×

ВС разъяснил подходы судов к защите прав заключенных

Пленум Верховного Суда РФ принял доработанное постановление, разъясняющее вопросы, возникающие у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания граждан в местах лишения свободы
Фото: «Адвокатская газета»
Эксперты «АГ» обратили внимание, что некоторые правоприменительные проблемы так и остались нерешенными в итоговом документе. Однако, по мнению одного из них, постановление – важный шаг в укреплении гарантий судебной защиты прав заключенных и повышении стандартов соблюдения прав человека. Другой эксперт полагает, что разъяснения ВС позволят лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, пусть и опосредованно, но пытаться требовать системных изменений в отдельных учреждениях.

25 декабря Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания».

Читайте также
ВС напомнит судам их возможности в защите прав заключенных
Пленум Верховного Суда доработает проект постановления о порядке рассмотрения судами административных дел, связанных с нарушением прав лишенных свободы лиц
03 Декабря 2018 Новости

Как ранее писала «АГ», проект документа был рассмотрен 29 ноября и направлен на доработку. Глава юридической службы «Апология протеста» Алексей Глухов отметил, что изменения в постановлении после обсуждения носят не более чем стилистический характер. «Единственное, что может серьезно повлиять на будущее правоприменение (в отличие от проекта документа), так это необходимость для суда обращать внимание на результаты ведомственного и прокурорского контроля», – пояснил он.

Адвокат АП г. Москвы Анна Минушкина считает, что постановление является важным шагом в укреплении гарантий судебной защиты прав заключенных и повышении стандартов соблюдения прав человека в РФ. В частности, в п. 1 отмечается, что право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым конституционным правом человека и гарантирует охрану и защиту достоинства личности, запрет применения пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания. В этой связи указано, что помещение в места принудительного содержания и перемещение заключенных в транспортных средствах должны осуществляться без нарушения условий их содержания. Также приводятся международные правовые позиции, которые суды могут принимать во внимание при оспаривании порядка реализации мер принуждения, ограничивающих свободу и личную неприкосновенность.

В п. 2 указано, что условия содержания заключенных должны предусматривать реализацию их прав на личную безопасность и охрану здоровья, квалифицированную юрпомощь, на обращение в государственные органы, органы местного самоуправления и ОНК, права на доступ к правосудию, получение информации, касающейся прав и свобод, на свободу совести и вероисповедания, обеспечение жилищно-бытовых и санитарных условий, а также на питание и прогулки, самообразование и досуг, условия для трудовой деятельности, сохранение социально полезных связей и последующую адаптацию к жизни в обществе.

Пункт 3 устанавливает, что условия содержания осужденных должны отвечать принципам законности, справедливости, равенства перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, а также принципам личной безопасности и охраны здоровья, что исключает пытки и другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и не допускает незаконное физическое и психическое воздействие. Иное, как отмечается в проекте, является нарушением. При этом ВС подчеркивает, что предоставление отдельным лицам незаконных привилегий и льгот может свидетельствовать о нарушении условий содержания.

В п. 4 отмечается, что при оспаривании в суде нарушений условий содержания заключенных судам следует проверять основания и соблюдение процедуры принятия процессуального решения: о применении мер принуждения и пресечения, о назначении наказания, при осуществлении обязательного судебного контроля при реализации отдельных административных властных требований. ВС пояснил, что осужденные вправе оспорить действия (бездействие), решения либо иные акты органов или учреждений и должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия их содержания при исполнении процессуальных решений.

В п. 5 разъясняются вопросы территориальной подсудности. В частности, если ответчиком является федеральный орган исполнительной власти, иск может быть подан в суд того района, на территории которого совершены оспариваемые действия (бездействие) или на территории которого исполняется оспариваемое решение. Также поясняется, что привлечение к участию в деле второго ответчика не влечет передачу дела в другой суд.

В п. 6 уточняется, что административным истцом могут выступать как сам заключенный либо его представитель, имеющий высшее юридическое образование, подтвержденное соответствующими документами, так и иные лица, которые считают, что имело место такое нарушение. В этом случае заключенный должен привлекаться к участию в деле в качестве заинтересованного лица. Кроме того, он вправе вступить в процесс как соистец, а также подать коллективный иск от группы лиц, условия содержания которых нарушены либо могут быть нарушены.

Пленум ВС в п. 7–8 постановления обращает внимание, что прокурор в порядке надзора вправе обратиться в суд с требованием соблюдения условий содержания заключенных. Такое же право предоставлено уполномоченным по правам человека, правам ребенка, защите прав предпринимателей. К иску должен прилагаться документ об уплате госпошлины либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки или об уменьшении ее размера. Указаны и основания освобождения от уплаты госпошлины.

Как отмечается в п. 9, суд должен принимать все зависящие от него меры для реализации заключенным процессуальных прав, предусмотренных ст. 45 КАС, а также дополнительно разъяснять ему порядок ведения дел через представителя. При этом истец самостоятельно определяет представителя, который будет за его счет участвовать в судебных заседаниях, за исключением случаев, указанных в ч. 4 ст. 54 КАС. Обращается внимание на своевременное вручение осужденному всех предусмотренных копий документов, включая копии судебных актов, на достаточность времени для заключения соглашения с представителем, а также для подготовки и направления в суд объяснений, возражений, доказательств и т.д.

В итоговом варианте текста постановления существенно был дополнен п. 10. В нем, в частности, отмечается, что заключенному должно быть обеспечено право быть услышанным, в том числе с помощью систем видео-конференц-связи. Таким же способом могут быть допрошены осужденные-свидетели. Кроме того, заключенному должна быть предоставлена возможность заявлять отводы, задавать вопросы участникам процесса, давать объяснения и приводить доводы, а также возражать против ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле.

ВС подчеркнул, что при поступлении соответствующего ходатайства вопрос об обеспечении права заключенного быть услышанным может быть разрешен на стадии подготовки административного дела к разбирательству путем вынесения судом определения, направляемого в адрес лица с учетом предоставления ему разумного срока на подготовку к участию в заседании. Кроме того, суд на основании ст. 66 КАС вправе поручить суду по месту нахождения осужденного получить его объяснения по обстоятельствам дела или совершить иные необходимые процессуальные действия.

Вместе с тем Анна Минушкина отметила, что проблему личного участия заключенного в рассмотрении дела Пленум ВС РФ так и не решил: «Остается незамеченным вопрос, каким образом заключенному реализовать свое право быть “услышанным”, например, в отсутствие возможности проведения ВКС либо в связи с особенностями восприятия заявителя», – добавила она. В этой связи, полагает адвокат, лишение возможности заключенного лично участвовать в рассмотрении его дела может привести к тому, что в постановление будут внесены поправки, где суду может быть предоставлена возможность в определенных случаях принимать решение о доставке заявителя в судебное заседание.

При наличии реальной угрозы жизни и здоровью заключенного суд, как указано в п. 11, должен рассмотреть дело, связанное с нарушением условий его содержания, в максимально короткий срок или вынести определение о применении мер предварительной защиты. Кроме того, как отмечается в п. 12, суд должен учитывать, что, поскольку нарушение может носить длящийся характер, исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа (учреждения) или должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Несмотря на то что бремя доказывания соблюдения надлежащих условий содержания заключенных несет ответчик, истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся с иском, следует представлять суду сведения о нарушенных правах либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, а также излагать доводы в обоснование требований с приложением соответствующих документов (п. 13).

В проекте разъяснений подчеркивается, что, учитывая объективные трудности сбора доказательств, суд оказывает истцу содействие в выявлении и истребовании доказательств. Также суд вправе обязать ответчика представить фото и видеозаписи помещений, сведения об их точных размерах, данные о температуре и освещенности, а также иные письменные и вещественные доказательства, которые приобщаются к материалам дела. Лица, которые производили съемку, а также представили иные истребованные судом доказательства, осуществляли общественный контроль, могут быть допрошены как свидетели.

Пленум ВС указал, что определение суда о назначении санитарно-эпидемиологической или иной экспертизы условий содержания обязательно для всех без исключения органов государственной власти и местного самоуправления, а также должностных лиц и подлежит неукоснительному исполнению. Воспрепятствование этому может стать основанием для привлечения виновных к уголовной ответственности. Кроме того, обстоятельства, свидетельствующие о ненадлежащих условиях содержания, могут быть приняты судом в качестве фактов, не требующих доказывания

В п. 14 поясняется, что о нарушениях условий содержания могут свидетельствовать переполненность камер, невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, невозможность пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, в том числе санитарным помещениям, и их недостаточная приватность, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к качеству воздуха, питанию, защите от шума и вибрации.

В то же время суды могут учитывать обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение заключенных (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на человека может быть восполнено созданием условий для образования, спорта и т.д.).

Пункт 15 постановления затрагивает особенности содержания отдельных категорий лиц (беременных и кормящих матерей, инвалидов, несовершеннолетних). При этом судам надлежит учитывать конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость определенных условий содержания (возраст, состояние здоровья, способность к самообслуживанию, заключения медицинских экспертиз). В частности, помещение заключенных, не способных самостоятельно передвигаться либо страдающих угрожающими жизни заболеваниями, в условия, не учитывающие особенности их здоровья и при отсутствии надлежащего ухода со стороны сотрудников органа, может являться нарушением условий содержания.

Оценивая обеспечение права на доступ к квалифицированной юридической помощи, суды, как указано в п. 16, должны учитывать, в какой срок с момента ограничения свободы лицу была предоставлена возможность реализации данного права, в том числе связь с защитником (адвокатом) по телефону, длительность и конфиденциальность их беседы.

Пункт 17 разъясняет особенности рассмотрения дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием медпомощи заключенному. Судам, в частности, следует исходить из того, что качество медобслуживания должно, с учетом режима пенитенциарного учреждения, соответствовать порядкам и стандартам, обязательным для всех медицинских организаций РФ. При этом могут приниматься во внимание обеспеченность учреждения медпрепаратами с надлежащим сроком годности, своевременность и правильность диагностики, тождественность оказания помощи состоянию здоровья, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, компетентность медперсонала, а также обеспечение заключенного с инвалидностью техническими средствами реабилитации и соответствующими услугами.

Как отметил ВС, при этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья заключенного не является свидетельством качества оказываемой ему медпомощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медпомощь, включая право на освидетельствование, в том числе в связи с применением мер физического воздействия, могут являться, в частности, акты медосвидетельствования и иные медицинские документы. Отсутствие сведений о проведении необходимых медосмотров или исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания заключенных.

Пункт 18 постановления разъясняет вопросы оспаривания условий транспортировки заключенных. Вывод о том, была ли перевозка гуманной, суды должны оценивать из совокупности обстоятельств: пассажировместимости средства транспорта, длительности пребывания в нем заключенного, площади в расчете на человека, высоты, освещенности и т.д. Также осужденный должен иметь возможность перевозить с собой документы, обращаться к сопровождающим.

Место отбывания уголовного наказания не может определяться или изменяться произвольно, указано в п. 19. При этом следует учитывать законные интересы осужденных, обеспечивающие как их исправление, так и поддержку социально значимых отношений. Неоднократные перемещения без процессуальной необходимости либо не обусловленные обеспечением личной безопасности заключенного также могут свидетельствовать о запрещенном виде обращения.

В п. 20 разъясняется законность применения физической силы, специальных средств и мер психического и физического воздействия к заключенному. Пленум ВС указал, что если принуждение осуществлялось в законных целях, не превысило допустимых пределов и было соразмерным, то даже при нарушении права на личную неприкосновенность (в частности, причинение боли) оно не может рассматриваться как запрещенный вид обращения. Судам следует учитывать режим пенитенциарных учреждений, а также основания, условия, цели, соразмерность и последствия данных мер и прекращение их применения непосредственно после устранения угрозы причинения вреда законным правам и правопорядку, а при необходимости – своевременность медобследования или лечения.

«Никакие обстоятельства, в том числе распоряжения вышестоящих органов или должностных лиц, тяжесть совершенных лицом правонарушений, не могут признаваться оправданием применения к нему запрещенных видов обращения…или основанием для освобождения виновных от ответственности», – сообщается в документе.

Пленум ВС разъяснил, что при обнаружении судом в ходе рассмотрения дела признаков преступления в действиях (бездействии) органов, учреждений или должностных лиц соответствующая информация должна направляться в органы дознания или предварительного следствия (п. 21–22 проекта).

Также поясняется, что суд может не принять отказ от административного иска, в том числе коллективного, если он противоречит законодательству, нарушает права и законные интересы других лиц, а также препятствует защите публичных интересов. В каждом случае суд должен установить причины, побудившие истца отказаться от иска.

Перевод в иное пенитенциарное учреждение либо освобождение заключенного не является основанием для прекращения производства по делу без исследования по существу вопросов о том, были ли до этого обеспечены надлежащие условия его содержания. При этом суду надлежит выяснить, прекращены ли оспариваемые действия (бездействие) и устранены ли их последствия (п. 23).

Пункт 24 устанавливает, что при рассмотрении дел об оспаривании решений и действий, связанных с нарушением условий содержания заключенных, суд должен устанавливать разумный и достаточный срок для устранения нарушений, а также необходимость в исключительных случаях оперативно устранять допущенные нарушения и (или) их последствия.

В случае удовлетворения иска, как указано в п. 25–26, судебные расходы взыскиваются с ответчика, даже если это госорган. При этом ответчик в случае удовлетворения иска обязан в течение месяца со дня вступления в силу решения сообщить суду, истцу или лицу, в интересах которого подан иск, о его исполнении. Также разъяснены случаи, когда судебное решение исполняется в принудительном порядке, а когда – немедленно.

В заключительном пункте постановления указано, что необеспечение органом или учреждением, а также должностным лицом предусмотренных законом условий содержания заключенных при рассмотрении дела может стать основанием для вынесения частного определения.

Комментируя постановление, Алексей Глухов отметил, что ценность ведомственного контроля для соблюдения прав человека в местах принудительного содержания достаточно низкая. «Яркий пример – ИК-14 в Мордовии, – пояснил он. – Пять лет назад Надежда Толоконникова заявила публично, что в исправительном учреждении применяется рабский труд, а осужденные выполняют “левые” заказы на пошив по требованию администрации. Спустя годы ФСИН вдруг заявляет, что Толоконникова была “не так уж неправа”. А сколько было за этот период ведомственных и прокурорских проверок? Десятки, как минимум».

По мнению эксперта, и прокуроры, и руководители ведомств, в чьей юрисдикции находятся места принудительного содержания, видят все нарушения, но не предпринимают активных действий, поэтому все их заключения – скорее, формальность. «Судьи не любят усложнять процесс самостоятельным поиском доказательств и, скорее всего, будут ограничиваться истребованием актов ведомственного и прокурорского контроля. Ну а в них условия будут близки к идеальным», – полагает он.

Алексей Глухов добавил, что ЕСПЧ еще в деле «Ананьев и другие против России» установил, что все имеющиеся в России средства правовой защиты от бесчеловечных условий содержания неэффективны. «Нет никакой уверенности, что новое постановление Пленума ВС будет эффективным, – пояснил он. – Предположим, суд признал, что в учреждении N условия содержания не соответствуют требованию закона. И что дальше? Суд вынесет решение о запрете эксплуатации колонии до приведения ее в состояние, соответствующее требованиям закона? Для большинства судей главным будет вопрос о том, куда в таком случае девать тысячу осужденных».

Также, добавил эксперт, вопрос о назначении справедливой компенсации морального вреда за нарушение прав человека остается открытым. Однако, по его мнению, постановление все же дает возможность хоть и опосредованно, через прокуроров, пытаться требовать системных изменений в отдельных учреждениях. «Теоретически теперь нет никаких преград для административных исков в защиту неопределенного круга лиц от имени прокурора. Остается лишь убедить в этом прокуроров», – резюмировал он.

Рассказать: