×

АП г. Санкт Петербурга представила обзор дисциплинарной практики за второе полугодие 2018 г.

Из 57 рассмотренных дел более чем в половине случаев были выявлены нарушения законодательства об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката
Фото: «Адвокатская газета»
Президент АП г. Санкт-Петербурга Евгений Семеняко подчеркнул, что дисциплинарная практика палаты не дает оснований для упреков в либеральности по отношению к адвокатам, совершившим существенные проступки.

АП г. Санкт-Петербурга опубликовала обзор дисциплинарной практики за второе полугодие 2018 г. Так, из 57 дисциплинарных дел (всего в 2018 г. их было рассмотрено 141) в 31 случае Квалификационная комиссия признала доводы обращений доказанными и вынесла заключение о наличии в действиях адвокатов нарушений норм законодательства об адвокатуре или ненадлежащем исполнении обязанностей перед доверителями. По решению Совета палаты нарушителям вынесены 11 замечаний и 10 предупреждений, статус 10 адвокатов был прекращен.

«Все дисциплинарные дела рассматриваются комиссией и Советом палаты скрупулезно, объективно, в строгом соответствии с законом, – сообщил пресс-службе Федеральной палаты адвокатов вице-президент ФПА, президент АП г. Санкт-Петербурга Евгений Семеняко. – В то же время мы не забываем про обоснованность и справедливость принятых решений. Например, пять адвокатов, лишенных статуса, обжаловали решение в суде, и по всем делам решения Совета были оставлены без изменений. Это косвенно подтверждает тот факт, что мы стараемся работать правильно».

По остальным 26 делам дисциплинарное производство было прекращено. Из них по 17 жалобам – вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатуре, по трем – за истечением сроков применения мер дисциплинарной ответственности. Еще четыре дела были прекращены в силу малозначительности проступка, одно – вследствие отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства, и одну жалобу заявитель отозвал.

В Обзор также включены примеры рассмотренных дел.

По мнению Евгения Семеняко, дисциплинарная практика АП г. Санкт-Петербурга, как и в большинстве региональных палат РФ, не дает оснований для «разговоров и критики по поводу того, что законодательство в части привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности неэффективно, что региональные палаты занимают иногда чрезмерно либеральные позиции в отношении адвокатов, совершающих существенные дисциплинарные проступки».

Жалобы доверителей

Так, по одному из дисциплинарных дел, поводом к возбуждению которых послужили жалобы доверителей, квалифкомиссия пришла к выводу, что адвокат, оказывая доверителю услуги от имени ООО, грубо нарушила требования п. 3 ст. 9 КПЭА, в соответствии с которыми адвокат не вправе вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги (правовую помощь). Кроме того, все оказанные ею услуги входили в обязанности, предусмотренные Стандартом осуществления защиты в уголовном судопроизводстве, принятым VIII Всероссийским съездом адвокатов.

Комиссия посчитала, что действия адвоката были направлены на введение доверителя в заблуждение с целью получения необоснованного обогащения и в соответствии с п. 2 ст. 5 КПЭА являются действиями, направленными к подрыву доверия. Также комиссия обратила внимание, что адвокат планировала скрыть от палаты фактический размер полученного вознаграждения, не внося его в кассу адвокатского образования, тем самым нарушив п. 6 ст. 25 Закона.

Совет согласился с выводами комиссии и прекратил статус адвоката, разрешив повторно сдавать квалификационный экзамен через 5 лет.

В другом примере доверители жаловались, что адвокат не выполнил обязанности по договору. Квалифкомиссия заметила, что надлежащее выполнение адвокатом обязанностей предполагает не только оказание квалифицированной юридической помощи, но и квалифицированное оформление договорных отношений с доверителем в соответствии с Законом. Поскольку адвокат недобросовестно отнесся к этим обязанностям, его действия были признаны нарушением п. 1 ст. 8 КПЭА.

Кроме того, адвокат в нарушение п. 5 ст. 8 КПЭА также не обеспечил палату актуальной информацией о своем адресе, в том числе электронном, для уведомлений и извещений. Следствием его недобросовестности явилось и «уведомление» от доверителей о расторжении договора на оказание юридической помощи с требованием возврата уплаченной стоимости услуг. При заключении договора доверители фактически выплатили адвокату 20 тыс. руб., получив от него квитанцию к приходному кассовому ордеру на 100 тыс. руб. При этом версию доверителей о желании адвоката помочь им получить через решение суда возмещение затрат на юридическую помощь в размере большем, чем указано в договоре, Комиссия сочла убедительной.

Не вдаваясь в оценку мотивов, побудивших адвоката фальсифицировать платежный документ, комиссия отметила, что это было сделано им осознанно. Таким образом, выдав доверителям платежный документ с заведомо ложной информацией о выплаченной ими сумме, адвокат нарушил требования п. 2 ст. 5 КПЭА. Совет поддержал выводы комиссии и прекратил статус адвоката.

Еще один адвокат на три года лишился статуса за использование в 20 уголовных делах бланков ордеров белого цвета (для работы по соглашению) и представление их суду при ведении дел по назначению с синим оттиском печати «НАЗНАЧЕНИЕ по ст. 51 УПК РФ». Тем самым он систематически нарушал правила, установленные решениями Совета АП СПб. Кроме того, будучи исключенным из графика дежурства по участию в судопроизводстве по назначению в отдельные периоды в 2017 г. и исключенным из базового списка адвокатов, работающих по назначению в 2018 г., он продолжал участвовать в уголовных делах по назначению, нарушая таким образом подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона и п. 6 ст. 15 КПЭА.

В следующем примере доверительница жаловалась, что при рассмотрении дела в особом порядке адвокат не обратил внимание суда на ходатайство подсудимой о примирении сторон. Квалифкомиссия отметила, что адвокат, являясь профессиональным советником по правовым вопросам, проявил некомпетентность, недостаточную квалифицированность либо недобросовестность, тем самым нарушив требования п. 1 ст. 8 КПЭА.

После того как суд, не согласившись с позицией адвоката, назначил подсудимой наказание в виде лишения свободы, адвокат не обжаловал приговор, ссылаясь на отказ осужденной от его услуг, но не получив от нее письменного отказа, то есть нарушил требования п. 4 ст. 13 КПЭА. Адвокату было вынесено предупреждение, а также он на год был исключен из графика участия в делах по назначению.

Разглашение адвокатской тайны

В жалобе на адвоката бывший доверитель сообщил, что тот, уже не являясь его защитником, дал согласие и был допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными при оказании ранее юридической помощи.

Оценив обстоятельства дела, комиссия заключила, что адвокат тем самым разгласил адвокатскую тайну и нарушил требования п. 1–5 ст. 6 КПЭА.

Адвокат при этом пояснил, что об изменении позиции бывшего доверителя знал задолго до допроса в качестве свидетеля. Допрос производился по инициативе органов следствия и без согласия доверителя. Квалифкомиссия сочла, что адвокат фактически оказал содействие органам следствия, действуя вопреки законным интересам доверителя, и нарушил подп. 2 п. 1 ст. 9 КПЭА. Совет объявил ему предупреждение.

Гонорар успеха

В 2018 г. в палату поступили две жалобы, относящиеся к данной категории.

По итогам рассмотрения дисциплинарных дел квалифкомиссия отметила, что протокол-поручение к договору об оказании юридической помощи, как и все дополнения к нему, являются двусторонними, то есть воспроизводят волеизъявление обеих сторон обязательства в рамках принципа свободы договора. Вместе с тем условие, в соответствии с которым при расторжении доверителем договора в одностороннем порядке, не связанном с невыполнением условий, вознаграждение поверенных рассчитывается и выплачивается доверителем в полном объеме, является недействительным, так как противоречит закону.

Комиссия отметила, что включение адвокатами в договор об оказании юридической помощи условий, заведомо противоречащих закону, направлено на введение доверителя в заблуждение и не может рассматриваться иначе как злоупотребление доверием (нарушение п. 2, 3 ст. 5 КПЭА).

Совет палаты не поддержал выводы комиссии, сочтя их не соответствующими закону и противоречащими фактическим обстоятельствам дела.

Он указал, что, во-первых, в соответствии с действующей с 2013 г. редакцией ст. 168 ГК сделка, нарушающая требования закона, по общему правилу, является оспоримой, а не ничтожной, как предусматривала ранее действовавшая редакция. Тем самым факт противоречия договорного условия закону является спорным.

Во-вторых, адвокатами был заключен договор с доверителем, являвшимся профессиональным предпринимателем, которого спорное условие не могло и не должно было вводить в заблуждение. «Необходимо также учитывать, что договор исполнялся сторонами – как адвокатами, так и доверителем, по нему произведена частичная оплата. При этом за весь период действия договора непосредственно у доверителя адвокатов (юридического лица, его руководителя и акционеров) не возникло претензий к работе адвокатов и к содержанию условий договора», – сообщается в Обзоре.

В-третьих, следует учитывать особенности регулирования договора возмездного оказания услуг по ст. 782 ГК, которая позволяет доверителю не только в любой момент отказаться от работы адвоката по делу, но и не оплатить уже выполненную им работу: закон обязывает доверителя компенсировать лишь произведенные адвокатом затраты.

Совет добавил, что в течение длительного времени арбитражные суды трактовали норму, изложенную в ст. 782 ГК, как императивную, признавая недействительными любые договорные условия, в которых стороны изменяли механизм досрочного расторжения договора по инициативе доверителя. Однако 14 марта 2014 г. ВАС РФ Постановлением Пленума № 16 указал на диспозитивность данной нормы.

Таким образом, отмечается в Обзоре, у адвокатов появилась легальная возможность самостоятельно регламентировать порядок и последствия одностороннего расторжения договора по инициативе доверителя, в том числе устанавливать обязанность оплаты доверителем работы адвокатов в том или ином объеме.

В рассматриваемом случае адвокаты не сформулировали четко договорное условие о последствиях одностороннего расторжения договора доверителем, что позволило суду в дальнейшем признать его недействительным.

Совет решил, что включение адвокатами в договор с доверителем условий, устанавливающих иной по сравнению со ст. 782 ГК порядок одностороннего расторжения договора, не может свидетельствовать о злоупотреблении или нарушении адвокатом этических норм. Напротив, ему целесообразно включать в договор с доверителем специальное условие о последствиях одностороннего расторжения (отказа от исполнения) договора доверителем. «В противном случае будет применено общее правило ст.782 ГК, которое может не позволить адвокату обеспечить свои имущественные интересы в надлежащем объеме», – отмечается в Обзоре.

Дисциплинарное производство было прекращено.

Жалобы судей

Поводом к возбуждению одного из дисциплинарных дел стала жалоба судьи на попытку адвоката в ходе заседания передать подзащитному под видом копии обвинительного заключения мобильный телефон и зарядное устройство. Адвокат поясняла, что действовала не преднамеренно, а по просьбе матери подзащитного, сообщившей, что заключение было передано ей для копирования и его необходимо вернуть в СИЗО.

Квалифкомиссия и Совет палаты пришли к выводу, что адвокат в данном случае не проявила должной осмотрительности и допустила грубую неосторожность, что привело к нарушению требований ч. 1 ст. 8 и ч. 1 ст. 10 КПЭА. При этом, подчеркивается в Обзоре, никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные на несоблюдение закона или нарушение правил КПЭА, не могут быть исполнены адвокатом. Последней было объявлено замечание.

Следующая жалоба судьи была связана с неявкой адвоката в судебное заседание по уголовному делу. Защитник направила ходатайство об отложении слушания в связи с отпуском. При этом, по мнению судьи, она не приняла меры к обеспечению законных прав и интересов доверителя, чем нарушила его права (какие права и какими действиями, не сообщалось).

Комиссия не усмотрела в действиях (бездействии) адвоката нарушение права ее подзащитного, дисциплинарное производство было прекращено. «Поскольку последовательность событий была предопределена неожиданным для участников процесса решением суда о переносе даты рассмотрения дела на более ранний срок, в действиях адвоката отсутствовали нарушения требований п. 3 ст. 14 КПЭА», – отмечается в Обзоре.

Жалобы следователей

По одному из дисциплинарных дел такой категории адвокат при оформлении ордера некорректно сформулировал поручение, из которого следовало, что ему поручено представлять интересы доверителя в рамках всего предварительного следствия, а не однократно участвовать в следственном действии. Адвокат явился по приглашению следователя для участия в ином следственном действии, не предусмотренном соглашением, не имея надлежаще оформленных полномочий и без согласования с доверителем.

Комиссия решила, что адвокат проявил недобросовестность, то есть нарушил п. 1 ст. 8 КПЭА. Совет не согласился с комиссией и прекратил производство, указав, что адвокат явился по приглашению следователя для участия в ином следственном действии, не предусмотренном соглашением, не являясь защитником, потому был вправе уйти до начала следственного действия, что он и сделал.

Рассказать: