×

Верховный Суд представил обзор судебной практики по применению норм законодательства об ООО и АО

ВС затронул отдельные сложные вопросы о нотариальном удостоверении решений собраний, об отчуждении долей и акций, об исключении участника, о принудительной ликвидации, о недействительности сделок и решений собраний
Одна из экспертов «АГ» обратила внимание на то, что ВС вынуждает единственных участников обществ в любом случае удостоверять свои решения у нотариуса. Оба эксперта посчитали интересным указание на то, что ссылка на совершение действий во исполнение решения общего собрания не освобождает руководителя общества от ответственности за причиненные организации убытки. Первый эксперт подчеркнула, что гендиректору следует озаботиться обоснованием принимаемых общим собранием решений. Второй эксперт поддержал подход ВС, отметив, что нередко при принятии решений, на которые потом ссылаются руководители, по договоренности с последними действуют мажоритарии.

25 декабря Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах. Документ разъясняет сложности нотариального удостоверения решений собраний, отчуждения долей и акций, исключения участника из ООО, принудительной ликвидации, недействительности сделок и решений собраний, а также ряд других вопросов.

Нотариальное удостоверение решения общих собраний

В п. 2 Обзора указано, что решение общего собрания участников ООО, которым на будущее установлен ненотариальный альтернативный способ подтверждения принятия общим собранием решения и состава присутствующих при его принятии участников в соответствии с подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК, требует нотариального удостоверения. Кроме того, Суд отметил, что требование подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК о нотариальном удостоверении распространяется и на решение единственного участника (п. 3 Обзора).

Читайте также
Уточнены права регистрирующего органа
Федеральная налоговая служба представила обобщение судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов
06 Марта 2017 Новости

Напомним, что ранее ФНС в п. 1.3 Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 4 за 2016 г. (письмо ФНС от 28 декабря 2016 г. № ГД-4-14/25209@) исходила из того, что требование о нотариальном удостоверении, установленное подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК, на решение единственного участника не распространяется.

Примечательно, что в п. 2.3 Пособия по удостоверению нотариусом принятия общим собранием участников хозяйственного общества решения и состава участников общества, присутствовавших при его принятии, также указано, что на общество с ограниченной ответственностью, состоящее из одного участника, положения ст. 67.1 ГК РФ не распространяются (Письмо Федеральной нотариальной палаты от 01.09.2014 № 2405/03-16-3).

Старший юрист «Дювернуа Лигал» Анна Сенаторова подтвердила, что ранее, действительно, доминировал другой подход, согласно которому решение единственного участника в нотариальном удостоверении не нуждалось. Эксперт отметила, что также не имело значение наличие или отсутствие в нем оговорки о том, что единственный участник констатирует иной способ подтверждения реальности своего акта – путем его подписания самим таким участником без подключения нотариуса.

Анна Сенаторова напомнила, что подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК позволяет заменить нотариальный способ удостоверения решения альтернативным способом. «Вот только сейчас, следуя формальной логике, крайне рискованно с целью исключения нотариального удостоверения решения единственного участника включать в такое решение оговорку о подтверждении принятия фактом подписания его самим участником», – полагает юрист.

По ее словам, необходимо понимать, что о правомерности подобного рода оговорок Верховный Суд не высказался, но акцентировал внимание на том, что нотариальное удостоверение исключает фальсификацию. «Очевидно, что приведенная дополнительная резолюция фальсификацию исключить однозначно не может», – пояснила Анна Сенаторова.

Она также отметила, что относительно иных допустимых альтернативных способов подтверждения реальности принятия конкретного решения единственным участником ООО разъяснений нет. По этой причине эксперт полагает, что пока целесообразнее руководствоваться общим правилом о нотариальном удостоверении решений. «Конечно, затруднительно представить случаи, когда единственный участник оспаривает свое же реальное решение, однако несоблюдение формальных требований все же может быть поводом для инициации любого спора, в большей степени с регистрирующими органами, что может затормозить запланированные корпоративные процессы», – подытожила Анна Сенаторова.

Недействительность решений собраний

В п. 5 Обзора указано, что решение общего собрания участников (акционеров) подлежит признанию недействительным, в случае если доказано существенное нарушение процедуры созыва общего собрания участников (акционеров), которое воспрепятствовало участнику (акционеру) реализовать право на участие в принятии решений, связанных с управлением обществом, независимо от того, каким размером доли в уставном капитале (количеством акций) владеет истец.

Кроме того, решение общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала за счет внесения дополнительных вкладов может быть признано недействительным, если его принятие не обусловлено интересами общества и приведет к уменьшению доли участников, не согласных с таким увеличением (п. 12 Обзора).

В п. 13 указано, что в случае если решение общего собрания участников (акционеров) принято в ущерб интересам общества или участника (акционера), то такое решение может быть признано недействительным тогда, когда участник (акционер), повлиявший на принятие решения, действовал исходя из собственной выгоды или когда имеются иные доказательства его недобросовестности или неразумности.

Пункт 14 затрагивает вопрос о признании решения общего собрания, не получившего необходимого большинства голосов, недействительным. Подчеркивается, что суд может отказать в удовлетворении такого требования, если установит, что участник, без голосов которого решение не может быть принято, без уважительных причин уклонялся от участия в собрании и препятствовал принятию общим собранием участников значимых хозяйственных решений, отсутствие которых существенно затруднило деятельность общества (п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Отчуждение долей и акций

В обзоре отмечается, что при приобретении ООО доли участника, который потребовал выкупа своей доли в связи с принятием решения об одобрении крупной сделки или увеличения уставного капитала, не требуется предварительное обращение такого лица к обществу с предложением заключить договор об отчуждении доли и с заявлением о выходе из состава участников. Выкуп доли осуществляется на основании своевременно предъявленного требования участника путем выплаты действительной стоимости его доли в установленный в законе срок (п. 4 Обзора).

Пункт 15 касается выкупа акций обществом по требованию акционеров в связи с его реорганизацией на основании ст. 75 Закона об акционерных обществах. Указано, что если размер необходимых для такого выкупа денежных средств превышал 10% стоимости чистых активов соответствующего юрлица на дату принятия решения о реорганизации, то общество в соответствующей равной пропорции выкупает только то количество акций, стоимость которых не превышает этого ограничения. Оставшиеся невыкупленными ценные бумаги подлежат обмену на акции либо доли реорганизованного общества (обществ).

Согласно п. 19 разногласия между акционером и обществом по поводу цены акций, определенной в ходе выкупа акций обществом по требованию этого акционера, подлежат урегулированию по правилам, установленным для заключения договора в обязательном порядке (ст. 445 ГК). Если же выкуп был произведен обществом без учета заявленного требования акционера о выкупе его акций по иной цене, то такой акционер имеет право потребовать выкупить его акции по ранее указанной им цене.

Исключение участника из ООО

В п. 8 Суд напомнил, что закон не запрещает исключать из общества его участника, обладающего более чем 50% долей в уставном капитале.

Помимо этого указано, что в соответствии с п. 1 ст. 67 ГК достаточным основанием для удовлетворения требования об исключении участника выступает причинение существенного ущерба обществу. Кроме того, возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия его действий или бездействия устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом (п. 9 Обзора).

Принудительная ликвидация

В п. 10 подчеркивается, что уклонение участника ООО от исполнения решения суда о ликвидации общества является основанием не для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда о ликвидации, а для назначения судом арбитражного управляющего.

Неисполнение и ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим обязанностей по осуществлению ликвидационных мероприятий также не являются основанием для выдачи исполнительного листа. Эти обстоятельства позволяют суду по заявлению участников общества, кредиторов или иных заинтересованных лиц отстранить такого арбитражного управляющего и утвердить нового.

Кроме того, суд вправе назначить арбитражного управляющего, если при вынесении решения о ликвидации юридического лица придет к выводу о невозможности возложения обязанности по ликвидации на его учредителей (участников) или на орган, уполномоченный на ликвидацию юридического лица его учредительным документом. Невозможность может быть связана с тем, что такие лица не заинтересованы в исполнении решения суда, или с тем, что их действия по исполнению неизбежно приведут к возникновению новых судебных споров (п. 11 Обзора).

Сделки и их недействительность

В п. 17 Президиум ВС указал, что сделка общества, которая не причиняет ему убытки, может быть признана недействительной по иску участника в том случае, если она не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам, которые не выразили согласие на ее совершение.

Отмечается, что для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, поскольку достаточно лишь того, что сделка являлась крупной, не была одобрена, а другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах (п. 18 Обзора).

В п. 20 Суд пояснил, что для квалификации сделки в качестве крупной необходимо установить наличие не только количественного, но и качественного критерия – заключения сделки с целью прекращения деятельности общества, изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Иные вопросы

Суд также затронул вопрос о разграничении компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Как указано в п. 1, именно суды общей юрисдикции рассматривают споры из договора займа, заключенного между физическим лицом и хозяйственным обществом, в том случае, если такое соглашение не содержит условий об осуществлении прав участников общества, об управлении им, о приобретении или об отчуждении долей в уставном капитале. Подчеркивается, что такой спор относится к ведению общей юрисдикции и в том случае, если заимодавец является одним из участников общества-заемщика.

Отмечено, что само по себе опубликование учредительного документа юридического лица, в том числе в Интернете, не создает презумпцию знания контрагентом его содержания (п. 6 Обзора).

В п. 7 подчеркивается, что наличие корпоративного конфликта, а также равное распределение долей между сторонами корпоративного конфликта не являются основаниями для отказа в иске об исключении участника из общества.

Суд обратил внимание на то, что единоличный исполнительный орган вправе не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества. Более того, ссылка на совершение действий во исполнение решения общего собрания не освобождает руководителя от ответственности за причиненные обществу убытки (п. 16 Обзора).

По словам Анны Сенаторовой, такой подход поспособствует тому, что генеральные директора будут стремиться заблокировать либо притормозить реализацию потенциально неблагоприятных решений собрания, находясь под прессингом ответственности за их реализацию. «Однако следует признать, что потенциальный вред от реализации решения собственников не всегда изначально очевиден. Полагаю, что генеральному директору необходимо подстраховаться. Например, предварительно заручиться технико-экономическим обоснованием принимаемых общим собранием резолюций».

Адвокат, руководитель практики банкротства АБ «Инфралекс» Станислав Петров сообщил «АГ», что на практике достаточно часто встречаются случаи, когда руководители обществ оправдывают свои действия решением собрания участников (акционеров). «Обычно в этих случаях мажоритарии и руководители действуют по совместной договоренности. Они, чтобы не допустить возможности оспаривания действия ЕИО, запасаются соответствующим корпоративным решением о необходимости совершения того или иного действия руководителем», – рассказал эксперт.

Однако, подчеркнул Станислав Петров, такое обоснование не может быть причиной отказа во взыскании убытков с директора, поскольку решение общего собрания – это лишь согласие, а не указание на совершение сделки.

«Никто не отменял базовый принцип ответственности руководителя за добросовестное осуществление действий по управлению обществом. Стоит отметить, что впоследствии неправомерные действия руководителя могут послужить основанием для привлечения его к ответственности за нарушения законодательства о банкротстве, в том числе к субсидиарной ответственности», – добавил адвокат.

Завершает документ п. 21, в котором указано, что внесение изменений в устав АО путем определения ликвидационной стоимости привилегированных акций напрямую затрагивает права владельцев привилегированных акций, поскольку определяет объем прав, предоставляемых такими ценными бумагами.

Рассказать: