ФАС России опубликовала для общественного обсуждения два законопроекта, направленных на регулирование порядка исчисления срока давности при пересмотре решений антимонопольных органов. Проекты подготовлены во исполнение Постановления Конституционного Суда № 29-П/2026.
Напомним, в апреле 2021 г. Удмуртское УФАС сочло, что ООО «Стратегия», занимающееся работами по остеклению, незаконно использовало в своем наименовании и доменном имени товарные знаки, принадлежащие иному лицу. Это стало поводом для возбуждения в отношении общества дела об административном правонарушении за недобросовестную конкуренцию. Впоследствии решение УФАС по делу о нарушении антимонопольного законодательства было пересмотрено по заявлению «Стратегии».
Однако 11 апреля 2022 г. комиссия антимонопольного органа вновь установила факты незаконного использования товарных знаков и доменных имен. Отменив предыдущее административное преследование и прекратив производство по делу об административном правонарушении, Удмуртское УФАС возбудило новое аналогичное производство и оштрафовало общество на 2,5 млн руб.
«Стратегия» оспорила это решение в судебном порядке со ссылкой на то, что установленный годичный срок давности привлечения к административной ответственности за указанное правонарушение истек, поскольку его следовало исчислять с даты вынесения первого решения комиссии в 2021 г., которым был установлен факт нарушения. В отдельных судебных инстанциях эта позиция нашла поддержку, однако решение на высшем уровне было принято не в пользу общества.
Общество «Стратегия», обращаясь в Конституционный Суд, указало, что ч. 2 ст. 4.1.2, ч. 6 ст. 4.5, п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП, а также ст. 41.1, ч. 1 и 11 ст. 51.2 Закона о защите конкуренции позволяют при оценке законности и обоснованности привлечения к административной ответственности произвольно применять в качестве главенствующего принцип неотвратимости наказания, игнорируя при этом принцип недопустимости привлечения к ответственности дважды за одно и то же деяние, запрет на привлечение к ответственности по истечении сроков давности, а также требование толкования неустранимых сомнений в виновности лица в его пользу.
Тогда КС указал, что законодателю надлежит внести в действующее правовое регулирование привлечения к административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства изменения. Определяя последствия пересмотра по новым или вновь открывшимся обстоятельствам решения комиссии антимонопольного органа, послужившего поводом к возбуждению дела об административном правонарушении, в том числе в аспекте исчисления срока давности привлечения к административной ответственности, законодатель не лишен возможности установить дифференцированное правовое регулирование, которое не позволило бы допустить использование положений о сроках давности привлечения к административной ответственности вопреки их предназначению и конституционным принципам юридической ответственности.
Во исполнение постановления КС первым законопроектом ФАС России предлагает внести изменения в ст. 51.2 Закона о защите конкуренции, указав, что заявление о пересмотре принятого антимонопольным органом решения или выданного на его основании предписания по делу о нарушении антимонопольного законодательства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам подается в этот антимонопольный орган лицами, участвующими в деле, в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для пересмотра решения или предписания, но не позднее одного года со дня принятия решения или выдачи предписания. Также эту статью предлагается дополнить ч. 12, согласно которой по итогам пересмотра решения или выданного на его основании предписания комиссия антимонопольного органа принимает решение или об изменении, или об отсутствии оснований для изменения.
Вторым законопроектом предлагается внести изменения в КоАП, указав, что в случае пересмотра по новым или вновь открывшимся обстоятельствам решения комиссии антимонопольного органа, указанного в ч. 6 ст. 4.5 КоАП и послужившего поводом к возбуждению дела об административном правонарушении, срок давности привлечения к ответственности начинает исчисляться с даты принятия решения комиссии, которым установлен факт нарушения законодательства.
В комментарии «АГ» управляющий партнер Московской коллегии адвокатов TRUST & LAW Майя Шевцова отметила, что поправки можно назвать логичным продолжением позиции Конституционного Суда РФ, устраняющим пробел, который долгое время создавал неопределенность для участников антимонопольных споров: «Они фактически устанавливают разумные временные рамки для пересмотра решений УФАС по новым или вновь открывшимся обстоятельствам: с одной стороны, они сохраняют возможность исправить ошибочное решение, а с другой – не позволяют держать хозяйствующих субъектов в состоянии постоянной неопределенности».
Адвокат положительно оценила и попытку законодателя четко определить, какие именно решения может принять комиссия антимонопольного органа по итогам пересмотра. «Чем меньше в законе оценочных формулировок и процессуальных пробелов, тем более предсказуемой становится практика его применения», – заметила она.
Вместе с тем дискуссионным, по мнению Майи Шевцовой, остается вопрос о ситуациях, когда существенные обстоятельства объективно невозможно выявить в пределах установленного годичного срока. Она пояснила, что на практике такие случаи встречаются, поэтому законодатель мог бы предусмотреть дополнительные гарантии для исключительных ситуаций, чтобы соблюсти баланс между принципом правовой определенности и правом лица на эффективную защиту своих интересов. «В российском праве уже существуют механизмы, при которых срок на защиту права связывается с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих интересов. Например, схожий подход применяется при оспаривании сделок. Вместе с тем рассматриваемый законопроект идет дальше и вводит жесткий объективный предел в один год с момента принятия решения антимонопольного органа. Именно поэтому на практике могут возникнуть ситуации, когда лицо узнает о существенных новых обстоятельствах уже после истечения этого срока и фактически будет лишено возможности инициировать пересмотр. В целом же предложенные изменения выглядят взвешенными и способны снизить количество споров, связанных с самим порядком пересмотра решений антимонопольных органов», – резюмировала адвокат.
Старший советник BIRCH Александр Гаврилов счел, что установление предельного срока для пересмотра дела по новым и вновь открывшимся обстоятельствам, ограниченное годом после принятия соответствующего решения и предписания, – это разумная мера, соответствующая как позиции Конституционного Суда, так и общим процессуальным основам такого пересмотра. Он заметил, что предложенный годичный срок даже длительнее, чем максимально доступные в судах полгода, но при этом позволяет закрыть пробел относительно срока давности привлечения к административной ответственности, на которую обратил внимание КС.
«Корреспондирующие поправки в КоАП вводят формулировку о пересмотре по новым и вновь открывшимся обстоятельствам, пускай и отсылкой на такой пересмотр антимонопольным органом. Несмотря на инициативы Минюста России по дополнению Кодекса соответствующей главой, он не содержит правил такого пересмотра, в отличие от процессуальных кодексов. Постановление о привлечении к административной ответственности пересматривается в порядке обжалования согласно сложившейся практике. Любопытно, приведет ли появление в тексте закона классической для российского процессуального законодательства формулировки о пересмотре дел по новым и вновь открывшимся обстоятельствам к развитию этого института в рамках КоАП», – указал Александр Гаврилов.
