на особенностях его «учетного состояния». Соответственно, при недействительности новации в силу двусторонней реституции подлежат восстановлению как имущественные права, удостоверенные ценной бумагой, так и денежные требования, основанные на исполненных по недействительной сделке обязательствах эмитента.
«Важно, что ВС не ставит двустороннюю реституцию в зависимость от факта реализации прав конкретными участниками сделки и их процессуального положения. Такая реституция носит всеобъемлющий характер и подлежит распространению на всех владельцев эмиссионных бумаг, что не исключает возможность зачета встречных требований, вытекающих из состоявшихся расчетов. Также Суд придерживается принципа номинализма денежного обязательства, поскольку не ставит объем денежной реституции в зависимость от рыночной цены облигаций на определенную дату, о чем указывали участники дела в своих пояснениях. Такой подход противоречит нормам материального права, в частности п. 2 ст. 167 ГК», – полагает эксперт.
По мнению адвоката, определение способствует стабильности гражданского оборота, поскольку снижает риски правовой неопределенности для добросовестных эмитентов. «Вместе с тем нельзя не отметить длительность судебной защиты, которая осуществлялась на протяжении шести лет, что нельзя признать разумным, учитывая задачи судопроизводства в арбитражном суде, которые состоят в эффективной защите прав», – добавил Василий Котлов.
