×

«ноль» – это разумно для адвокатов?

О решении КС РФ, согласно которому адвокатское образование не имеет права на возмещение судебных расходов на представителя, поскольку для профессионального участника в сфере оказания юридических услуг неразумно привлекать представителя
Сокальский Борис
Сокальский Борис
Председатель АА «МГКА “Сокальский и партнеры”»

В одной из недавних новостей на сайте «АГ» по нашему делу был поставлен вопрос о вознаграждении адвоката, представляющего интересы собственной коллегии в суде.

Я рассчитывал на однозначное мнение коллег по поводу того, что бесплатный труд адвоката возможен только по закону, но подмога не пришла, подкрепленье не прислали… Обсуждение утекло в сторону от проблемы. Вопрос лежит не в фактической, а в правовой плоскости. Эксперты же высказались относительно обстоятельств, которых не было. В действительности интересы нашей коллегии представлял адвокат, состоящий в ней, и мы ничего не платили истцу.

Во избежание дальнейшей путаницы кратко изложу факты.

Фактические обстоятельства
Истец направил МГКА «Сокальский и партнеры» претензию. Не имея с истцом договорных отношений, мы на письмо не ответили. Истец обратился в арбитражный суд с требованием к нам оплатить задолженность по договору аренды, представил в суд соответствующий договор с подписью, изготовленной с подделкой моего почерка. Наш представитель заявил о фальсификации доказательств и представил судебное решение, в котором установлено, что право на помещение в исследуемый период принадлежало другому лицу. Истец отказался от иска.

При этом наши судебные расходы были подтверждены соглашением об оказании правовой помощи, документом об оплате представителю и фискальным чеком об оплате за парковку в период судебных заседаний – тем, который судья определил как «чек-ордер».

Судья, вынеся определение об отказе истца от необоснованного иска, не возместил нам расходы, поскольку «ответчик, являясь профессиональным объединением, целью деятельности которого является юридическая деятельность, не доказал необходимость привлечения представителя к участию в данном деле».

ФАС МО, полагающий, что адвокатское образование обязано вступить в переписку с организацией, не имеющей с ним договорных отношений, а равно и Конституционный Суд РФ, считающий разумным нулевые судебные расходы на представителя, не исправили вывод суда о том, что профессиональное объединение, целью деятельности которого является юридическая деятельность, обязано доказывать свое процессуальное право на представителя.

Судья допустил описку? Имел в виду «обязаны подтвердить полномочия представителя, доказать факт и размер судебных расходов на него», а написал «обязаны доказать процессуальное право на представителя»? Ничуть не бывало. В судебном определении ни слова не сказано про отсутствие в деле доверенности, документа об оплате по соглашению об оказании юридической помощи. Судья написал то, что предполагал: адвокатское образование не имеет права на представителя, пока не докажет это процессуальное право.

Внимание: доказывать надо само право!
Доказывать процессуальное право… Вас не коробит?

Содержание ч. 3 ст. 59 АПК РФ мало того что издано для всеобщего сведения, оно еще и экранизировано. Представителями организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты, о чем суду было известно: перед началом судебного заседания председательствующий разъяснил права ответчика, включая право на представителя. Таким образом, участие в деле представителя-адвоката признано самим судом общеизвестным и не нуждалось в доказывании.

Мнение о том, что руководитель адвокатского образования, и никто другой, обязан лично представлять в суде его интересы, несостоятельно.

Во-первых, повторно ставится под сомнение процессуальное право на представителя. Во-вторых, профессиональные правила запрещают адвокату принимать на себя чрезмерную нагрузку. Или адвокат, заняв положение руководителя, может отказаться от защиты по имеющимся делам, руководствуясь соображениями выгоды? В-третьих, как поступать в случае отпуска, болезни, занятости руководителя в других процессах. И главное: адвокат не вправе вне рамок адвокатской деятельности оказывать правовую помощь в суде. Иное противоречит положениям ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката. Невозможно поверить в то, что судебное представительство является исключением, предусмотренным абз. 2 ч. 3 ст. 9 Кодекса. Если судебное представительство понимается как «деятельность по урегулированию споров вне рамок адвокатской деятельности», то собственно адвокатской деятельностью останутся встречи с подзащитными в следственном изоляторе.

Дальше покатилось по наклонной
Кто неправильно застегнул первую пуговицу, уже не застегнется как следует. Дальше покатилось по наклонной.

Так, ФАС МО на л. 5 своего Постановления от 17 ноября 2016 г. установил, что «основанием для обращения истца в арбитражный суд послужило неисполнение требований претензии в добровольном порядке; в настоящем случае спор возник вследствие оставления ответчиком претензии истца без ответа».

Спор возник о другом предмете и по другим основаниям. Предметом иска явились арендные (имущественные) отношения, основанием иска – договор аренды. Защита «права на ответ» от адвокатской коллегии, при наличии к тому оснований, осуществляется посредством неимущественного иска, и с таким иском истец в суд не обращался.

Мы полагали, что претензионный порядок – это не основание иска, это условие для принятия иска судом. Заблуждались, что если у истца не было права пользования помещением, то не могло быть и юридически значимой переписки о таком праве. Теперь мы знаем: «оставление претензии без ответа» преследуется путем имущественного иска. Ответное письмо обязано быть «ценным», не так ли?

В действительности же договор аренды являлся подложным, и, следовательно, обращение в суд – безосновательно.

Применить надлежало п. 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 121 от 5 декабря 2007 г., из которого следует, что отказ истца от иска к ответчику при необоснованном предъявлении соответствующих требований не освобождает истца от обязанности по возмещению такому ответчику судебных расходов на оплату услуг адвоката-представителя; судебные расходы, понесенные ответчиком, в отношении которого прекращено производство, подлежат возмещению истцом в силу необоснованного привлечения указанного лица к участию в деле.

Однако не это главное. Важно, что остроумные выводы судов о разумности «нулевого вознаграждения» адвоката явились следствием того, что необходимо доказывать платность участия адвоката в судебном процессе.

Профессиональный характер адвокатской деятельности подразумевает оплату
На наш взгляд, ситуацию исправит внесение изменений в Налоговый кодекс РФ и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», которыми закреплялось бы минимальное вознаграждение адвоката за оказание юридической помощи как гражданам, так и организациям.

Размер минимального вознаграждения адвоката должен стать предметом обсуждения в профессиональном сообществе. Гражданам бесплатная юридическая помощь оказывается в порядке, предусмотренном ст. 51 УПК РФ или ст. 26 Закона об адвокатуре. Оказание бесплатной юридической помощи организациям требует законодательного оформления.

По смыслу ч. 5 ст. 21, ч. 15 ст. 22, ч. 2 ст. 23 Закона об адвокатуре адвокат обязан заключить с доверителем соглашение. Такое соглашение является возмездным, поскольку исключения указаны в законе.

Профессиональный характер адвокатской деятельности подразумевает оплату. Определение ее минимального размера не является вмешательством или иным препятствием для деятельности адвоката.

Положительными примерами законодательного определения размеров оплаты могут стать пошлины за совершение нотариальных действий (ст. 333.24–333.25 НК РФ) или правила Закона о вознаграждениях адвокатов ФРГ (Rechtsanwaltsvergütungsgesetz).

Рассказать: