27 марта Конституционный Суд рассмотрел дело о проверке конституционности п. 15.1, 15.2 и 16.1 ст. 12 Закона об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств и п. «б» ст. 7 данного Закона во взаимосвязи со ст. 15 ГК РФ.
Потерпевший, автомобиль которого попал в ДТП, обратился в АО «Т-Страхование» за возмещением ущерба в натуральном виде: владелец транспортного средства хотел отремонтировать его на станции технического обслуживания, а не получить денежные средства. Страховая компания, руководствуясь методикой, утвержденной ЦБ, оценила ущерб в 320 тыс. руб. У потерпевшего от ДТП возникло право на ремонт своего автомобиля на СТО.
Потерпевший с направлением на ремонт обратился в автосервис, однако там работы оценили в 580 тыс. руб. Таким образом, стоимость предстоящего ремонта превысила бы не только сумму, определенную страховой компанией, но и предельный размер страховой суммы, установленный в Законе об ОСАГО (400 тыс. руб.). СТО, полагая, что страховая компания не возместит стоимость восстановительного ремонта в части, превышающей 400 тыс. руб., отказала потерпевшему. Тогда он вновь обратился к страховщику, который выплатил ему 320 тыс. руб., при этом позднее была произведена доплата до предельного размера страховой суммы в 400 тыс. руб.
Позднее потерпевший обратился в суд с иском о возмещении убытков, причиненных ему тем, что страховщик не исполнил свою обязанность организовать ремонт, вследствие чего он сам был вынужден ремонтировать автомобиль, неся расходы по оплате ремонта по рыночной стоимости. По мнению потерпевшего, убытки составили разницу между рыночной стоимостью ремонта и осуществленным страховым возмещением в денежной форме. Иск потерпевшего суд удовлетворил и взыскал с АО «Т-страхование» убытки в размере, превышающем страховую сумму 400 тысяч рублей, с чем согласились вышестоящие инстанции.
Суды при этом руководствовались разъяснением, содержавшимся в п. 56 Постановления Пленума ВС от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которому при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе произвести ремонт самостоятельно и потребовать со страховщика возмещения убытков.
Страховая компания обратилась в Конституционный Суд, указав в жалобе, что п. 15.1, 15.2 и 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО и п. «б» ст. 7 данного закона во взаимосвязи со ст. 15 ГК РФ не соответствуют Конституции, поскольку фактически принуждают страховщика осуществлять ремонт, стоимость которого выходит за рамки Закона об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.
В заседании КС представитель АО «Т-Страхование», адвокат Константин Фонарьков отметил, что применение оспариваемых положений привело к фактической утрате ограничительного характера страхового обязательства и возложению на страховщика необоснованных чрезмерных обременений, не вытекающих из существа правоотношений. Страховщик, который в силу закона действует в строго очерченных рамках страховой суммы и специальной методики расчета размера возмещения, превращается в неограниченного гаранта, отвечающего по обязательствам причинителя вреда в полном объеме, без учета объективных обстоятельств, не зависящих от его воли и добросовестного поведения.
Константин Фонарьков указал на недопустимость подмены страхового обязательства деликтным. Так, в Постановлении Пленума ВС № 31 закреплен и принят во внимание иной подход, согласно которому если страховщик по любой причине не организовал ремонт, на котором настаивает потерпевший, а таких причин, не зависящих от воли страховщика, сегодня существует множество, то потерпевший получает привилегию взыскать непосредственно со страховщика убытки в полном объеме, без учета износа и без оглядки на лимит ответственности, установленный ст. 7 Закона об ОСАГО. В результате чего наблюдается подмена институтов.
Адвокат заметил, что перечень оснований для замены ремонта на страховую выплату является закрытым. Таких оснований, как отсутствие необходимых запчастей на рынке, многомесячные сроки их поставки, разница в цене, вызванная экономической ситуацией, или отказ станции технического обслуживания от ремонта ввиду его нерентабельности, в этом перечне нет. АО «Т-страхование» добросовестно пыталось организовать ремонт автомобиля и выдало направление на ремонт, но три станции техобслуживания отказались его проводить.
Полномочный представитель Госдумы в КС Юрий Петров указал, что односторонний отказ от исполнения обязательства и односторонние изменения его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ и другими законами или иными правовыми актами. Замена восстановительного ремонта денежной выплатой без согласия потерпевшего по сути является нарушением положения п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО. Согласно п. 4 ст. 1 ГК никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. При этом, как предусмотрено п. 4 ст. 10 ГК, если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим лицом убытков. Юрий Петров счел, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции.
От Совета Федерации выступил первый заместитель председателя Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Николай Владимиров. Он указал, что само по себе наличие обстоятельств, затрудняющих проведение ремонта, не свидетельствует о дефекте правового регулирования. Оценка того, были ли такие обстоятельства объективными и какие меры предпринял страховщик, относится к компетенции судов общей юрисдикции. При этом именно на страховщика возлагается обязанность доказывания этих обстоятельств. При соблюдении установленного законом порядка ответственность страховщика ограничена страховой суммой. Разница между страховым возмещением и практическим ущербом подлежит взысканию с причинителя вреда. Следовательно, указал Николай Владимиров, оспариваемые положения сами по себе не предполагают возложение на страховщика обязанности по возмещению вреда сверх установленного лимита.
Полномочный представитель Президента РФ в КС Дмитрий Мезенцев заметил, что позиция Верховного Суда, обозначенная в постановлении Пленума, была учтена не в полной мере, поскольку из материалов дела следует, что потерпевшая не осуществила ремонт самостоятельно, а лишь провела экспертизу в целях выяснения возможной рыночной стоимости такого ремонта. В результате суды при расчете стоимости убытков учитывали не стоимость реального ремонта, а сумму, определенную в экспертизе, что представляется неправомерным и не основанным на положениях Закона об ОСАГО и разъяснениях Пленума ВС.
При этом, указал Дмитрий Мезенцев, если страховщику в рамках организации восстановительного ремонта по объективным причинам не удалось найти станцию техобслуживания, готовую произвести означенный ремонт, представляется, что убытки могут быть взысканы со страховщика в размере, не превышающем предельный размер, установленный ст. 7 Закона об ОСАГО.
Спикер обратил внимание, что суды, взыскивая с АО «Т-Страхование» сумму, превышающую 400 тыс. руб., ссылались на оспариваемое заявителем положение ст. 15 ГК, предусматривающее, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрен меньший размер. В ст. 15 ГК закреплен универсальный способ защиты гражданских прав. Конституционный Суд в Постановлении от 31 мая 2005 г. № 6-П указал на отличие требований потерпевшего к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда.
Дмитрий Мезенцев счел, что оспариваемые нормы признаками неконституционности не обладают, поскольку не предполагают расширение предела имущественной ответственности страховщика, определенного в ст. 7 Закона об ОСАГО, при соблюдении им соответствующих обязательств. В случае нарушения страховщиком его обязательств с него могут быть взысканы убытки в дополнение к предельному размеру страхования, при условии, что страховщик проинформировал страхователя о невозможности исполнения своих обязательств, а страхователь самостоятельно заключил договор со станцией техобслуживания, которая выполнила восстановительный ремонт вне усилий со стороны страховщика.
Врио полномочного представителя Правительства РФ в КС Павел Степанов счел оспариваемые нормы конституционными.
Полномочный представитель генерального прокурора Артур Завалунов указал, что установление законодателем пределов выплат направлено на обеспечение баланса экономических интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц, на доступность цены договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также на предотвращение противоправных неюрисдикционных механизмов разрешения споров по возмещению вреда и не может рассматриваться как не отвечающее вытекающим из Конституции требованиям.
Он заметил, что судами по-разному разрешается вопрос о допустимости взыскания со страховщика восстановительной стоимости ремонта, произведенного потерпевшим самостоятельно ввиду нарушения соответствующей обязанности страховщиком в полном объеме, без учета изначально ограниченной обязанности страховщика произвести этот ремонт в пределах установленного лимита страховой суммы. В частности, при рассмотрении дела заявителя убытки взысканы независимо от указанного лимита. В то же время в судебных решениях реализуется и иная позиция, согласно которой обязательство страховщика по урегулированию страхового случая прекращается произведенной страховой выплатой в предельном размере, в связи с чем требование о довзыскании убытка в большем размере, чем максимально установленный Законом об ОСАГО, не будет соответствовать требованиям разумности и справедливости, а значит, превратится в нарушение прав страховщика.
Артур Завалунов указал, что размер страхового возмещения определяется в пределах обязательства страховщика перед страхователем, а не потерпевшим, поэтому размер такого возмещения не зависит от размера причиненного вреда страхователем потерпевшему в рамках деликтного правоотношения, что находит выражение в лимите обязанностей страховщика, притом что убытки сверх лимита могут быть взысканы непосредственно со страхователя. Отмеченная природа договора страхования гражданской ответственности неизменна и в том случае, когда право потерпевшего по получению страхового возмещения реализуется через механизм прямого возмещения убытков, счел спикер.
От Минюста России в заседании КС выступила помощник министра Алина Таманцева, которая сочла, что толкование п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, приводящее к принятию страховщиком на себя рисков ненадлежащего исполнения обязательства, не входит в противоречие с целью обеспечения баланса экономических интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц. Относительно возмещения страховщиком она указала, что в данной части нормы соответствуют Конституции.
Директор юридического департамента Центробанка Андрей Медведев счел, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции, но с учетом сложившихся позиций отдельных судов требуют конституционно-правового истолкования со стороны Конституционного Суда.
Представители Российского союза автостраховщиков рассказали о случаях, когда приоритетная форма страхового возмещения путем организации восстановительного ремонта фактически не может быть реализована страховщиком по независящим от него обстоятельствам, в связи с чем возникает своеобразная правовая коллизия – механизм, который предусмотрен законодательством, оказывается фактически заблокирован, а все негативные финансовые последствия от этого ложатся на страховщиков.
В заключительной речи представитель АО «Т-Страхование» Константин Фонарьков указал, что страховая компания считает неконституционными оспариваемые нормы в том их истолковании, которое придает им судебная практика и согласно которому они позволяют взыскать со страховщика сумму причиненного вреда в полном объеме в виде убытков, без учета предельного лимита в размере страховой суммы 400 тыс. руб., установленной ст. 7 Закона о страховании.
Также он отметил, что позиция заявителя не противоречит ранее высказанным по данному вопросу судебным актам Конституционного Суда, в том числе касающимся того, что потерпевший в системе обязательного страхования является наименее защищенным из всех участников этих правоотношений, а также о том, что восстановительный ремонт при повреждении легковых автомобилей является приоритетной формой возмещения и необходимо обеспечить баланс интересов участников страхового правоотношения. Поэтому он просит КС дать данным нормам истолкование.
