24 августа Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС26-4702 по делу № А40-306718/2024, в котором напоминаются нюансы взимания платы за вывоз твердых коммунальных отходов с фирмы в отсутствие заключенного между ними договора.
С 2019 г. ООО «Хартия» осуществляет сбор, транспортирование, обработку, утилизацию, обезвреживание, захоронение твердых коммунальных отходов в зоне своей деятельности, которая определена территориальной схемой обращения с отходами, утвержденной постановлением правительства Московской области от 22 декабря 2016 г. № 984/47. ООО «Склад-Универсал» является собственником помещения в Реутове, расположенного в зоне деятельности вышеуказанного регионального оператора. При этом договор об оказании услуг по обращению с ТКО в виде единого документа между указанными организациями не подписан.
«Хартия» обратилась в суд с иском о взыскании с общества «Склад-Универсал» платы за услугу по вывозу ТКО в 563,8 тыс. руб. и 218,4 тыс. руб. пеней за период с 1 декабря 2021 г. по 31 июля 2024 г. По мнению истца, несмотря на отсутствие подписанного сторонами договора, в любом случае договор об оказании услуг по обращению с ТКО следует считать заключенным с ответчиком как с лицом, вырабатывающим отходы, на основании типового договора в соответствии с требованиями п. 8 (17) Правил обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12 ноября 2016 г. № 1156. В подтверждение оказания услуг в период с 1 декабря 2021 г. по 31 июля 2024 г. истец представил доказательства вывоза ТКО с муниципальной контейнерной площадки, удаленной от места нахождения ответчика на несколько километров и расположенной в Балашихе.
Руководствуясь ст. 448, 779, 781 ГК РФ, Законом об отходах производства и потребления, Правилами № 1156 и приняв во внимание правовые позиции, изложенные в Обзоре судебной практики по делам, связанным с обращением с твердыми коммунальными отходами, утвержденном Президиумом ВС РФ 13 декабря 2023 г., суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска только в части взыскания с ответчика платы за период с 1 февраля по 31 июля 2024 г. в сумме 113 296 руб. 42 коп. и 35 786 руб. 49 коп. пеней.
Суд указал, что региональный оператор не доказал факт реального оказания услуг ответчику за период до 1 февраля 2024 г. При этом в данный период у потребителя был действующий договор о вывозе ТКО, заключенный в 2014 г. с ООО «Панорама-Грэйд», имеющим соответствующую лицензию. Этот договор был пролонгирован сторонами до даты начала деятельности регионального оператора на шесть лет: с 1 февраля 2018 г. по 1 февраля 2024 г. При этом согласно представленным в материалы дела документам услуги по этому договору оказаны и оплачены ответчиком, у которого не имелось оснований для прекращения обязательств по договору с третьим лицом в спорный период. В связи с этим услугу по вывозу ТКО следует считать оказанной региональным оператором, начиная с 1 февраля 2024 г., и только с этого момента у ответчика возникла обязанность по оплате этой услуги.
Апелляция изменила это решение, удовлетворив иск в полном объеме. Она указала, что услуги по обращению с ТКО может оказывать только региональный оператор, а значит, несостоятелен довод ответчика об оказании данных услуг третьим лицом, поскольку у такого лица отсутствовало право на их оказание с момента начала деятельности истца в качестве регионального оператора с 1 января 2019 г. Также, отметил апелляционный суд, помещение ответчика расположено в зоне деятельности регионального оператора, поэтому отношения сторон регулируются на условиях типового договора и потребитель должен оплатить истцу услуги, которые он оказывал в спорный период путем сбора ТКО в зоне места нахождения помещения ответчика.
Изучив кассационную жалобу общества «Склад-Универсал», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что присвоение истцу статуса регионального оператора и утверждение тарифа на услуги по обращению с ТКО сами по себе не означают автоматическое оказание региональным оператором услуг и, как следствие, не служат безусловным основанием для взыскания с потребителя в пользу регионального оператора денежных средств в условиях недоказанности факта оказания соответствующих услуг ответчику. Такая услуга также не может считаться оказанной только ввиду образования таких отходов как неизменного фактора, сопутствующего жизнедеятельности человека, если при этом не соблюдаются требования к организации исполнения этой услуги, предусмотренные текущим регулированием. В отсутствие договора об оказании услуг по обращению с ТКО, подписанного сторонами в виде единого документа, место накопления отходов, предназначенное для конкретного источника образования ТКО, определяется в соответствии с территориальной схемой обращения с отходами.
Согласно п. 3 и 23 действовавших в спорный период Правил разработки, общественного обсуждения, утверждения, корректировки территориальных схем в области обращения с отходами производства и потребления, в том числе с твердыми коммунальными отходами, а также требования к составу и содержанию таких схем, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 22 сентября 2018 г. № 1130, территориальные схемы обращения с ТКО разрабатываются уполномоченными органами исполнительной власти регионов в соответствии с документами территориального планирования, при этом региональный оператор имеет возможность влиять на содержание данных схем, т.е. несет риски своего бездействия.
Если место накопления ТКО или источник образования отходов не вошли в территориальную схему обращения с отходами, региональный оператор должен доказать факт реального оказания услуг собственнику ТКО (п. 14 Обзора по обращению с ТКО, утвержденного Президиумом ВС РФ 13 декабря 2023 г.). Обратный подход позволит вменить потребителю любое учтенное в территориальной схеме место накопления ТКО (в рассматриваемом случае – расположенное в ином муниципальном округе и существенно отдаленное от потребителя) и сложить тем самым с регионального оператора бремя доказывания факта оказания услуги.
Кроме того, заметил ВС, если спорные источник образования отходов или место их накопления не включены в территориальную схему, то затраты по обращению с этими ТКО не учтены и в базовой для расчета тарифа необходимой валовой выручке регионального оператора. Между сторонами не заключен договор об оказании услуг по обращению с ТКО, и в территориальную схему обращения с отходами не включено место накопления ТКО для «Склад-Универсала». Суд первой инстанции обоснованно признал, что доводы «Хартии» о наличии у ответчика возможности в спорный период пользоваться общедоступными контейнерами и складировать свои отходы на ближайшей муниципальной контейнерной площадке, расположенной в соседней Балашихе, с которой истец вывозил ТКО, не подтверждают факт оказания услуги по вывозу отходов именно ответчику.
Суд отметил, что первая инстанция обоснованно учла правовую позицию, изложенную в п. 4 Обзора по обращению с ТКО, согласно которой договор, заключенный потребителем на сбор и вывоз ТКО с иным лицом до начала деятельности регионального оператора, сохраняет силу до прекращения обязательств в рамках гражданского законодательства. Иными словами, договор с региональным оператором начинает действовать с момента прекращения договора, заключенного с иным лицом. Договоры, заключенные собственниками ТКО, о сборе и вывозе отходов действуют до заключения договора с региональным оператором по обращению с ТКО. Соответственно, ранее заключенные договоры в отсутствие специальных оснований для прекращения обязательств сохраняют силу. Согласно представленным доказательствам в спорный период услугу по вывозу ТКО ответчику оказывала «Панорама-Грэйд», имевшая лицензию от 27 мая 2016 г. № 077342 на деятельность по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I–IV классов опасности, на основании договора от 1 февраля 2014 г. № 11/14 о сборе и вывозе ТКО, пролонгированного сторонами до даты начала деятельности регионального оператора 1 января 2019 г.
Экономколлегия указала на несостоятельность довода «Хартии» о том, что договор от 1 февраля 2014 г. № 11/14 не может служить надлежащим доказательством вывоза ТКО ответчика, поскольку заключен в отношении реутовского объекта. Дело в том, что согласно пояснениям представителей в названном договоре указан адрес ближайшей контейнерной площадки в соседнем дворе, на которой располагались контейнеры ответчика. В связи с этим ВС отменил судебные акты апелляции и окружного суда, оставив в силе решение первой инстанции.
Управляющий партнер ZHAROV GROUP Евгений Жаров назвал это определение ВС РФ знаковым для всей сферы обращения с твердыми коммунальными отходами, поскольку оно четко расставляет приоритеты в пользу фактических обстоятельств дела перед формальным статусом регионального оператора. «Ключевая позиция Суда сводится к тому, что сам по себе статус регионального оператора и утвержденный для него тариф не являются безусловным основанием для взыскания платы с потребителя. ВС констатировал, что правоотношения по возмездному оказанию услуг возникают не в силу закона автоматически, а требуют доказательств реального оказания услуги, и оплате подлежат только фактически оказанные услуги. В рассматриваемом деле истец не смог доказать, что он вывозил отходы именно ответчика, поскольку место накопления отходов не было включено в территориальную схему, а у ответчика был действующий договор с другой лицензированной организацией, которая фактически оказывала услуги», – заметил он.
Этот подход, по словам эксперта, полностью соответствует правовой позиции, ранее сформулированной в соответствующем обзоре судебной практики по делам, связанным с обращением с ТКО. «В частности, Суд сослался на п. 14 обзора, согласно которому региональный оператор должен доказать факт реального оказания услуг собственнику ТКО, если место накопления отходов или источник их образования не включены в территориальную схему. Кроме того, была применена позиция, согласно которой договоры с иными лицами, заключенные до начала деятельности регионального оператора, сохраняют силу до их прекращения в установленном порядке. Таким образом, ВС не просто подтвердил, но и развил сложившуюся практику, указав, что монополия регионального оператора не освобождает его от бремени доказывания оказания услуг, а потребитель не обязан оплачивать услуги, которые ему не оказывались. Это определение имеет огромное практическое значение, так как оно защищает добросовестных потребителей от необоснованных требований региональных операторов и стимулирует последних к надлежащему исполнению своих обязанностей и ведению доказательной базы», – считает Евгений Жаров.
Руководитель экологической группы сибирского офиса «Пепеляев Групп» Юлия Юрченко заметила, что в рассматриваемом деле ВС напомнил региональным операторам и потребителям их услуг основы регулирования правоотношений в данной сфере. «Правоотношения между региональным оператором и потребителем могут возникать как в силу подписания соответствующего договора в письменной форме, так и в силу закона, однако положения нормативного регулирования не предполагают взимание платы за неоказанную услугу. Присвоение истцу статуса регионального оператора и утверждение тарифа на услуги по обращению с ТКО не означают автоматического оказания им услуг и не являются безусловным основанием для взыскания с потребителя в пользу оператора денежных средств в условиях недоказанности факта оказания соответствующих услуг потребителю. Данная услуга также не может считаться оказанной только ввиду образования ТКО как неизменного фактора, сопутствующего жизнедеятельности человека, если при этом не соблюдаются требования к организации исполнения этой услуги, предусмотренные действующим законодательством», – пояснила она.
Эксперт заметила, что ВС предостерег суды от освобождения регионального оператора от обязанности по доказыванию факта реального оказания услуг в случае невключения места накопления ТКО или источника образования отходов в территориальную схему обращения с отходами, поскольку это позволит вменить потребителю любое учтенное в территориальной схеме место накопления ТКО, в том числе существенно отдаленное от потребителя. «Кроме того, Суд обратил внимание на еще одно важное для данных правоотношений обстоятельство: договор о сборе и вывозе ТКО, заключенный потребителем с иным лицом до начала деятельности регионального оператора, сохраняет силу до прекращения обязательств в порядке, предусмотренном гражданским законодательством. Договор с региональным оператором начинает действовать с момента прекращения договора, заключенного с иным лицом», – заметила Юлия Юрченко.
