Президиум Верховного Суда утвердил Тематический обзор № 14/2026 о рассмотрении судами дел, связанных с применением законодательства о противодействии коррупции и обращением в доход Российской Федерации имущества, приобретенного в результате нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции.
Содержание документа
В п. 1 Обзора указано, что при определении государственному или муниципальному служащему такого вида дисциплинарного взыскания, как увольнение в связи с утратой доверия за совершение коррупционного правонарушения, представитель нанимателя или работодатель должен учитывать характер и тяжесть такого правонарушения, обстоятельства, при которых оно совершено, соблюдение государственным служащим других ограничений и запретов, исполнение им обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции.
Адвокат, доктор права НИУ ВШЭ, советник РАЕН, вице-президент и председатель Комитета по правовым вопросам Международного конгресса промышленников и предпринимателей Вячеслав Плахотнюк поприветствовал, что в ряде приведенных в Обзоре позиций Верховный Суд говорит о неприемлемости карательного формализма. «Это относится и к применению такой меры ответственности к государственному или муниципальному служащему, как увольнение в связи с утратой доверия. ВС приводит пример классического подхода к наказанию, исходя из требований соразмерности и справедливости. Суды должны установить, не является ли правонарушение малозначительным, учесть тяжесть, обстоятельства правонарушения, а также соблюдение служащим иных антикоррупционных запретов», – отметил эксперт.
В п. 2 отмечено, что уклонение лица от выполнения возложенной на него Законом о противодействии коррупции обязанности по представлению сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера является основанием для досрочного прекращения его полномочий в связи с утратой доверия.
Согласно п. 3 существенное искажение лицом, замещающим государственную или муниципальную должность, сведений о наличии в собственности объектов недвижимости при представлении сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера влечет освобождение от должности в связи с утратой доверия.
Из п. 4 следует, что представление лицом, замещающим одновременно несколько государственных или муниципальных должностей, сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера в порядке, предусмотренном для одной из замещаемых должностей, не освобождает такое лицо от обязанности представить указанные сведения в порядке, предусмотренном для другой должности.
В п. 5 Обзора разъяснено: круг лиц, взаимодействие которых с государственным служащим может повлечь возникновение конфликта интересов, не ограничен только состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами.
В следующем пункте ВС обратил внимание на то, что расторжение брака не исключает возможности возникновения у бывших супругов личной заинтересованности, которая может привести к конфликту интересов.
В п. 7 уточнено, что участие депутата, не сообщившего о возникновении или возможном возникновении личной заинтересованности, в заседании представительного органа, на котором рассматривался вопрос, являющийся предметом такой заинтересованности, и голосование по вопросам повестки дня является достаточным основанием для вывода о нарушении требований по урегулированию конфликта интересов.
В п. 8 подчеркнуто, что гражданин, замещавший должность государственной гражданской службы, в течение двух лет после увольнения с этой службы вправе заключить трудовой договор с организацией-работодателем, в отношении которой им осуществлялись отдельные функции государственного управления, только с согласия соответствующей комиссии по соблюдению требований к служебному поведению государственных служащих и урегулированию конфликта интересов.
В п. 9 сформулирована позиция о том, что осуществление лицом, замещающим государственную или муниципальную должность на постоянной основе, предпринимательской деятельности является основанием для досрочного прекращения его полномочий в связи с утратой доверия.
В п. 10 Обзора ВС напомнил о недопустимости расторжения служебного контракта по инициативе гражданского служащего до завершения служебной проверки, проводимой представителем нанимателя в связи с несоблюдением таким служащим обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции.
В соответствии с п. 11 несоблюдение лицом, замещающим муниципальную должность, ограничений, запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством о противодействии коррупции, влечет досрочное прекращение его полномочий в связи с утратой доверия и невозможность их прекращения по собственному желанию.
В п. 12 поясняется, что в случае уклонения представительного органа муниципального образования от рассмотрения представления прокурора о досрочном прекращении полномочий лица, замещающего муниципальную должность, в связи с несоблюдением запретов и ограничений, установленных федеральным законом, либо отказа в удовлетворении указанного требования вопрос о досрочном прекращении полномочий такого лица может быть разрешен судом по административному иску прокурора.
Как указано в п. 13, имущество, приобретенное посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности, включая несоблюдение антикоррупционных запретов, подлежит обращению в доход РФ по основаниям, установленным подп. 8 п. 2 ст. 235 «Основания прекращения права собственности» ГК РФ.
В п. 14 Обзора отмечается, что обращению в доход РФ подлежит не только имущество, в отношении которого не подтверждена законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, либо которое получено в результате несоблюдения антикоррупционных запретов, но и имущество и доходы, полученные в ходе реализации или использования этого имущества.
Вячеслав Плахотнюк подчеркнул, что согласно приведенной в Обзоре практике изъятию подлежат не только сами первоначальные активы, законность которых не доказана, но и любые доходы, полученные от их последующей реализации или использования в хозяйственном обороте. «Речь идет о "плодах отравленного дерева" (Fruit of the poisonous tree). Но одно дело – изъять вещь, приобретенную на недоказанные доходы, а другое дело – последующую прибыль, прибавочную стоимость и новые активы как результат предпринимательского риска, личного труда, управленческого таланта и рыночной конъюнктуры. Конфискация всей этой последующей имущественной цепочки превращает меру антикоррупционной защиты в несоразмерный карательный штраф за экономическую активность. Более взвешенной представляется позиция, когда суды оценивали бы "некоррупционное" рыночное приращение и изымали только разницу между законным и незаконным», – поделился мнением адвокат.
В п. 15 закреплена позиция о том, что в случае установления намеренного занижения или завышения в гражданско-правовых договорах цены приобретаемого или отчуждаемого имущества в целях сокрытия его реальной стоимости суд при оценке соответствия расходов или доходов законным доходам вправе исходить из рыночной стоимости такого имущества на момент его приобретения или отчуждения.
Член АП Приморского края Татьяна Погорелова обратила внимание на акцент установления рыночной стоимости имущества на момент совершения сделки. Ранее у граждан имелась «лазейка» предоставления первичной документации по приобретению имущества с заниженными ценами, теперь же судам рекомендовано устанавливать рыночную стоимость, подчеркнула адвокат.
Вячеслав Плахотнюк отметил, что для адвокатов, занимающихся антикоррупционным комплаенсом, требование оценивать реальность и экономическую обоснованность сделок означает требование формирования безупречных финансовых досье доверителей. «Не получится прикрыться "пустыми" договорами: требуется реальность и добросовестность. Все отклонения должны иметь разумные обоснования», – пояснил он.
В п. 16 Верховный Суд конкретизировал, что к гражданско-правовой ответственности за нарушение требований законодательства РФ о противодействии коррупции могут быть привлечены не только лица, замещающие или замещавшие публично значимые должности, но и физические и юридические лица, участвовавшие в коррупционном правонарушении.
Согласно п. 17 аффилированность ответчиков, подконтрольность их лицу, нарушившему антикоррупционные запреты, последовательность и скоординированность действий, направленных на извлечение незаконных доходов и обогащение, являются основанием для солидарного взыскания в доход РФ имущества или денежного эквивалента его стоимости.
Татьяна Погорелова считает значимым данный пункт, отметив: при установлении взаимосвязи имущество изымается не только у лица, совершившего коррупционное правонарушение, но и у его близких, друзей, в компаниях различных форм собственности.
Вячеслав Плахотнюк выразил мнение о том, что ВС поощряет практику применения солидарной ответственности по подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК к аффилированным лицам (родственникам, друзьям, номинальным владельцам) со ссылкой на ст. 1080 ГК, но без ссылки на обязательность учета общеправовых принципов наказания – справедливости, соразмерности, индивидуализации: «На практике это приводит к классическому объективному вменению на основе “круговой поруки”».
Как подчеркнул Вячеслав Плахотнюк, аффилированные лица привлекаются к ответственности на всю сумму иска солидарно просто на основании их формального статуса. По его мнению, судам необходимо ориентироваться на исследование субъективной стороны коррупционного правонарушения, за которое они привлекают граждан к ответственности: знал ли человек о происхождении средств? Какова степень его вины? В каком объеме он лично получил выгоду? Антикоррупционный иск прокуратуры позволяет упростить процесс доказывания и обойти эти требования, считает эксперт.
В п. 18 Обзора разъясняется, что поступившие в период нахождения в браке на счета супруга или супруги лица, замещающего или замещавшего государственную или муниципальную должность, денежные средства, законность происхождения которых не подтверждена, подлежат обращению в доход государства, в том числе в случае последующего расторжения брака.
В п. 19 сформулировано правило, что при рассмотрении требований об обращении в доход РФ имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих приобретение на законные доходы, подлежат доказыванию факты принадлежности спорного имущества ответчику, приобретения его в отчетном периоде, превышения его стоимости по отношению к совокупному доходу за три предшествующих года.
Из п. 20 следует, что суд обращает имущество или эквивалентную его стоимости денежную сумму в доход РФ, если лицо, за расходами которого осуществляется контроль, не представит в суде доказательства законного происхождения затраченных на его приобретение денежных средств.
В п. 21 ВС акцентировал внимание на праве ответчика предъявлять доказательства законности происхождения средств, затраченных на приобретение имущества, в том числе полученных за пределами трехлетнего срока, предшествовавшего отчетному периоду, независимо от того, были ли они отражены в справке о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера.
Вячеслав Плахотнюк отметил, что, если ответчик по иску прокурора, заявленному в порядке подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК, не отражал в ежегодных декларациях какие-либо доходы или имущество, это само по себе не предопределяет их незаконность и неизбежность изъятия. Защита вправе доказывать, а суд обязан оценивать доходы, полученные за пределами трехлетнего отчетного периода, реальные исторические накопления, а также консолидированный бюджет семьи с учетом вклада родственников при ведении совместного хозяйства, подчеркнул адвокат.
Адвокат, управляющий партнер Criminal Defense Firm Алексей Новиков обратил внимание, что в последние годы все чаще звучат требования о конфискации всего имущества лиц, уличенных в коррупции, однако благоразумность таких заявлений требует взвешенного решения. По его словам, на данный момент в спорах такого рода ключевое значение имеет не только формальное наличие сделки или источник поступления средств, но и реальная экономическая и правовая природа происхождения имущества. «Обзор снова и снова напоминает о том, что необходимо различать случаи, когда имущество приобретено на преступные доходы, и ситуации, в которых средства имели законное происхождение. Кроме того, при установлении законности источников доходов суды вправе учитывать доходы всех совместно проживающих членов семьи при наличии фактов ведения общего хозяйства и совместного бюджета», – заметил эксперт.
Он поддержал разъяснение ВС, содержащееся в п. 21, о том, что «значимым обстоятельством для дел данной категории является именно установление факта законности происхождения средств, затраченных на приобретение имущества, а не формальное несоответствие произведенных расходов совокупному доходу за три года». Адвокат пояснил, что в этом контексте важна состязательность сторон в процессе установления всех значимых обстоятельств при рассмотрении представлений прокуратуры в судах с последующей доскональной оценкой представленных доказательств обеими сторонами. «В противном случае смещается акцент применения мер по противодействию коррупции и такая деятельность принимает исключительно карательный уклон, что недопустимо при признании, обеспечении и защите основных прав и свобод человека и гражданина. И в этом случае отмечается тенденция отмены решений нижестоящих судов только лишь Верховным Судом, что снижает эффективность такой деятельности», – прокомментировал Алексей Новиков.
Он также отметил, что очевидно, что бремя доказывания законного происхождения имущества фактически лежит на собственнике. Без заранее собранного пакета документов защита в таких делах становится крайне затруднительной. Юридическая безопасность активов зависит не только от формальной законности совершенных сделок, но и от качества документального подтверждения источников средств.
В п. 22 Обзора отмечается, что в составе законных источников доходов, затраченных на приобретение имущества, могут быть учтены доходы всех совместно проживающих членов семьи при установлении фактов ведения общего хозяйства и наличия совместного бюджета.
В п. 23 подчеркнуто, что имущество, полученное лицом в результате совершения преступления коррупционной направленности, правовая судьба которого не могла быть разрешена в уголовно-процессуальном порядке, подлежит обращению в доход РФ по результатам рассмотрения антикоррупционного иска прокурора в порядке гражданского судопроизводства.
Как указано в п. 24, имущество, приобретенное лицом, его супругом или супругой и несовершеннолетними детьми до замещения им публично значимой должности, а равно поступившие на их счета до указанной даты денежные средства не могут быть обращены в доход РФ по основаниям, установленным подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК.
В п. 25 Верховный Суд напомнил, что срок для предъявления прокурором требований об обращении в доход РФ имущества по основаниям, установленным подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК, законом не ограничен.
Татьяна Погорелова отметила, что прокатившийся по стране вал исков об обращении в доход государства имущества граждан, привлеченных к уголовной ответственности за преступления коррупционной направленности, показал, что «кара» по изъятию может случиться в любой момент, независимо от существующих в ГПК сроков давности. Адвокат подчеркнула, что ранее Конституционный Суд РФ подтвердил право государства обращать имущество в свой доход, а также что коррупционное имущество дает несправедливое преимущество, поэтому срок давности для требований прокурора законом не ограничен. Однако за ответчиками по таким искам сохранено право доказывания легальности имущества, достаточности доходов, неотносимости имущества к противоправному коррупционному деянию.
Вячеслав Плахотнюк пояснил, что ВС окончательно закрепил в практике правило: сроки исковой давности не распространяются на требования прокуроров об обращении сомнительного имущества в доход государства. При этом на ответчика и аффилированных лиц возлагается бремя доказывания легальности доходов – опровергнуть презумпцию виновности. «Сроки хранения банковских документов, первичных документов бухгалтерии и архивов работодателей ограничены законом. Требовать от гражданина или его родственников документально подтвердить легальность транзакций двадцатилетней давности, когда архивы уничтожены законно, – значит обречь его на гарантированное поражение в суде. Де-факто мы имеем дело с объективным вменением на основе временного фактора и созданием режима вечной правовой неопределенности», – полагает он.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 26 Обзора, требования прокурора об обращении в доход РФ имущества по основаниям, установленным подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК, заявленные к лицу, в отношении которого введена процедура банкротства, подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции в исковом производстве вне рамок дела о банкротстве.
В заключительном пункте разъяснено: суд не принимает полный или частичный отказ прокурора от иска об обращении в доход РФ имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством РФ о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, если такой отказ противоречит публичным интересам и затрагивает конституционные ценности.
Адвокаты оценили значимость утвержденного обзора
Татьяна Погорелова отметила, что ВС фактически утвердил дальнейшую судебную практику и вектор действий судов общей юрисдикции. «Так, особое внимание обращено на порядок и распределение бремени доказывания по гражданским делам, когда прокурор выходит в суд с иском об обращении в доход государства имущества граждан. Указано, что необходимо тщательно изучать не только доход самого лица, совершившего противоправные действия коррупционной направленности, но и лиц, проживающих с ним. Недопустимо обращать в доход государства имущество, нажитое до занятия лицом государственной должности», – подчеркнула адвокат.
Адвокат АК № 70 Межреспубликанской коллегии адвокатов Артем Мелкумов полагает, что ВС представил очень познавательный документ, актуальный именно для тех, кто осуществляет службу в государственных органах либо является муниципальным служащим. Он обратил внимание, что в Обзоре приведены все основные нарушения, которые допускаются государственными служащими относительно применения законодательства по противодействию коррупции.
Как отметил Артем Мелкумов, изучив детально документ, можно для себя отметить важные аспекты, на которые необходимо обращать внимание, в том числе на первый взгляд несущественные, как, например, непредоставление справок о доходах во все организации, в которых осуществляется трудовая деятельность. Вместе с тем Обзор содержит также примеры, при которых недопустимо необоснованное увольнение госслужащих при выявлении формальных нарушений, как, например, с сотрудником казначейства. «В целом считаю, что в нынешних реалиях, при пристальном внимании контролирующих органов к деятельности государственных служащих и активной борьбе с коррупцией данный Обзор показывает ключевые аспекты, на которые необходимо ориентироваться государственным и муниципальным служащим», – резюмировал адвокат.
Давая общую оценку приведенным позициям, Алексей Новиков обратил внимание на довольно жесткое пресечение прокуратурой фактов нарушения законодательства о противодействии коррупции. «Отмечу, что результативность прокуратуры в данном направлении практически равна 100%. Практика показывает, что даже наличие уголовной ответственности и назначение наказания не исключают гражданско-правовых последствий совершенных действий. Таким образом, сложившаяся практика отличается последовательным и жестким подходом, ориентированным на защиту публичного интереса и пресечение злоупотреблений. Однако напомню: следует формировать и поддерживать доказательственную базу законности происхождения средств и учитывать риск гражданско-правовой ответственности, независимо от уголовного преследования», – подытожил адвокат.
