18 июня Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор судебной практики ВС № 2 (2025), содержащий помимо прочего две правовые позиции Дисциплинарной коллегии ВС РФ, которые прокомментировали эксперты «АГ».
В п. 49 обзора отмечено, что внепроцессуальное обращение судьи с целью оказания влияния на принятие решения по конкретному делу, находящемуся в производстве другого суда, является дисциплинарным проступком и служит основанием для досрочного прекращения полномочий судьи.
Как видно из материалов дисциплинарного производства, ранее к председателю суда Б. обратилось неустановленное лицо, действовавшее в интересах конкретного осужденного, с просьбой о содействии в оставлении в силе постановления этого суда, вынесенного в отношении этого осужденного, в связи с его апелляционным обжалованием. В нарушение положений Закона о статусе судей и Кодекса судейской этики Б. не предал гласности и не довел до сведения участников судебного разбирательства информацию о поступившем к нему внепроцессуальном обращении. Вместо этого он во исполнение ранее достигнутой договоренности обратился к председателю вышестоящего суда с целью оказания влияния на принятие решения по уголовному делу, находящемуся в производстве этого суда.
Тем самым Дисциплинарная коллегия ВС РФ поддержала вывод Квалификационной коллегии судей, которая расценила поведение Б. как умаляющее авторитет судебной власти, не соответствующее требованиям, предъявляемым к высокому статусу судьи. Досрочное прекращение полномочий Б. как судьи и председателя суда является соразмерным характеру совершенного им дисциплинарного проступка.
Декан юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ Гульнара Ручкина полагает, что рассматриваемый случай демонстрирует принципиальную позицию судебного сообщества в отношении недопустимости внепроцессуального вмешательства в осуществление правосудия. «Судья обязан строго соблюдать Конституцию РФ, нормы федеральных законов и быть беспристрастным. Нарушение судьей основополагающих императивных требований выразилось во вмешательстве в процесс рассмотрения уголовного дела, находившегося в производстве вышестоящего суда, с целью влияния на принятие решения, что несовместимо с задачами правосудия, и, конечно же, Дисциплинарная коллегия ВС РФ расценила такое поведение как умаляющее авторитет судебной власти. Будучи председателем суда, он не только не сообщил о поступившем внепроцессуальном обращении, что прямо нарушает положения ст. 9 и 12 Кодекса судейской этики, но и совершил активные действия, направленные на влияние на итог рассмотрения дела. Такое поведение подрывает доверие к судебной системе. Примененная мера дисциплинарной ответственности соответствует тяжести проступка, подчеркивая, что действия, несовместимые с высокими морально-этическими стандартами судейского корпуса, не могут оставаться без надлежащей реакции», – заметила она.
Профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук, федеральный судья в отставке, заслуженный юрист РФ Сергей Пашин заметил, что председатель суда Б. остался без кресла и мантии за попытку утвердить в судебной системе нравы, предполагающие оказание частных услуг на государственном поприще. «Правосудие не подчиняется правилам “рука руку моет” и “ты мне – я тебе”. Поэтому попытка договориться тайком с другим руководителем суда по конкретному делу, безусловно, подтачивает основы прозрачности и справедливости судебной власти», – заключил он.
В п. 50 обзора указано, что непринятие судьей предусмотренных законом мер к устранению конфликта интересов при исполнении своих должностных обязанностей также является основанием для досрочного прекращения полномочий судьи.
Материалами дисциплинарного производства установлено, что ранее судья Х., имеющая солидный стаж судебной работы, регулярно консультировала адвоката С., а также иных лиц по юридическим вопросам и делам, находящимся в производстве суда. В частности, она обсуждала с этим адвокатом результат рассмотрения дела, в котором он участвовал в качестве представителя, комментировала деятельность конкретного судьи по этому делу, употребляя при оценке судебного акта нецензурную брань. Также Х., находясь в судебном заседании, негативно оценивала действия председателя суда и иных участников судопроизводства (гособвинителя и адвоката).
Дисциплинарная коллегия ВС согласилась с выводами Квалификационной коллегии судей о совершении судьей Х. дисциплинарного проступка, поскольку та допустила непроцессуальное общение с адвокатом, оказывала юридические услуги и создала ситуацию, способствовавшую возникновению конфликта интересов. Она также не предпринимала действий по предотвращению либо урегулированию конфликта интересов. При этом судья Х. не отрицала факта близких и доверительных отношений с адвокатами С. и М., однако не сообщила руководству суда и судьям об этом обстоятельстве, а также о внепроцессуальных обращениях к ней указанных лиц.
ВС заметил, что судья Х. действовала публично, давая в судебном заседании негативную оценку действиям федерального судьи и принятому им судебному решению, а также действиям председателя суда, адвоката и гособвинителя с использованием нецензурных выражений. Совершенные ею действия свидетельствуют о существенном, виновном, несовместимом с высоким званием судьи нарушении требований Закона о статусе судей и Кодекса судейской этики, влекут применение мер дисциплинарной ответственности.
Как полагает Гульнара Ручкина, такие действия судьи иллюстрируют грубое пренебрежение нормами, регулирующими профессиональное и этическое поведение судьи. Она пояснила, что судья не вправе осуществлять иную оплачиваемую деятельность, включая юридические консультации, а также обязан избегать ситуаций, способствующих возникновению конфликта интересов: «Систематическое консультирование судьи адвокатов по делам, находящимся в производстве суда, комментирование судебных решений и участников процесса с использованием неприемлемой лексики прямо нарушают требования к объективности, беспристрастности и сдержанности, которые предъявляются к судье. Особенно негативную оценку вызывает публичность таких действий, что наносит вред репутации судейского сообщества в целом и подрывает авторитет судебной власти».
По мнению эксперта, принятое решение о досрочном прекращении полномочий является не только соразмерной, но и необходимой мерой дисциплинарной ответственности, направленной на защиту престижа судебной власти и обеспечение ее независимости. «Подобные дела Дисциплинарной коллегии ВС отражают должное реагирование на поведение и действия, порочащие статус судьи, а информация о них должна доводиться не только до юридического сообщества, но и для всех остальных граждан, поскольку результаты рассмотрения подобных дел способствуют повышению доверия граждан к судебной системе и повышению уровня авторитета судейского сообщества», – убеждена Гульнара Ручкина.
Сергей Пашин также полагает, что решение Дисциплинарной коллегии ВС РФ по жалобе судьи Х. заслуживает поддержки. «И публичная нецензурная брань, и “натаскивание” приятелей-адвокатов по находящимся в производстве делам – это коктейль из бескультурия с теневой коррупцией, формула которой: “Ну, как не порадеть родному человечку!”. Рациональное зерно такого решения Дисциплинарной коллегии не должно, однако, дать ядовитые всходы. Само по себе “непроцессуальное общение с адвокатом”, “доверительные отношения” с правозаступниками и даже обсуждение с кем-то из них результатов рассмотрения дела – не суть дисциплинарные проступки. Такое отрицательное качество разговоры вокруг принятого другим судьей акта приобретают, когда носят не теоретический, отвлеченный или учебный характер, не являются профессиональным обменом мнениями, но заведомо направлены на выработку тактики представительства в этом суде или апелляционной инстанции. К сожалению, такие тонкие различия в решении ВС РФ не проведены. Свойственную судьям сдержанность нельзя подменять навязанным обетом молчания», – считает он.
Судья в отставке Татьяна Пирожкова заметила: несмотря на то, что Закон о статусе судей в РФ и Кодекс судейской этики рекомендуют судьям воздерживаться от внепроцессуального общения с участниками процесса и коллегами, если такое общение может причинить ущерб его независимости и беспристрастности, повлиять на исход конкретного дела, а также привести к конфликту интересов, в производстве Дисциплинарной коллегии регулярно оказываются жалобы на решения о привлечении к дисциплинарной ответственности служителей Фемиды. «В первую очередь это свидетельствует о недостаточности профилактических мероприятий, проводимых органами судейского сообщества, направленных на формирование нетерпимости такого поведения действующего судьи и судьи, пребывающего в отставке. А во вторую – о личной низкой ответственности привлеченного судьи, который в силу каких-либо жизненных обстоятельств способен пренебречь своим высоким статусом», – отметила она.
