×

Затишье перед бурей

Следствие по делу Pussy Riot завершено

Причем произошло это даже ранее намеченного срока – формально следствие должно было завершиться 24 июня. Именно до этого срока Мария Алёхина, Надежда Толоконникова и Екатерина Самуцевич останутся под стражей. Впрочем, как полагают адвокаты девушек, срок их содержания под стражей неминуемо будет продлен.

4 июня следователем Артёмом Ранченковым был представлен протокол об окончании расследования. 7 июня защита начала ознакомление с материалами дела, общий объем которых составляет семь томов. По словам адвоката Николая Полозова, ознакомление может занять достаточно много времени: «Мы не собираемся торопиться, все документы будут изучены самым тщательным образом, ведь на кону – свобода девушек».

Другой адвокат участниц группы Марк Фейгин рассказал, что в ходе следствия планировалось привлечение к делу новых фигурантов (напомним, что в акции участвовало пять девушек), в том числе мужа Толоконниковой Петра Верзилова – в качестве организатора. Более того, речь шла даже о журналистах, снимавших «панк-молебен» на видео. Причины, по которым следствие решило ограничиться только тремя обвиняемыми, неизвестны. Фейгин высказал мнение, что, возможно, свою роль сыграл огромный общественный резонанс, который в случае появления новых фигурантов мог усилиться. По его словам, в условиях, когда «следствие и суд действовали в унисон», общественное мнение – это единственное, к чему оставалось апеллировать адвокатам.

Проблемы детства

По словам Фейгина, в материалах дела сейчас присутствуют результаты трех экспертиз (за исключением психолого-психиатрической, по результатам которой все три девушки признаны вменяемыми). Во время первой из них, комплексной психолого-лингвистической экспертизы, проводившейся с 28 февраля по 2 апреля, перед экспертами были поставлены семь вопросов, в том числе о том, «есть ли в совершенном деянии признаки возбуждения ненависти в отношении какой-либо социальной группы?». Почти на все поставленные вопросы эксперты ответили отрицательно. Исключением стал вопрос, имеет ли «панк-молебен» признаки унижения и оскорбления кого-либо, – на этот вопрос эксперты ответили положительно. Однако, как известно, ответственность за данные деяния предусмотрена КоАП, а не УК РФ.

После этого была назначенная дополнительная экспертиза. И снова был лишь один вопрос, на который эксперты дали положительный ответ. Они подтвердили, что в комментариях к видеоролику о «панк-молебне», выложенному в интернете, есть признаки возбуждения ненависти или вражды. Однако комментарии были оставлены пользователями, личности которых не известны. А большая часть комментариев была оставлена и вовсе после того, как участницы Pussy Riot были заключены под стражу. Возникает логичный вопрос: какое отношение комментарии в интернете вообще имеют к тому, в чем обвиняют девушек? И насколько компетентен следователь, ставящий такой вопрос перед экспертами?

Не удовлетворившись результатами двух экспертиз, следователи инициировали третью. В качестве экспертов были выбраны трое малоизвестных представителей нескольких научных заведений (среди которых, например, Институт психолого-педагогических проблем детства РАО). Данная экспертиза дала абсолютно противоположные первым двум результаты. И в постановлениях о привлечении фигуранток дела в качестве обвиняемых упоминаются лишь результаты третьей экспертизы, на проведение которой, к слову, понадобилось всего лишь девять дней.

Искусство монтажа – важнейшее из искусств

В настоящее время все обвинение фактически основывается лишь на ролике об акции, выложенном на youtube.com. По словам адвокатов, следователь Ранченков так и сказал им: «Не было бы ролика, не было бы дела». Однако насколько содержание данного ролика соответствует тому, что в действительности происходило в храме 21 февраля 2012 г.?

На пресс-конференции в клубе “Zavtra”, которая состоялась 5 марта, адвокаты продемонстрировали запись, сделанную одним из присутствовавших в тот день в Храме Христа Спасителя журналистов. Стоит отметить, что общего у оригинала и того, что выложено в сети, не так уж много. Все действо заняло около 40 секунд. Екатерину Самуцевич, в руках у которой была гитара, охранник выпроводил с амвона практически сразу. Фактически она вообще не смогла принять участия в акции. Оставшиеся четыре девушки в течение 30–40 секунд прыгали, изображали удары руками и пытались выкрикивать слова песни. По окончании короткого видео, существенно отличающегося от того, что выложено на youtube.com, Марк Фейгин сказал: «Вот, собственно, и все. И за это хотят дать семь лет».

Злополучный же ролик, имеющий явные признаки монтажа, как говорят адвокаты, демонстрирует в том числе и события, которые в Храме Христа Спасителя не происходили. Кто осуществлял монтаж ролика и его выкладку в сеть, следствие не устанавливало.

При этом следователи давно располагают оригинальными записями того, что произошло в Храме Христа Спасителя. Однако акцент делается исключительно на упомянутом выше видеоролике. Причем неизвестным образом оригинальные записи попали на центральные телеканалы и были использованы для создания передач, в которых совершённый Pussy Riot «панк-молебен» показан исключительно в негативном свете. Марк Фейгин рассказал следующее об этой ситуации: «Я спросил у следователя, каким образом на центральные телеканалы попали эти записи, на что он ответил, что ничего не знает. Я сказал ему: “Артем Владимирович, вы ведь сами участвовали в съемках фильма “Провокаторы”, который вышел на канале “Россия 1”. Он ответил: “Я ничего не знаю, я нигде не участвовал”».

282

По словам адвокатов, недавно стало известно, что еще в мае часть материалов дела (два тома) была направлена в СК РФ для проверки на содержание в действиях девушек состава преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». По мнению Николая Полозова, вполне возможно, что это сделано на случай, если в суде станет очевидна несостоятельность собранных следствием доказательств. Кроме того, в случае если дело будет переквалифицировано на другую статью, вполне возможно, что привлечение новых подозреваемых все же произойдет. Впрочем, по мнению адвокатов, речь должна идти только о ч. 2 ст. 5.26 КоАП РФ «Оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики», предусматривающей штраф в размере до 1000 рублей: «Мы с самого начала говорили, что совершенное девушками деяние не имеет уголовного состава, то, что они сделали, – это административное правонарушение».

Между тем во время следствия девушки отказывались давать любые показания. Как сообщили адвокаты, на суде обет молчания будет нарушен и участницы группы расскажут о произошедшем в Храме Христа Спасителя.

Дискуссия

Как считает Николай Полозов, постановление о привлечении в качестве обвиняемой Надежды Толоконниковой представляет скорее «литературный интерес». Некоторые отрывки данного документа (http://mark-feygin.livejournal.com/87262.html) действительно заслуживают того, чтобы о них упомянуть. По мнению следователя Ранченкова, «панк-молебен» Pussy Riot имеет «вид злонамеренно осознанной и тщательно спланированной акции по унижению чувств и верований многочисленных приверженцев православного христианского вероисповедания и умалению духовной основы государства». Ранченков убежден, что «причинение столь весомого страдания всем лицам, нашедшим свое духовное начало в служении православным идеям, предполагало спровоцировать волнения среди верующих, затронуть их самые сокровенные идеалы и представления о справедливости, добре и зле». Участницы группы «незаконно проникли в огороженную часть храма, предназначенную для совершения священных религиозных обрядов, чем кощунственным образом унизили вековые устои и основополагающие руководства Русской Православной Церкви». В четырехстраничном документе достаточно подобных метафоричных и пропитанных болью за православную веру высказываний.

Весьма критично высказался по отношению к данному документу в своем блоге протодиакон Русской Православной Церкви Андрей Кураев: «В выводах следствиях по делу пусек есть богословские потуги. Среди них – квалификация прохода на солею (еще молча и еще – как подчеркивается в самом документе – в приличной одежде) как кощунства… Но главное – именно такой формулой следствием оскорбляется сама Церковь. Это же какими дебилами нас выставляет товарищ полковник, если пишет, что “вечными устоями и основополагающим руководством Церкви” может быть не Евангелие, а придуманный им запрет для мирян подходить к иконам иконостаса на солее!» (с полным текстом поста протодиакона можно ознакомиться здесь: http://diak-kuraev.livejournal.com/337400.html).

Вместо послесловия

Николай Полозов: «Наши подзащитные уже находятся под стражей четвертый месяц, и в случае, если суд вдруг резко не изменит свою позицию по мере пресечения, на что надеяться не приходится, девушки проведут в СИЗО около полугода, прежде чем будет вынесено судебное решение по данному делу. Уместно вспомнить, что в дореволюционном российском законодательстве максимальная санкция, предусмотренная за богохульство, составляла три месяца содержания под стражей…»

Сергей АНИСИМОВ,
Корр. 'АГ'

Я прошу от дамочек отстать

Ситуацию с обвинением и содержанием под стражей предполагаемых участниц акции в Храме Христа Спасителя прокомментировал постоянный ведущий рубрики «Рифмой – по жизни» Борис Стрелец.

Сузилась долина правовая,
Заросли дороги и тропинки,
Налицо порука круговая,
Явственней гримасы и ужимки.

В правовом пространстве мало света,
Мало света, но полно печали,
Топчемся в неправде до рассвета,
Словоблудством мыслящих достали.

Панк-молебен – грязная затея,
Это признают буквально все.
И с амвона, дрыгаясь, потея,
Дамы в масках – не на высоте.

Но четыре месяца ареста,
Это адвокату не понять,
Из какого Кодекса и текста
Следствию такая  «благодать».

Покажите, где тут преступленье
И какой, естественно, состав.
Нахожусь я в умоисступленье,
Уголовный Кодекс, пролистав.

Нет, статью натянут непременно,
Сделают из масок героинь.
Кинут толкованьем современным
И срока накинут – все, аминь.

Суд поставят просто перед фактом,
Не рискнут  гражданок оправдать
И прикроют грех судебным актом,
А иного нечего и ждать.

Где же ты, поляна правовая,
Что привыкли полем называть?
Верховенство права защищая,
Я прошу от дамочек отстать.

Отсидели сроки, и с лихвою.
И зачем на Чаплина кивать,
Жертвовать судьбою молодою,
Государство с РПЦ сливать?


Рассказать: