×

О позициях ВС по уголовным делам, содержащихся в Обзоре № 2

Судебная коллегия по уголовным делам привела пять дел, которые, по ее мнению, могут представлять интерес для правоприменителей
Один из экспертов отметил, что приведенные разъяснения затрагивают важные и часто встречающиеся вопросы правоприменительной практики и будут полезны адвокатам. Другой добавил, что Обзор в части уголовной практики показывает, что негативные явления в российских судах, которые можно было бы охарактеризовать как «суд по понятиям», стали нормой.

Ранее «АГ» сообщала, что 4 июля Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики ВС РФ № 2 за 2018 г. Документ содержит 49 правовых позиций судебных коллегий ВС по различным делам, разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике, а также обзор решений международных судебных органов. 

В Обзор включены выдержки из пяти определений Судебной коллегии ВС по уголовным делам, в правовых позициях по которым уделяется внимание проблеме квалификации преступлений, назначения наказания и рассматриваются различные процессуальные вопросы.

Читайте также
Опубликован второй Обзор судебной практики ВС РФ за 2018 г.
Большая часть документа посвящена вопросам, возникающим в экономической сфере
05 Июля 2018 Новости

Как отметил адвокат КА «Московская городская коллегия адвокатов» Павел Гейко, разъяснения затрагивают важные и часто встречающиеся вопросы правоприменительной практики и будут полезны адвокатам. По его мнению, наиболее важные разъяснения, изложенные в Обзоре, содержатся в п. 36 и 39.

Так, согласно приведенному в п. 39 Определению № 19-АПУ18-5, принятие судьей решения о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ исключает его участие в рассмотрении данного дела в суде первой инстанции. «Это разъяснение является в полной мере соответствующим закону, своевременным и необходимым, – полагает Павел Гейко. – Возможность неопределенности в вопросе участия судьи, ранее принявшего в результате рассмотрения материалов дела по существу решение о необходимости квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления с указанием соответствующих обстоятельств, в рассмотрении уголовного дела после повторного его направления прокурором в суд несет риск принятия неправосудных решений. Заинтересованность судьи в рассмотрении дела в русле ранее сложившегося у него представления о содеянном обвиняемого очевидна».

По мнению адвоката, обязательное участие другого судьи после повторного направления дела в суд побудит первого судью подходить более ответственно к принятию решения о возвращении дела прокурору. «Данный подход должен положительно отразиться на правоприменительной практике и повысить качество рассмотрения дел», – отметил Павел Гейко.

В п. 36 Обзора содержится позиция Верховного Суда по делу № 13-УД17-8, в соответствии с которой преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 327 «Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков» УК РФ, считается оконченным с момента прекращения возможности использования подложного документа.

По мнению Павла Гейко, такое толкование норм является расширительным, поскольку этот момент может наступить значительно позже, чем момент фактического прекращения использования подложного документа. «Ситуация, когда возможность использования поддельного документа в преступных целях еще сохраняется, но этого не происходит, вполне реальна и является распространенной», – отметил адвокат. Например, пояснил он, в тех случаях, когда результат, ради которого используется подделка, существует незначительный период времени или одномоментно: по достижению лицом желаемого преступного результата оно продолжает иметь на руках подложный документ, но не использует его вновь, хотя такая возможность сохраняется. При этом эпизод с его первоначальным использованием уже окончен. 

Как пояснил эксперт, в таких случаях возможно, что при рассмотрении вопроса об истечении срока давности преступления отсчет будет производиться не с момента окончания первого использования подложного документа, а с момента окончания возможности повторного его использования. «Подобное применение правил об освобождении от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности может привести к привлечению к ответственности за пределами истечения этого срока», – подчеркнул Павел Гейко.

На п. 36 Обзора также обратил внимание и адвокат АП г. Москвы Евгений Москаленко. «Первое, что удивляет: как вообще 327-я добралась до ВС РФ? – задается вопросом адвокат и продолжает: – Верховный Суд полагает, что срок привлечения к уголовной ответственности должен начинаться с момента обнаружения нарушения. Такое решение может иметь далеко идущие последствия с непрогнозируемым практическим результатом». 

По словам Евгения Москаленко, проблема в том, что, аргументируя свой вывод, Верховный Суд опирается на понятие длящегося преступления, которое не закреплено в законе и буквально указывает следующее: «По смыслу уголовного закона длящееся преступление начинается с момента совершения преступного действия и оканчивается вследствие действия самого виновного, направленного на прекращение преступления, или наступления событий, препятствующих дальнейшему совершению преступления». 

При этом Суд не указывает, из каких составляющих складывается такой смысл. «С такой дефиницией можно не согласиться. Тем более что в ст. 29 УК РФ закреплено понятие оконченного преступления: оконченным считается такое преступление, которое содержит все его признаки. Статья требует признать, что “использование”, то есть совершение конкретного действия, осуществлено в момент передачи документа, а потому должно считаться с этого момента оконченным», – поясняет адвокат. 

Однако, как указал Евгений Москаленко, понятие объективной стороны преступления «наглухо и давно позабыто российскими судами»: «Реальное правосудие представляет собой суждение по понятиям в категориях “плохо” – “хорошо”. Использовать поддельный документ – плохо, а потому “хорошо” – позволить судам привлекать к уголовной ответственности даже после истечения срока давности. И мы видим, как Верховный Суд, отражая уже сложившуюся тенденцию, пытается доказать нам обоснованность такого подхода». 

Адвокат добавил, что, по мнению высшего суда, использование заведомо подложного документа, если подозреваемый до сих пор находится в должности, является длящимся преступлением. «То есть Суд связал вопрос срока привлечения к уголовной ответственности с наличием преступных последствий и опирается на несуществующую категорию деяний – длящиеся преступления, игнорируя ст. 29 и 30 УК РФ», – пояснил он. 

Евгений Москаленко довел до логического завершения свою мысль: «Можно продолжить аналогию: мошенничество, совершенное 15 лет назад, если преступник до сих пор пользуется предметом хищения, например домом, не должно иметь срока давности. Должностные преступления, в особенности если они повлекли существенное нарушение прав и интересов, – все длящиеся. Дача взятки за продвижение по службе, если взяткодатель до сих пор находится на госслужбе или если взятка передана в виде доли в коммерческой организации, также подпадает под понятие длящегося преступления, – продолжать можно долго». 

Обзор ВС РФ, по мнению Евгения Москаленко, в части уголовной практики показывает, что негативные явления в российских судах, которые можно было бы охарактеризовать как «суд по понятиям», стали нормой. «Остальные нарушения, приведенные в Обзоре, не являются системными, а скорее разовыми, а потому разъяснения ВС РФ в этой части не имеют существенного значения», – подвел итог адвокат.

Рассказать: