×

В 2020 г. увеличилось число уголовных дел, рассмотренных посредством ВКС

Согласно статистике Судебного департамента, нередко суды рассматривали онлайн и ходатайства об избрании или изменении меры пресечения
Фото: «Адвокатская газета»
Адвокаты обратили внимание на высокий процент удовлетворяемости ходатайств о продлении срока содержания под стражей, отсутствие приговоров по делам о неправомерном использовании инсайдерской информации, общее снижение количества судебных приговоров по многим составам УК и место надзора в судебной системе.

Как уже сообщалось, Судебный департамент при Верховном Суде РФ опубликовал сводную статистику деятельности российских судов за 2020 г. Редакция «АГ» попросила адвокатов проанализировать отчет, содержащий статистические сведения по уголовным делам, и отчет о состоянии судимости в России.

Избрание и продление меры пресечения

Адвокат АП Ивановской области Олег Бибик заметил, что в минувшем году количество рассмотренных судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу сократилось на 9,89% по всем категориям преступлений. Исключение составляют особо тяжкие преступления, по которым наблюдается существенный рост, – удовлетворялись такие ходатайства судами чаще, чем в 2019 г.

Адвокат АП Ивановской области
В целом же суды стали реже удовлетворять ходатайства следователей о заключении под стражу, избирая альтернативные меры пресечения. Такие решения принимались судами по 11 ходатайствам из 100.

Адвокат обратил внимание, что всего лишь 54 раза в качестве меры пресечения судами избирался залог, что почти на 40% меньше показателей 2019 г. «А вот применение домашнего ареста практически не изменилось», – подчеркнул Олег Бибик. Он также отметил, что запрет определенных действий, введенный Законом от 18 апреля 2018 г. № 72-ФЗ, быстро набирает популярность – в минувшем году мера пресечения была применена в отношении 788 лиц. По его мнению, применение такой меры пресечения будет учащаться.

Читайте также
Пленум ВС скорректировал ранее вынесенные «уголовные» постановления
Верховный Суд напомнил о такой мере пресечения, как запрет определенных действий, о причинении вреда охраняемым законом интересам при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, а также о некоторых положениях о контрабанде и должностных преступлениях
11 Июня 2020 Новости

В то же время адвокат АП Ставропольского края Нвер Гаспарян посчитал, что суды из года в год демонстрируют стабильно высокий показатель удовлетворяемости ходатайств следствия о заключении под стражу – 89%. Иными словами, указал он, из 10 ходатайств удовлетворяются 9. «Такая статистика означает, что суды почти всегда выступают на стороне обвинения, заинтересованного в заключении под стражу обвиняемого и использовании этого фактора как способа давления на его позицию. Мера пресечения нередко меняется, когда обвиняемый признает вину», – отметил адвокат.

По мнению Нвера Гаспаряна, проблема заключается еще и в том, что заключение под стражу почти всегда оказывается многомесячным, поскольку суды продлевают сроки содержания в 97,75% случаев. Это происходит вопреки позициям Европейского Суда по правам человека и Постановлению № 41 Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», согласно которым продление срока содержания под стражей предполагает соблюдение большего количества условий, чем при заключении под стражу. «А нахождение под стражей в период судебного разбирательства, как правило, предопределяет будущий обвинительный приговор с назначением реального лишения свободы», – заметил он.

Адвокат, младший партнер АБ «ЗКС» Артем Юдин указал: статистические сведения об удовлетворении судами ходатайств о продлении срока содержания под стражей по-прежнему высоки. Так, в 2019 г. было рассмотрено 216 009 ходатайств, из которых удовлетворено 211 248, а в 2020 г. (на фоне общего снижения количества осужденных) ходатайств меньше – 199 372, однако соотношение по их удовлетворению остается значительным – 194 896.

Адвокат АП Ставропольского края
К сожалению, продолжает оставаться низким процент избрания альтернативной меры пресечения в виде домашнего ареста – 3,73% и крайне низким в виде залога – 0,05%. Данную меру пресечения можно считать «вымирающей» в судебной практике, хотя в определенных ситуациях вместе с запретом совершения определенных действий она могла бы стать эффективной и заменить заключение под стражей.

Первая инстанция

Адвокат КА «Полковников, Тарасюк и партнеры» Светлана Тарасюк заметила, что судами первой инстанции было рассмотрено по существу 713 638 уголовных дел, при этом под рассмотрением имеются в виду дела, рассмотренные с вынесением приговора (530 681); дела, прекращенные по любым предусмотренным законом основаниям (175 501), и уголовные дела, по которым к невменяемым применены принудительные меры (7456).

Она указала, что количество рассмотренных по существу уголовных дел уменьшилось на 6,5% от 2019 г. по сравнению с 2019 г. (763 533 дел), однако разницу нельзя считать существенной с учетом принятых мер по ограничению распространения COVID-19.

По мнению Светланы Тарасюк, в связи с мерами по ограничению распространения коронавирусной инфекции вполне объясним значительный рост количества дел, при рассмотрении которых применялась ВКС.

По мнению Светланы Тарасюк, принятые ограничительные меры несущественно повлияли на общую продолжительность рассмотрения дел в суде первой инстанции от первоначального поступления уголовного дела в суд, рассмотрения дела по существу и до вступления в законную силу судебного акта. Снижение количества дел, рассмотренных судом первой инстанции с момента поступления дела в суд до вступления решения в законную силу от 1 года и свыше 3 лет, практически незаметно и обусловлено скорее снижением общего количества рассмотренных судами в 2020 г. уголовных дел, посчитала она.

Адвокат КА «Полковников, Тарасюк и партнеры»
Однако в отношении количества дел, рассмотренных судом первой инстанции с момента поступления в суд до вступления судебного акта в законную силу в срок от 3 месяцев до 1 года, просматривается интересная тенденция: количество таких дел в 2020 г. увеличилось практически на 40% по сравнению с 2019 г. и составило 125 348 дел против 76 406 дел в 2019 г. Чем это вызвано? Предлагаю любителям статистики высказать свое мнение на этот счет.

Артем Юдин заметил, что в 2019 г. было вынесено 620 054 обвинительных приговора, а в 2020 г. – 562 906. В особом порядке в 2019 г. осуждено 377 393 лиц, в 2020 г. – 299 246. Изменение в законодательстве, связанное с ограничением возможности применения особого судебного порядка в случае совершения тяжкого преступления, действующее с 31 июля 2020 г., пока еще не отражает какое-либо серьезное уменьшение статистических показателей. Количество осужденных в особом порядке уголовного судопроизводства по-прежнему существенно. 

Нвер Гаспарян поприветствовал рост прекращенных судами уголовных дел: так, в 2020 г. прекращено по разным основаниям 187 824 дела, что составляет 25% от общего числа всех рассмотренных. В 2019 г. было прекращено 23,4% дел. Речь идет о делах по преступлениям небольшой и средней тяжести, прекращенным по нереабилитирующим основаниям.

В то же время он заметил, что «ахиллесова пята» судебной системы – низкий процент оправдательных приговоров, которая в 2020 г. обнажилась с большей откровенностью: оправдано – 0,25%, а реабилитировано всего 0,17%. «Удивляет, что несмотря на регулярную критику дефицита оправданий процент продолжает снижение, хотя и незначительное: 0,17% против 0,19% в 2019 г.», – отметил адвокат.

По мнению Нвера Гаспаряна, не может не радовать высокий процент удовлетворяемости судами ходатайств осужденных и их защитников об условно-досрочном освобождении. Так, в 2020 г. из 83 147 поданных ходатайств удовлетворено 38 912 (46,7 %), а в 2019 г. из 92 545 удовлетворено 45 387 (49%). «Однако коллеги удивляются такому высокому проценту: в их практике отказы встречаются значительно чаще», – подчеркнул он.

Адвокат, младший партнер АБ «ЗКС»
Особо обращают на себя внимание сведения по так называемой «беловоротничковой» преступности, которая включает в себя преступления, совершенные представителями бизнеса и государства. Сравнивая статистические сведения за 2019 г. и 2020 г., можно сделать вывод о незначительном уменьшении такого рода преступлений на фоне общего снижения показателей

Кроме этого, заметил Артем Юдин, статистические данные отражают количество попыток воздействия на должностных лиц органов предварительного расследования путем судебного контроля для устранения допущенных нарушений. При этом в значительной доле случаев такие попытки пресекались судом. Так, в 2020 г. удовлетворено всего 4469 из 107 472 поступивших в производство жалоб в порядке ст. 125 УПК, в 2019 г. – 5301 из 120 102.

По мнению Нвера Гаспаряна, суды устраняются от осуществления судебного контроля в ходе досудебного производства, возвращая поданные жалобы в порядке ст. 125 УПК под разными предлогами и отказывая в их удовлетворении. Не последнюю роль в этом сыграло Постановление Пленума Верховного Суда от 24 мая 2016 г. № 23 «О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам», которым внесены изменения в Постановление Пленума ВС от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ», которым был исключен п. 17: «При рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ на отказ следователя и дознавателя в удовлетворении ходатайств подозреваемого или обвиняемого, его защитника, а также потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика или их представителей об установлении посредством допроса свидетелей, производства судебной экспертизы и других следственных действий обстоятельств, имеющих, по мнению заявителей, значение для уголовного дела, судья проверяет, не были ли нарушены права участников уголовного судопроизводства при принятии такого решения (ч. 4 ст. 159 УПК РФ)». 

«Избавив себя от дополнительной работы на досудебной стадии, суды тем самым способствуют “накоплению” нарушений уголовно-процессуального закона и потом сами же страдают от них на судебной стадии, будучи вынужденными устранять нарушения и в массовом порядке отказывать в обоснованных ходатайствах стороны защиты, придумывая для этого мотивы. Суды вынуждены возвращать дела прокурору, нарушать разумные сроки», – указал адвокат.

Между тем, заметил Нвер Гаспарян, Конституционный Суд неоднократно отмечал, что одним из важных факторов, обусловливающих эффективность восстановления нарушенных прав, является своевременность их защиты (постановления Конституционного Суда от 11 мая 2005 г. № 5-П; от 21 января 2010 г. № 1-П; от 11 ноября 2014 г. № 28-П и др.). «Следует напомнить, что право обжалования решений и действий (бездействия) должностных лиц в досудебном производстве – это не чья-то прихоть, а важная гарантия судебной защиты прав и свобод граждан в уголовном судопроизводстве, установленная ст. 46 Конституции. Усиление судебного контроля на стадии предварительного расследования не только защитило бы права участников уголовного судопроизводства как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, но и позволило бы улучшить качество следствия и облегчило бы судам рассмотрение уголовных дел по существу», – резюмировал он.

Нвер Гаспарян выразил обеспокоенность тем, что в 2020 г. из 645 ходатайств следователей о проведении обысков у адвокатов удовлетворено 596, что составило 92,4%. 

Это немногим меньше, чем общий процент удовлетворяемости обысков (94,8%). В 2019 г. из 710 таких ходатайств было удовлетворено 655 – 92,25%.

Адвокат заметил, что самыми высокими остаются показатели удовлетворяемости судами ходатайств о производстве оперативно-розыскных мероприятий. Например, ходатайств о проведении ОРМ, связанных с ограничением конституционных прав на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, из 531 331 удовлетворено 530 480, что составляет рекордный процент – 99,8%. Ходатайства следователей о контроле и записи телефонных и иных переговоров удовлетворяются судами чуть реже – в 95,71% случаев (из 34 005 ходатайств удовлетворено 32 548). 

Наконец, указал Нвер Гаспарян, судами вынесено 4355 частных постановлений о нарушениях закона, допущенных следователями и нижестоящими судьями. Однако он посчитал, что на 748 853 рассмотренных дела 4355 частных постановлений (0,5%) – это крайне низкий показатель. «В 2019 г. таких частных постановлений было значительно больше – 5337. Между тем такие частные постановления следует выносить едва ли не по каждому второму уголовному делу. Отсутствие надлежащего реагирования на допускаемые нарушения со стороны судов не позволяет выявлять и пресекать типичные нарушения уголовно-процессуального закона и прав участников процесса в будущем», – резюмировал адвокат.

Апелляционная и кассационная инстанции

В 2019 г. Верховный Суд рассмотрел 2721 жалобу и представление, тогда как за отчетный период их поступило 5063. В 2020 г. в ВС поступило 4479 жалоб и представлений, а рассмотрено было 2212. 

Адвокат АБ «Забейда и партнеры» Артем Саркисян, указал, что пересмотр дела в порядке надзора не вписывается в теорию проверочных инстанций в принципе и является исключительно отечественным (если быть совсем точным – советским) изобретением. Ни в одной стране мира ныне не существует аналогов надзорной инстанции. При этом эффективность надзорной инстанции вызывает вопросы о необходимости ее существования в том виде, в каком она есть сейчас.

«Начнем с того, что в надзор в принципе попадает немного дел. Из более чем 800 тыс. дел, рассматриваемых судами первой инстанции, лишь 204 в 2019 г. и 125 – в 2020 г. дошли до надзорной инстанции, т.е. менее 0,1% от всех дел. Разумеется, речь не идет о необходимости регулярно изменять решения нижестоящих судов, поскольку мы все же говорим об экстраординарной стадии процесса, в рамках которой обжалуются окончательные, вступившие в законную силу решения. Тем не менее объективные статистические данные свидетельствуют о колоссальной, несопоставимой разнице рассматриваемых дел в надзорной инстанции от других инстанций», – отметил Артем Саркисян.

Адвокат АБ «Забейда и партнеры»
Примечательно, конечно, то, что надзорная инстанция в лице Президиума ВС более склонна удовлетворять жалобы стороны защиты, нежели прокурорские представления. Тем не менее едва ли это можно назвать великим достижением надзорной инстанции с учетом того, какое ничтожно маленькое число дел рассматривается Президиумом Верховного Суда в рамках данной стадии процесса.

По его мнению, с учетом наличия апелляции, кассации (для некоторых решений – двух кассаций) вкупе с механизмом, предусмотренным ст. 401.10 УПК, а также пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам наличие надзорной инстанции является избыточным рудиментом, избавление от которого давно назрело, что, собственно, и подтверждается проанализированными статистическими данными.

Состояние судимости в 2020 г.

Руководитель ООО «Юридическая Контора “Щит и Меч”» Андрей Коновалов заметил, что произошло общее снижение количества судебных приговоров по многим составам УК.

Вместе с тем, указал Андрей Коновалов, реальная возможность столь плавного снижения количества приговоров по многим составам преступлений вызывает некоторые сомнения, которые нелишним было бы проверить с помощью математической теории вероятности. Однако даже поверхностное сравнение некоторых показателей с информацией, предоставленной другими ведомствами, позволяет обнаружить их некоторую несогласованность. Так, например, сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2019 и 2020 гг. говорят, что по всем составам ст. 159.6 УК в 2019 г. было осуждено всего 34 человека, в 2020 г. – 29. Весьма схожая ситуация и по составам преступлений в сфере компьютерной информации (гл. 28 УК), по всем составам которой за 2019 г. было осуждено 165 человек, а в 2020 г. – 137. 

«В то же время, по данным МВД, число преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, регулярно растет. Так, в январе–декабре 2019 г. в данной сфере было зарегистрировано более 294 тыс. преступлений, что почти на 70% больше, чем за аналогичный период прошлого года. За аналогичный период 2020 г. число такого рода преступлений возросло еще на 73,4%, в том числе с использованием интернета – на 91,3%. При помощи средств мобильной связи совершено на 88,3% больше преступлений. При этом само МВД сообщает об их высокой степени раскрываемости», – заметил он.

Руководитель ООО «Юридическая Контора “Щит и Меч”»
Очевидно, заявления о регулярном росте числа киберпреступлений, их высокой степени раскрываемости и одновременное уменьшение количества приговоров по данной категории уголовных дел находятся между собой в логическом противоречии. Вполне возможно, что аналогичные противоречия могут быть выявлены и при сравнении иных показателей статистики Судебного Департамента с информацией, предоставляемой другими ведомствами, однако вопрос этот требует дополнительного изучения.

По мнению эксперта, нельзя не обратить внимание на все столь же низкий процент оправдательных приговоров, который, как и ранее (и, зачастую, весьма обоснованно), делает российские суды объектом резкой критики со стороны многих правозащитных организаций и правоведов. «Кроме того, критики заслуживает и крайне редкое предоставление судами осужденным за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, отсрочки отбытия наказания до окончания лечения от наркомании и медицинской и (или) социальной реабилитации (ч. 1 ст. 82.1 УК РФ). Если в 2019 г. их количество составляло 32 человека, то в 2020 г. эта цифра уменьшилась, составив всего 26. Данные показатели свидетельствуют о том, что российская судебная система и дальше намерена бороться с данного рода преступлениями исключительно карательными методами, что давно уже признано малоэффективным многими международными организациями», – резюмировал Андрей Коновалов.

По мнению адвоката АП г. Москвы Мартина Зарбабяна, в некоторой степени воплощением принципа гуманизма выступает увеличение случаев применения иных мер уголовно-правового характера, не являющихся наказанием, при обвинении лица в совершении преступлений против собственности. В частности, в 2020 г. судебный штраф назначался 324 раза по ч. 2 ст. 160 УК (присвоение и растрата). В 2019 г. по указанному составу судебный штраф назначался только 241 раз.

Мартин Зарбабян отметил, что в 2020 г. в 65 случаях лишения свободы 26 раз срок наказания составлял от 1 до 2 лет и 16 раз – от 2 до 3 лет при установлении законодателем верхнего предела до 7 лет лишения свободы. В свою очередь, в 2019 г. 31 раз срок лишения свободы составлял от 1 до 2 лет и 56 раз – от 2 до 3 лет в 111 случаях лишения свободы. «Полагаю, изложенное сигнализирует законодателю о целесообразности рассмотрения вопроса о смягчении санкции за осуществление банковских операций без регистрации и разрешения, что будет отвечать общему вектору по либерализации уголовного законодательства», – посчитал он.

Мартин Зарбабян отметил, что анализируемые данные о числе лиц, привлеченных к уголовной ответственности, и видах наказания демонстрируют, что преобладающим видом основного наказания за совершение преступлений в сфере неуплаты налогов (сборов) по-прежнему служит наказание, не связанное с лишением свободы. Например, в 2019 г. в 576 случаях осуждения по данным составам 241 раз назначалось основное наказание в виде штрафа. В 2020 г. в 346 случаях осуждения штраф в качестве основного наказания назначался 172 раза. При этом случаи реального лишения свободы по данной категории снизились и в количественном, и в процентном соотношении: с 47 в 2019 г., что составляет 8,2% от общего числа осужденных, до 25 в 2020 г. (7,2%).

«Возможно, такие значения являются свидетельством наличия дифференцированного подхода при назначении наказаний по рассматриваемым составам преступлений, а также понимания правоприменителем наказания как отрицательной оценки деяния со стороны государства, а не инструмента кары», – предположил адвокат.

Отдельно адвокат выделил число осужденных и оправданных по обвинению в участии в преступном сообществе в 2020 г.: число осужденных лиц, которым инкриминировалось совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК в качестве дополнительной квалификации, составило 171, а число оправданных в том же году – 160. «Вероятно, сравнение числа осужденных и оправданных по обсуждаемому составу подчеркивает существующую на практике проблему, связанную с нередкими случаями чрезмерного и ошибочного вменения органами предварительного расследования указанного преступного деяния», – подчеркнул эксперт.

Адвокат АП г. Москвы
Интересным предстает и то, что в 2020 г. вообще не было осужденных за совершение преступлений, предусмотренных ст. 185.3 («Манипулирование рынком») и 185.6 («Неправомерное использование инсайдерской информации»). Между тем в 2019 г. из перечисленных составов число осужденных было равно одному, а именно по ч. 2 ст. 185.3 УК. Можно предположить, что отсутствие осужденных по данной категории дел связано в целом с невысоким уровнем преступности в сфере использования финансовых инструментов. Однако не стоит отвергать и очевидную сложность, заключающуюся в необходимости наличия релевантного опыта и компетенций для выявления и расследования подобных преступлений.

В заключение Мартин Зарбабян отметил, что судебная статистика имеет важное практическое значение, поскольку позволяет выявлять и анализировать статистические закономерности. «В то же время статистика не учитывает многие обстоятельства реальности», – подчеркнул он.

Рассказать:
Яндекс.Метрика