×

Эксперты «АГ» проанализировали решение ЕСПЧ по делу Никиты Тихонова и Евгении Хасис

Как указал Европейский Суд, при рассмотрении уголовного дела не были обеспечены достаточные гарантии исключения любых сомнений в беспристрастности присяжных, вынесших обвинительный приговор, что нарушило право обвиняемых на беспристрастный суд
Фотобанк Freepik
Адвокат заявителей в комментарии «АГ» отметил, что решение стало логичным и последовательным развитием позиции Суда в отношении стандартов непредвзятости судей и методов ее проверки. По мнению одного из экспертов «АГ», российские суды дважды нарушили «процедурный стандарт» при рассмотрении уголовного дела заявителей. Другой отметил, что анализируемое постановление ЕСПЧ продолжает серию его относительно недавних решений по жалобам против России, в которых в том или ином виде выявлялась недостаточность действий профессиональных судей различных судебных инстанций по проверке доводов стороны защиты о незаконном воздействии на коллегию присяжных заседателей.

16 февраля Европейский Суд вынес Постановление по делу «Тихонов и Хасис против России» по жалобе Никиты Тихонова и Евгении Хасис, осужденных за убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой.

На присяжных оказывалось давление?

19 января 2009 г. в Москве были застрелены известный адвокат Станислав Маркелов и начинающая журналистка Анастасия Бабурова, в этот же день было возбуждено уголовное дело по факту двойного убийства. В ноябре того же года сотрудники правоохранительных органов задержали Никиту Тихонова и Евгению Хасис по подозрению в причастности к преступлению. 30 июля 2010 г. им было предъявлено обвинение в убийствах с отягчающими обстоятельствами, незаконном хранении огнестрельного оружия и подделке документов, а в конце года уголовное дело было направлено в Московский городской суд.

Сначала дело поступило одному судье, а затем его передали другому – Александру Замашнюку, который приступил к отбору присяжных заседателей.

В апреле 2011 г. одна из присяжных заседателей Анна Добрачева вышла из состава коллегии и была заменена другим присяжным. В интервью СМИ, в том числе газете «Московский комсомолец», женщина сообщила, что двое присяжных М. и Н. оказывали психологическое давление на остальных заседателей для вынесения ими обвинительного приговора (в частности, последним зачитывали выдержки из компрометирующих статей в СМИ). По словам Добрачевой, большинство из присяжных боялось возражать лицам, оказывающим такой прессинг. Впоследствии оба обвиняемых пытались отвести от уголовного дела двоих присяжных, на которых жаловалась Анна Добрачева, со ссылкой на их предвзятость, но судья отказал в удовлетворении ходатайства.

28 апреля 2011 г. Никита Тихонов и Евгения Хасис были признаны присяжными виновными в убийстве Станислава Маркелова (восемь голосов против четырех) и не заслуживающими снисхождения. Тихонов также был признан виновным (восемь голосов против четырех) в убийстве Анастасии Бабуровой. Тихонов был приговорен к пожизненному заключению, а Евгения Хасис – к 18 годам лишения свободы.

В мае 2011 г. старшина присяжных М. дал интервью издательству gazeta.ru, в котором он, в частности, отрицал правдивость утверждений Анны Добрачевой. При этом, по его словам, присяжные все же читали публикации в СМИ об убийствах адвоката и журналистки во время судебного разбирательства.

В дальнейшем Никита Тихонов и Евгения Хасис обжаловали обвинительный приговор со ссылкой на пристрастность присяжных. В своих кассационных жалобах оба заявителя сослались на интервью Добрачевой и М. в СМИ. По их мнению, судья, который отказал в отводе двух присяжных, занял обвинительную позицию по делу.

Тем не менее Верховный Суд Кассационным определением от 14 сентября 2011 г. оставил в силе обвинительный приговор, в частности, отметив, что ссылка в кассационных жалобах на публикации в СМИ о присяжных заседателях не может быть принята во внимание и служить основанием для отмены приговора суда с учетом требований ст. 341 УПК РФ, определяющей тайну совещательной комнаты, и того, что присяжный заседатель Д. (прим. ред. – Анна Добрачева) не участвовала в вынесении вердикта.

Позиции сторон в ЕСПЧ

В жалобе в Европейский Суд Никита Тихонов и Евгения Хасис указали на нарушение ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Право на справедливое судебное разбирательство»). По мнению обоих заявителей, их уголовное дело рассматривалось присяжными, в беспристрастности которых имелись сомнения, о чем свидетельствуют публичные интервью Добрачевой и М. Со ссылкой на п. 4 ч. 2 ст. 333 УПК РФ они отметили, что присяжные заседатели не вправе собирать сведения по уголовному делу вне судебного заседания.

Тихонов и Хасис также сочли, что ряд статей в СМИ нарушили их право на презумпцию невиновности – в частности, в одной из газет утверждалось, что сразу после задержания заявителей директор ФСБ России Александр Бортников сообщил президенту страны, что преступники найдены. По мнению заявителей, в ходе уголовного судопроизводства судья Замашнюк был настроен против них и придерживался заведомо обвинительного уклона, а все присяжные находились под влиянием СМИ, освещавших уголовное дело. Заявители просили присудить им по 1 млн евро в качестве компенсации морального вреда.

В возражениях Правительство РФ пояснило, что на момент дачи интервью Добрачева не являлась присяжным заседателем по уголовному делу заявителей, соответственно, ее утверждения не имеют правовой значимости, равно как и слова М. в его интервью от 18 мая 2011 г. Государство-ответчик также отметило, что состав присяжных заседателей не является единственной гарантией обеспечения справедливого правосудия по уголовному делу, а ВС РФ не выявил никаких нарушений закона присяжными при рассмотрении уголовного дела.

Российская сторона добавила, что заявители не исчерпали внутренних средств правовой защиты в исках о диффамации к СМИ, а власти РФ не могут нести ответственность за частные издания. Правительство также сочло чрезмерной сумму компенсации морального вреда, запрошенную заявителями.

ЕСПЧ выявил нарушения в уголовном судопроизводстве

После изучения материалов дела Европейский Суд напомнил про общую обязанность суда быть беспристрастным. Со ссылкой на ст. 6 Европейской конвенции ЕСПЧ отметил, что, столкнувшись с утверждениями об отсутствии беспристрастности со стороны конкретного присяжного заседателя, судья обязан принять необходимые меры, например вызвать этого присяжного для разъяснения его прав и обязанностей, провести расследование на предмет достоверности заявленных фактов или же отстранить его от рассмотрения уголовного дела.

Как отметил Страсбургский суд, присяжные заседатели должны фактически воздерживаться от высказывания своего мнения по уголовному делу во время судебного разбирательства, от обсуждения его деталей с посторонними лицами и поиска сведений по делу вне судебного заседания. В рассматриваемом деле, отметил он, отдельные присяжные не выполнили данных обязанностей, а судья не стал разбираться в вопросах наличия пристрастности у присяжных.

ЕСПЧ также счел, что перед вынесением вердикта присяжными судья Александр Замашнюк в своем напутственном слове не напомнил им, что они должны игнорировать любую информацию из СМИ, к которой они могли иметь доступ во время судебного разбирательства. В свою очередь Верховный Суд РФ не принял во внимание тот факт, что судья Замашнюк не стремился выявить содержание информации, которую М. передал другому присяжному, или проверить, смог ли последний оставаться объективным и беспристрастным после того, как узнал об этой информации. Как пояснил Страсбургский суд, ВС также не учел тот факт, что в своем газетном интервью М. процитировал как минимум три СМИ, которые он читал во время судебного разбирательства по уголовному делу. По словам М., еще четверо присяжных также изучали публикации СМИ и совместно обсуждали прочитанное об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой.

Таким образом, Европейский Суд счел, что национальные суды не обеспечили достаточных гарантий исключения любых законных сомнений в беспристрастности присяжных, вынесших обвинительный приговор по уголовному делу заявителей, и что право последних на рассмотрение их дела беспристрастным судом было нарушено. В связи с этим ЕСПЧ выявил нарушение ст. 6 Конвенции в рассматриваемом деле и отметил, что нет необходимости рассматривать другие доводы жалобы. Суд также отметил, что установление такого нарушения служит достаточно справедливой компенсацией морального вреда.

Особые мнения судей Дариана Павли и Дмитрия Дедова

Решение ЕСПЧ содержит особые мнения судьи от Республики Албания Дариана Павли и российского судьи Дмитрия Дедова.

В своем совпадающем мнении албанский судья отметил, что он полностью поддерживает мнение большинства и полагает, что их выводы заслуживают более детального обоснования в силу новизны предмета судебного разбирательства. По мнению Дариана Павли, утверждения заявителей о пристрастности присяжных на том основании, что последние имели доступ к материалам СМИ, опубликованным в ходе рассмотрения уголовного дела, поднимают три отдельных вопроса: а) имели ли присяжные доступ к таким материалам и каким именно; б) подорвало ли это право на справедливое судебное разбирательство; в) если да, принял ли суд первой инстанции соответствующие меры для разрешения проблем, ставящих под сомнение беспристрастность суда и общую справедливость судебного разбирательства.

Судья от Албании отметил, что первый вопрос касается фактических обстоятельств, а присяжные заседатели не должны поддаваться искушению искать внешние источники информации по уголовному делу, которое они рассматривают. Дариан Павли подчеркнул, что судья обязан исследовать вопросы предвзятости конкретных присяжных в рамках уголовного дела при наличии сомнений в их беспристрастности, а любая серьезная неопределенность в этом вопросе может подтолкнуть к роспуску всей коллегии присяжных заседателей, а не только к отстранению одного из ее участников.

Албанский судья добавил, что положения УПК РФ запрещают присяжным заниматься поиском информации по уголовному делу извне, так как институт присяжных весьма чувствителен к влиянию через СМИ. По мнению Дариана Павли, поскольку в рассматриваемом деле именно старшина присяжных занимался поиском информации по уголовному делу Тихонова и Хасис и доводил ее до сведения других присяжных, право заявителей на справедливое судебное разбирательство было действительно нарушено.

В свою очередь Дмитрий Дедов выразил несогласие с большинством судей ЕСПЧ. Он подчеркнул: тот факт, что присяжный заседатель прочитал газетную статью, автоматически не ставит под сомнение его беспристрастность. По его мнению, к присяжным заседателям нельзя применять те же высокие стандарты, что и к профессиональным судьям. Например, судья от России назвал странным тот факт, что присяжные не могут обсуждать между собой детали уголовного дела или читать относящиеся к последнему статьи в СМИ. По словам Дмитрия Дедова, присяжным заседателям должно быть запрещено лишь умышленно искать новые доказательства, которые не были представлены в уголовном судопроизводстве.

Соответственно, чтобы сделать вывод о том, что присяжные утратили свою беспристрастность, нужно иметь веские доказательства того, что они, в частности, сознательно стремились к этому, однако в рассматриваемом деле ЕСПЧ не выявил этого. При рассмотрении уголовного дела присяжные не извещали председательствующего судью о каком-либо давлении на них. По мнению Дмитрия Дедова, заявители не могли предъявить ЕСПЧ конкретные нарушения их прав в ходе разбирательства по уголовному делу, поэтому они стали придерживаться тактики, умаляющей общую справедливость уголовного судопроизводства. Российский судья добавил, что характер публикаций в российских СМИ не мог нарушить права заявителей на справедливое судебное разбирательство по их уголовному делу, а большинство судей ЕСПЧ не привело в своем решении анализ того, как данные публикации могли негативно повлиять на присяжных.

Комментарий представителя заявителей

В комментарии «АГ» адвокат Московской региональной коллегии адвокатов Александр Васильев, представляющий интересы Никиты Тихонова и Евгении Хасис в Европейском Суде, отметил, что постановление стало логичным и последовательным развитием позиции Суда в отношении стандартов непредвзятости судей и методов ее проверки. «Таким образом, данное решение, на мой взгляд, не стало чем-то новым или революционным. Отдельные нарушения принципа непредвзятости судей рассматривались ЕСПЧ и ранее, о чем свидетельствуют многочисленные ссылки на соответствующие прецеденты, но в этом деле впервые имела места такая концентрация подобных нарушений», – полагает он.

Читайте также
ЕСПЧ признал нарушением поверхностную проверку сообщения о давлении на присяжных
Европейский Суд указал, что российские суды должны были детально проверить заявление одной из присяжных о том, что мать убитого общалась с ними в перерывах, убеждая в виновности подсудимого
11 Января 2019 Новости

Адвокат заметил, что в постановлении приведены как подробный анализ причин, по которым у Суда возникают обоснованные сомнения в непредвзятости присяжных заседателей, так и критерии оценки достаточности мер, принятых для проверки этих сомнений. «Это тем более важно с учетом недавнего расширения полномочий судов с участием присяжных заседателей. ЕСПЧ в очередной раз подтвердил, что сведения о возможной предвзятости присяжных заседателей требуют от суда первой и последующих инстанций тщательной и всесторонней проверки, которая не может сводиться к формальным, непродуктивным “ритуалам” в виде вопроса присяжному, заподозренному в предвзятости, будет ли он объективен при принятии решения (что, в частности, имело место по делу Тихонова и Хасис). В данном контексте можно вспомнить недавно принятое Постановление по делу “Никотин против России”, где ЕСПЧ так же выявил ненадлежащую реакцию суда на заявление присяжного об оказываемом на него давлении. Надо отметить, что на основании указанного решения ЕСПЧ, Президиум ВС РФ своим Постановлением от 30 октября 2019 г. № 103-П19 приговор отменил и вернул дело на рассмотрение в апелляционную инстанцию», – пояснил Александр Васильев.

Он добавил, что решение по делу Тихонова и Хасис указывает и на допустимый перечень источников сведений о предвзятости присяжного. «В числе таких упомянуты как заявления самого заподозренного в предвзятости присяжного, сделанные им в судебном заседании и интервью СМИ, так и заявления в СМИ других присяжных заседателей. К числу обстоятельств, требующих от председательствующего должной реакции, ЕСПЧ отнес выявление сведений о том, что конкретный присяжный заседатель собирал сведения об обстоятельствах преступления из иных источников (в частности, публикаций СМИ), а также доводил ее до коллегии присяжных. С учетом результатов голосования по вопросному листу этот единственный присяжный заседатель оказал принципиальное влияние на принятое по делу решение, поскольку доказанность участия в преступлении Тихонова и Хасис была установлена коллегией присяжных заседателей с перевесом в один голос. Таким образом, замена заподозренного в предвзятости присяжного запасным могла в корне изменить результат голосования», – отметил адвокат.

Александр Васильев отметил, что мнение судьи Дариана Павли находится в русле принятого ЕСПЧ решения, но конкретизирует и дополняет его. «Мнение судьи от РФ Дмитрия Дедова фактически противоречит решению ЕСПЧ, он не видит ничего страшного в том, что присяжные заседатели, прямо нарушая указание председательствующего о запрете сбора информации о деле из СМИ, ведут самостоятельное “расследование” обстоятельств преступления. Согласитесь, весьма странная позиция, постулирующая необязательность исполнения указаний председательствующего судьи и конкретных юридических норм. К счастью, особые мнения судей ЕСПЧ (в данном случае Дмитрия Дедова) не играют никакой роли ни в оценке конкретного решения, ни в судебной практике в целом», – резюмировал он.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Советник Федеральной палаты адвокатов Сергей Насонов отметил, что в постановлении ЕСПЧ вновь был поднят вопрос о соблюдении процедурных гарантий беспристрастности суда, рассматривающего уголовное дело, в контексте «объективного теста», выработанного в практике ЕСПЧ. «Суд отметил, что § 1 ст. 6 Конвенции требует от каждого национального суда соблюдение обязанности проверять, является ли он по своему составу “беспристрастным судом”, когда это оспаривается на том основании, что имеют место факты, ставящие соблюдение требования беспристрастности под сомнение», – пояснил он.

Как отметил Сергей Насонов, в рассматриваемом деле Европейский Суд также подчеркнул, что национальный суд как первой, так и второй инстанции должен был исчерпать все процессуальные возможности для такой проверки, что особенно важно при рассмотрении дел с участием присяжных заседателей. «При этом ЕСПЧ пояснил, что в случае, если сторонами сделано заявление о небеспристрастности присяжного заседателя, председательствующий во всех случаях должен провести надлежащую и объективную проверку (“расследование”), чтобы “проверить реальность факта, который может вызвать сомнения в отношении беспристрастности присяжного заседателя и установить влияние, которое этот факт мог оказать на внутреннее убеждение остальных присяжных заседателей”, провести в том числе и опрос по этим обстоятельствам самих присяжных заседателей. По итогам такой проверки председательствующий должен либо дать коллегии особые разъяснения (инструкции) в связи с этим заявлением, либо отвести присяжного заседателя, утратившего беспристрастность», – пояснил он.

Эксперт добавил, что по делу Тихонова и Хасис этот «процедурный стандарт» оказался нарушенным дважды: «Во-первых, его нарушил председательствующий при рассмотрении этого дела в суде первой инстанции, поскольку он не обеспечил должную проверку фактов нарушения беспристрастности со стороны старшины коллегии, ограничившись лишь его опросом по выборочным нарушениям им обязанностей присяжного заседателя (собирание и зачитывание остальным присяжным публикаций из СМИ) и удовлетворившись его ответом, что он не утратил объективность и беспристрастность. Никаких иных проверочных действий (опрос остальных присяжных и т.д.) председательствующий не предпринял».

Сергей Насонов также обратил внимание на то, что, отмечая особую важность для присяжных инструктивных разъяснений председательствующего, Европейский Суд отметил неполноту и несвоевременность подобных разъяснений судьи по этому делу. «С одной стороны, после опроса присяжного Н. судья напомнил присяжным о важности отказа от поиска информации по делу в средствах массовой информации, в том числе в интернете. Однако председательствующий не напомнил присяжным, что они должны игнорировать информацию, опубликованную в СМИ (такое разъяснение было дано присяжным ранее в ходе слушания, но без привязки к ситуации с вышеуказанным присяжным). Кроме того, судья оставил без каких-либо разъяснений присяжным упоминание Н. в ходе опроса, что присяжные в перерывах процесса обсуждали доказательства по делу. Не прозвучали подобные разъяснения и в напутственном слове председательствующего», – подчеркнул адвокат.

По его словам, второй раз «процедурный стандарт» проверки беспристрастности коллегии присяжных был нарушен судом второй инстанции. «В постановлении ЕСПЧ отмечается, что Верховный Суд РФ не принял во внимание тот факт, что судья Замашнюк не стремился ни определить содержание информации, которую Н. передал другим членам жюри присяжных, ни проверить, был ли последние способны оставаться объективными и беспристрастными после того, как им стала известна эта информация. Верховный Суд РФ также отказался принять во внимание опубликованные в СМИ материалы, приложенные защитой заявителей к кассационным жалобам, приведя аргумент, не соответствующий требованиям минимальной серьезности (ВС РФ указал, что бывшая присяжная Д. не принимала участие в вынесении вердикта, хотя защита указывала на факты, ставшие известные Д. до момента выхода из состава коллегии). Верховный Суд РФ “промолчал” и по поводу заявлений Н., из которых следовало, что он, с очевидностью, нарушил обязанности присяжного и воздействовал на коллегию, не объяснив, почему он не принял во внимание этот важный элемент. Соответственно, ВС РФ не принял адекватных мер для разрешения сохраняющихся сомнений в реальности и характере предполагаемых событий», – пояснил эксперт.

Сергей Насонов полагает, что именно на судье (а не на присяжных) лежит обязанность обеспечить процедурные гарантии п. 1 ст. 6 Конвенции, поэтому он должен был принять все меры для проверки фактов нарушения беспристрастности суда, а не ждать заявлений со стороны отдельных присяжных. «Любопытно, что Дмитрий Дедов не комментирует бездействие ВС РФ, в то время как в упомянутом постановлении ему придается большое значение в обосновании вывода ЕСПЧ о нарушении п. 1 ст. 6 Конвенции», – подчеркнул он.

Доцент кафедры уголовно-процессуального права Университета им. О.Е. Кутафина, к.ю.н. Артем Осипов отметил, что постановление продолжает серию относительно недавних решений по жалобам против России, в которых в том или ином виде выявлялась недостаточность действий профессиональных судей различных судебных инстанций по проверке доводов стороны защиты о незаконном воздействии на коллегию присяжных заседателей. «Специфика данного дела заключалась в том, что источником предполагаемого негативного воздействия на присяжных заседателей являлся не сам судья и не какой-либо заинтересованный участник судебного процесса, а один из присяжных заседателей, предположительно собиравший информацию о деле из сети “Интернет” и распространявший ее среди других членов коллегии присяжных», – пояснил он.

Читайте также
КС указал, в каких случаях апелляционный суд может опросить присяжных, вынесших вердикт
Как пояснил Суд, апелляция вправе выяснить у присяжных обстоятельства предполагаемого нарушения тайны их совещания или иных нарушений УПК при обсуждении и вынесении ими вердикта без придания последним статуса свидетеля
09 Июля 2020 Новости

По словам эксперта, из предыдущей практики ЕСПЧ известно, что проверка любых правдоподобных заявлений сторон о незаконном воздействии на присяжных заседателей предполагает опрос членов коллегии присяжных судами первой или апелляционной инстанций. «Необходимость такого опроса не может быть полностью устранена поручением проверки информации о незаконном воздействии на присяжных каким-либо правоохранительным органам (см., например, п. 25 Постановления ЕСПЧ по делу “Никотин против России”). В свою очередь, Постановление по делу “Тихонов и Хасис против России” уточняет, что в ходе проверки доводов о недопустимом воздействии на коллегию присяжных председательствующий должен опросить всех членов этой коллегии, а также дополнительно разъяснить им суть запрета на собирание информации о деле за пределами зала судебных заседаний. Еще один вывод, который можно сделать из данного постановления, состоит в том, что профессиональный судья в подобной ситуации должен предъявлять особые требования к точности формулировок своего напутственного слова перед удалением присяжных для вынесения вердикта. Эти формулировки должны включать подробное разъяснение того, что присяжным запрещено принимать во внимание информацию, полученную из любых внешних источников, включая интернет», – пояснил Артем Осипов.

По его мнению, ЕСПЧ в целом применяет достаточно строгий стандарт оценки действий властей по данной категории жалоб, не пытаясь оценивать подобные нарушения с точки зрения их потенциального влияния на исход судебного разбирательства, т.е. не применяя тест на «общую справедливость судебного разбирательства». «Неполнота опросов присяжных, разъяснений установленных для них запретов в напутственном слове презюмируют нарушение права подсудимого на беспристрастный суд. Несколько иной подход к стандарту доказанности тезиса об утрате присяжным и беспристрастности продемонстрировал в своем отдельном несовпадающем мнении судья ЕСПЧ от России Дмитрий Дедов. В частности, он отметил, что ни один из присяжных заседателей в период своего участия в судебном разбирательстве не сообщил суду о каких-либо нарушениях, ставящих под сомнение объективность коллегии. По мнению Дмитрия Дедова, при отсутствии убедительных доказательств утраты беспристрастности со стороны коллегии присяжных национальный суд находится в лучшем положении, чтобы оценить данный вопрос, нежели судьи ЕСПЧ», – отметил Артем Осипов.

Он добавил, что при повторном пересмотре таких дел в национальной юрисдикции (после их возобновления по новым обстоятельствам) адвокатам следует своевременно заявлять ходатайства об опросе присяжных заседателей по поводу предполагаемого воздействия на них непосредственно в зале суда и в присутствии сторон, что позволяет делать Постановление Конституционного Суда РФ от 7 июля 2020 г. № 33-П.

Рассказать:
Яндекс.Метрика