×

Пределы вмешательства

О практике применения международного принципа male captus bene detentus в России и зарубежных странах
Шевцова Лидия
Шевцова Лидия
АБ «Патронъ»
Вне зависимости от того, как обвиняемый подпал под юрисдикцию суда
С начала 50-х гг. прошлого века цивилизованные страны мира – бывшие участники Второй мировой войны – установили курс на всеобщую мировую интеграцию прежде всего экономических, политических, мультикультурных отношений, построение единого правового поля между государствами в целях предотвращения повторения событий, связанных с пережитой войной.

Дальнейшее развитие глобализационных процессов не может не затронуть и суверенитета государств. Сказанное позволяет выделить ряд ключевых проблем взаимосвязанных между собой международного права и международного уголовного процесса:
1) ограничение внутренней независимости государств;
2) обязанность защищать своих граждан, проживающих не только в границах этих государств, но и за их пределами;
3) процессуальные способы защиты граждан, в отношении которых было совершено преступление иностранными гражданами, вне зависимости от юрисдикции государства, где это произошло;
4) процессуальные способы защиты граждан, подпавших под юрисдикцию иностранных государств, предъявивших им обвинение в совершении преступления.

Указанный принцип считается одним из самых противоречивых, поскольку в соответствии с ним суд может осуществлять свою юрисдикцию над обвиняемым вне зависимости от того, как этот обвиняемый подпал под юрисдикцию суда1.

Действие принципа male captus bene detentus в странах общего права
Этот принцип активно применяется в странах общего права. Так, одним из старейших прецедентов считается «Дело Сюзанны Скотт» 1829 г.2 Сюзанне Скотт, находившейся в Англии, было предъявлено обвинение в лжесвидетельстве. Лорд – главный судья выдал ордер на ее арест английскому офицеру полиции. Задержана обвиняемая была в Брюсселе, где обратилась в посольство с просьбой об оказании ей правовой помощи. Она получила отказ и была доставлена в Англию. Суд Лондона приговорил Скотт к тюремному заключению. Подсудимая потребовала ее отпустить, ссылаясь на принцип habeas corpus. Судья просьбу Сюзанны Скотт отклонил. Примечательна позиция судьи по этому вопросу. По его мнению, если лицу предъявлено обвинение в стране пребывания, суд обязан принять все меры, чтобы данное лицо было ответственно перед правосудием, или должен рассматривать обстоятельства, при которых это лицо было доставлено в суд. «Я думаю и продолжаю думать, что мы не можем их расследовать. Если обжалуемые действия (задержание, арест. – Л.Ш.) проводились вопреки законам иностранного государства, то государство может подать иск о нарушении внутреннего законодательства»3. Указанный пример демонстрирует рассуждения о male captus bene detentus в международно-правовом контексте с той позиции, что незаконное задержание не ставит под угрозу отправление правосудия в другом государстве, так как это обстоятельство не относится к компетенции суда4. Как отмечают некоторые исследователи, судья должен предать юрисдикции иностранного государства обвиняемое лицо лишь в том случае, если это государство направило запрос об его экстрадиции5. Если же явная воля государства на возвращение в свою юрисдикцию обвиняемого не подтверждается, то нарушение государственного суверенитета не станет препятствием для судебного разбирательства.

Указанная позиция оказывала свое воздействие и на другие судебные решения как английских судов, так и судов США вплоть до второй половины XX в. Стоит отметить, что подобные пределы судебного разбирательства четко определяли компетенцию суда по данной проблеме (bene detentus), устанавливали процедуру рассмотрения указанных дел, относя вопросы нарушения юрисдикции иностранных государств к компетенции руководителей этих государств и стран, в которых были осуждены их граждане (male captus).

C течением времени международный принцип male captus bene detentus стал использоваться в судебной практике не столь категорично. В частности, перед судьями США возникала дилемма о соотношении указанного принципа с соблюдением основных прав и свобод человека и гражданина6. В качестве примера следует привести такие дела, как «США против Рассела»7, «Тоскано против США»8 и т.п. Анализ указанных судебных решений приводит к выводу, что непозволительно использовать принципы надлежащего судебного разбирательства исключительно в угоду правительственным интересам, целью которых служит осуждение граждан иностранных государств.

Удивительно, что, рассматривая в динамике принцип male captus bene detentus в системе прецедентного права США, можно заметить: наибольшее распространение получил именно male captus. Так, показательно дело «Новая Зеландия против Хартли»9, который обвинялся в убийстве. Обстоятельство преступления полиция узнала от предполагаемого пособника обвиняемого. Находясь тем временем в Австралии, Хартли был задержан местной полицией по представлению сотрудников правоохранительных органов Новой Зеландии для его доставки в суд Велингтона.

Доводы стороны защиты по поводу отмены обвинительного приговора сводились к тому, что арест и доставка обвиняемого в Новую Зеландию были совершены с нарушением законодательства о выдаче подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления и принципов надлежащего судебного разбирательства. Судья подобные доводы отклонил, аргументируя следующим: «В настоящем случае все соответствующие законодательные меры были беспечно проигнорированы полицией в обеих странах. Ничего не было предпринято, чтобы получить законное разрешение на его арест. Тем не менее существует вероятность того, что полиция Новой Зеландии не смогла бы получить ордер на его экстрадицию, прежде чем он уедет в Мельбурн. Следовательно, запрос об аресте и доставке подсудимого по телефону (то есть не процессуально. – Л.Ш.) может использоваться в качестве разрешения на доставку Хартли в суд Новой Зеландии»10.

Таким образом, в отличие от российской системы правосудия, в соответствии с которой существенное нарушение норм уголовно-процессуального законодательства ведет к отмене судебного решения, в том числе приговора, судебные системы Англии и США позволяют при определенных обстоятельствах (в данном случае – ссылаясь на предположения) оставить приговор без изменения.

Использование доктрины «негативных последствий»
С учетом того что единой практики разрешения дел, связанных с незаконным арестом и экстрадицией, в прецедентной системе США не наблюдается, у правоприменителей появилась возможность выйти из подобного правового тупика путем использования доктрины «негативных последствий», в соответствии с которой суды США имели юрисдикцию в делах, в которых действия третьих лиц, находящихся за рубежом, оказывали негативный эффект на коммерцию или граждан в США11.

Например, в деле В. Бута – гражданина РФ, по мнению стороны обвинения, подсудимый, занимаясь продажей оружия, мог быть причастен к «преступному сговору с целью убийства граждан США» и «представлять угрозу безопасности США».

Вопреки международным принципам и законам, регламентирующим порядок экстрадиции, суд Таиланда (место пребывания В. Бута, обвиняемого правоохранительными органами США в преступном сговоре с целью убийства граждан США, преступном сговоре с целью убийства лиц, находящихся на американской госслужбе, преступном сговоре с целью приобретения и продажи зенитных ракет, преступном сговоре с целью поставок оружия террористическим группировкам) выдал его США, несмотря на два решения уголовного суда Таиланда, который признал вину В. Бута недоказанной.

Данное уголовное дело показывает взаимодействие доктрины «негативных последствий» (предположение органов следствия о представляемой угрозе безопасности США и ее гражданам) и принципа male captus bene detentus (незаконная экстрадиция в США), которое выражается в том, что доктрина обосновывает применение указанного принципа. Таким образом, судебная система США в настоящее время в приоритет ставит не соблюдение международных норм об экстрадиции, а «национальные интересы США».

Рассматриваемые правовые конструкции приводятся в деле российского летчика К. Ярошенко, арестованного в Либерии по обвинению в подготовке к транспортировке крупной партии кокаина и переданного в юрисдикцию США. «Арест Ярошенко стал первым случаем, когда американские спецслужбы захватили на территории третьей страны российского гражданина и тайно вывезли в США»12. Ссылаясь на унижающие человеческое достоинство условия содержания в тюрьме, пытки, некачественное медицинское обслуживание, К. Ярошенко обратился с просьбой к Президенту Российской Федерации о его передаче в юрисдикцию России в соответствии с Европейской конвенцией о выдаче от 13 декабря 1957 г. Вопрос о передаче К. Ярошенко в Россию для отбывания наказания по сей день остается неразрешенным13.

Применение принципа male captus bene detentus в России
В российской системе правосудия рассматриваемый принцип, по мнению некоторых исследователей, применен в ставшем прецедентным деле Н. Савченко.

По версии российского следствия, участвуя в боевых действиях на востоке Украины в составе батальона «Айдар», Н. Савченко определила координаты группы журналистов и передала их украинским силовикам. В дальнейшем с использованием именно этих координат был произведен минометный обстрел, вследствие которого журналисты погибли14. По версии защиты Н. Савченко, она была насильственно вывезена с территории Украины для передачи в юрисдикцию России.

Частью 2 ст. 1 Федерального закона от 25 октября 1999 г. № 190-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о выдаче, дополнительного Протокола и второго дополнительного Протокола к ней» установлено, что Российская Федерация в соответствии с п. 3 и 4 ст. 2 этой Конвенции оставляет за собой право не выдавать лиц, выдача которых может нанести ущерб ее суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим существенно важным интересам (что согласуется с ранее приведенной доктриной «негативных последствий»). В данном случае российскому суду не предоставлялись достаточные гарантии того, что обвиняемая предстанет перед судом на территории Украины и понесет соответствующее наказание за совершенное преступление15. Следовательно, согласно принципу универсальной юрисдикции, Российская Федерация должна была провести полноценное расследование обстоятельств данного дела и вынести процессуальное решение о виновности или невиновности Н. Савченко. К тому же принцип невмешательства в деятельность суда означает в том числе, что запросы о выдаче, поступающие от иных государств16, не связанных прямо или косвенно с данным уголовным делом, рассматриваются как давление на судебную систему и удовлетворению не подлежат.

Напомню, в соответствии с ч. 3 ст. 12 УК РФ государство имеет право преследовать иностранцев за преступления против своих граждан, совершенные за рубежом, что не противоречит международному принципу пассивной персональной уголовной юрисдикции.

Возможен и иной вариант решения данного дела. Известно, что обвинение Н. Савченко было предъявлено Управлением по расследованию преступлений, связанных с применением запрещенных средств и методов ведения войны, СК РФ. Доказано, что преступление было совершено на территории ведения боевых действий в отношении мирных граждан (журналистов), следовательно, судебное разбирательство относится к компетенции Международного уголовного суда. Учитывая убедительную позицию некоторых исследователей17 о переносе рассмотрения дела Н. Савченко в МУС, стоит обратить внимание на следующее обстоятельство. Российская Федерация подписала Римский статут 13 сентября 2000 г., однако еще не ратифицировала его и, таким образом, государством – участником Международного уголовного суда не является. Данное положение касается и Украины, которая тоже не ратифицировала положения статута.

Подводя итог сказанному, считаем уместным применение в данном деле принципа male captus bene detentus, который является альтернативой осуществления судебного разбирательства при отсутствии возможности рассмотрения подобных дел в наднациональных судебных органах. Как уже отмечалось, суд согласно этому принципу может осуществлять свою юрисдикцию над обвиняемым вне зависимости от того, как этот обвиняемый под нее подпал.

С учетом сущности этого принципа судебное разбирательство подобных уголовных дел неизбежно будет носить оттенок политизированности.

Важно в каждом конкретном случае устанавливать пределы подобного вмешательства в деятельность судов, соблюдая баланс между уважением к правам человека и уважением к суверенитету государства, что, по нашему мнению, является следующим этапом развития данного принципа в условиях глобализации современных политических и правовых процессов.


1 См.: ICTY, Trial Chamber II, Prosecutor v. Dragan Nikolić, Case No. IT-94-2-PT, 9 October 2002, para. 21.
2 Paulussen, C. Y. M. (2010). Male Captus Bene Detentus? Surrendering suspects to the International Criminal Court Intersentia. Р. 185.
3 Ibid, p. 187.
4 Подобная позиция может быть подвержена критике на том основании, что судья должен знать иностранное законодательство о правонарушениях. В то же время судья не обязан быть экспертом в области зарубежного права. На этот случай судья мог сделать запрос о правовой помощи у иностранных судов, которые установили бы соответствие правонарушения законодательству иностранного государства.
5 Ibid, p. 187.
6 Так, в деле «Тоскано против США» 1974 г. судья Мансвилд высказал справедливое мнение о том, что «общество оказывается в конечном проигрыше, когда осуждает виновных, используя методы, которые приводят к снижению уважения закона» (см.: US Court of Appeals, Second Circuit, United States v. Toscanino, 15 May 1974, No. 746, Docket 73-2732 (500 F 2d. 267)).  Некоторые исследователи англосаксонского права называли подобный подход революционным с точки зрения расширения представления о надлежащей правовой процедуре судебного разбирательства, которое должно было пресекать неправомерные действия со стороны правоохранительных органов и государства в отношении обвиняемого лица (см.: US Court of Appeals, Second Circuit, United States v. Toscanino, 15 May 1974, No. 746, Docket 73-2732 (500 F 2d. 267), p. 272).
7 US Supreme Court United States v. Russell, 24 April 1973, No. 71-1585 (411 US 423).
8 US Court of Appeals, Second Circuit, United States v. Toscanino, 15 May 1974, No. 746, Docket 73-2732 (500 F 2d. 267), p. 272.
9 Court of Appeal, R v. Hartley, 5 August 1977, [1978] 2 N.Z.L.R. 199 (International Law Reports, Vol. 77 (1988), p. 330–335.
10 Court of Appeal, R v. Hartley, 5 August 1977, [1978] 2 N.Z.L.R. 199 (International Law Reports, Vol. 77 (1988), p. 332.
11 http://moscoweveryday.com/posts/7282/o_prave_sudit  электронный ресурс// дата обращения: 08.04.2016.
12 http://www.aif.ru/dontknows/file/1107618 электронный ресурс// дата обращения: 08.04.2016.
13 http://www.mid.ru/web/guest/nota-bene/-/asset_publisher/dx7DsH1WAM6w/content/id/2207465 электронный ресурс// дата обращения: 08.04.2016.
14 http://tass.ru/politika/1306955 электронный ресурс// дата обращения: 08.04.2016.
15 http://www.pravda.com.ua/rus/news/2015/03/2/7060229/ электронный ресурс// дата обращения: 08.04.2016.
16 См., например: http://www.state.gov/r/pa/prs/dpb/2016/03/253948.htm#RUSSIA, http://ria.ru/world/20160317/1391779209.html  электронный ресурс// дата обращения: 08.04.2016.
17 http://carnegie.ru/publications/?fa=63081 электронный ресурс// дата обращения: 08.04.2016.

Рассказать коллегам: