Как стало известно «АГ», 12 декабря Самарский областной суд вынес оправдательный приговор мужчине, обвинявшемуся в причинении имущественного ущерба неисполнением договора оказания услуги по передаче электроэнергии. Защитники оправданного, члены Палаты адвокатов Самарской области Дмитрий Тараборин и Андрей Карномазов рассказали о нюансах рассмотрения дела.
6 февраля 2020 г. между ПАО «МРСК Волга» (впоследствии переименованным в ПАО «Россети Волга») и ООО «С.» был заключен договор оказания услуги по передаче электроэнергии. Общество «С.» получило в полном объеме денежные средства от сбытовых организаций за передачу электроэнергии, однако не перечислило в адрес «Россетей Волга» средства, полученные от потребителей, на общую сумму 57,8 млн руб.
29 июня 2022 г. было возбуждено уголовное дело в отношении М. по ч. 4 ст. 159 «Мошенничество» УК РФ. Затем оно было переквалифицировано на п. «б» ч. 2 ст. 165 «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием» УК. По версии следствия, М. являлся фактическим руководителем и владельцем общества «С.», по его указанию были осуществлены переводы денежных средств со счета общества на счета других организаций на общую сумму 57,8 млн руб. Обвиняемый распорядился указанными денежными средствами по своему усмотрению, чем злоупотребил оказанным в силу заключенного договора доверием «Россетей Волга» и причинил данной организации особо крупный ущерб.
Дело рассматривалось Самарским районным судом г. Самары. В судебном заседании подсудимый вину не признал и пояснял, что никакую должность в ООО «С.» не занимал; влияния на реальное руководство, распоряжавшееся денежными средствами предприятия, не имел; договор от 6 февраля 2020 г. заключен не им и до инкриминируемого ему периода преступной деятельности он не был знаком с представителями «Россетей Волга» и никогда с ними не встречался.
Рассмотрев дело, суд указал, что единоличным исполнительным органом «С.» является директор, которым в период с 9 февраля по 19 августа 2021 г. был В., в период с 19 августа 2021 г. по настоящее время – Б. Однако указанные лица обязанности по руководству обществом фактически не осуществляли, являлись подконтрольными М. Как отмечалось в приговоре, подсудимый умышленно давал указания бухгалтеру, не осведомленной о его преступных намерениях, не перечислять в адрес сетевой компании денежные средства, предназначенные для оплаты услуги по передаче электроэнергии. Показания подсудимого суд расценил как способ защиты от предъявленного обвинения.
Приговором Самарского районного суда от 23 мая 2024 г. М. был признан виновным по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК и осужден к лишению свободы на срок два года и три месяца. На основании ст. 53.1 УК назначенное наказание заменено принудительными работами на тот же срок, с удержанием в доход государства 15% из зарплаты осужденного ежемесячно. Также был удовлетворен гражданский иск ПАО «Россети Волга»: с М. взыскан материальный ущерб, причиненный преступлением, в сумме 57,8 млн руб.
Не согласившись с приговором, защитники осужденного, члены ПАСО Андрей и Марина Карномазовы, Валентина Халеппо и Дмитрий Тараборин подали апелляционные жалобы в Самарский областной суд. Они указывали, что приговор является незаконным и необоснованным, не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а потому подлежит отмене с вынесением оправдательного приговора.
В частности, защитники отмечали, что в действиях М. отсутствует квалифицирующий признак «путем злоупотребления доверием», поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что общество «С.» в 2020 г. приобретено В., фактически принадлежало ему и управлялось им вплоть до его смерти (сентябрь 2021 г.). Как поясняли адвокаты, на момент заключения договора оказания услуги по передаче электроэнергии общество «С.» было полностью подконтрольно АО «М.» в лице В., при этом данный договор не исполнялся с момента заключения.
По мнению защиты, что осужденный не имел отношения к заключению договора от 6 февраля 2020 г. и иметь не мог. Следовательно, заведомого отсутствия у М. намерения исполнять взятые на себя обязательства при заключении указанного договора не было в силу объективных обстоятельств. К моменту начала периода преступной деятельности, вменяемой М., злоупотребление доверием уже свершилось и, как элемент объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 165 УК, было окончено более полутора лет назад.
Кроме того, суд не конкретизировал, какие именно действия М. расцениваются как злоупотребление доверием. Несмотря на ходатайство, заявленное стороной защиты, суд не установил и не вызвал в судебное заседание должностное лицо, которым от имени общества заключен и подписан указанный договор.
В возражениях на апелляционные жалобы защитников представитель потерпевшего (гражданского истца) ПАО «Россети Волга» отметил, что судом первой инстанции не допущены нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, влекущие отмену или изменение приговора.
Проверив материалы дела, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемый приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. В приговоре содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, исследованные в судебном заседании, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначения наказания.
Апелляция подчеркнула: исследовав совокупность собранных по делу доказательств, суд первой инстанции обоснованно установил, что фактическое руководство обществом в инкриминируемый период осуществлял М., по указанию которого осуществлялись все денежные переводы организации. Апелляционный суд также отметил, что большинство доводов защиты сведены к изобличению в совершении преступления, за которое осужден М., иных лиц. Отклоняя эти доводы защиты, апелляция указала, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
Апелляционным постановлением от 13 декабря 2024 г. Самарский областной суд оставил в силе обвинительный приговор М. При этом, учитывая, в частности, представленные стороной защиты сведения о выявленных у осужденного хронических заболеваниях, апелляция сократила срок принудительных работ до двух лет.
Защитники осужденного подали кассационные жалобы в Шестой кассационный суд общей юрисдикции, в которых, в частности, указывали, что суд апелляционной инстанции оставил без внимания доводы жалоб об отсутствии объективной и субъективной сторон преступления, не установили период совершения преступных действий. Они отмечали, что апелляционный суд ограничился копированием изложения свидетельских показаний, проигнорировал довод о критичности показаний свидетелей, поскольку они оговорили М., имея собственный интерес для своей защиты как бенефициары АО «М.», откуда и осуществлялось фактическое управление обществом «С.», в связи с чем право на защиту осужденного было нарушено. Адвокаты также указывали, что ПАО «Россети Волга» дважды взыскало сумму задолженности за август – декабрь 2021 г. с «С.» и с М. в размере 57,8 млн руб., что в силу гражданского законодательства недопустимо.
Рассмотрев дело, кассационный суд отметил, что ст. 165 УК устанавливает уголовную ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере (ч. 1), и повышенную ответственность за такое деяние, совершенное в особо крупном размере (ч. 2). Состав данного преступления предполагает наличие таких обязательных признаков, как причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, противоправность поведения причинителя вреда, а также наличие причинной связи между действиями виновного и наступившими последствиями в виде имущественного вреда (ущерба), причиненного потерпевшему.
Как подчеркнула кассационная инстанция, с субъективной стороны данное преступление характеризуется прямым умыслом виновного лица, а с объективной – активными умышленными действиями такого лица, состоящими в обмане или злоупотреблении оказанным ему доверием, в результате чего собственнику причинен имущественный вред. При этом злоупотребление доверием заключается в использовании доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам.
Шестой КСОЮ указал, что в качестве доказательств виновности осужденного в совершении преступления суд привел в том числе показания представителя потерпевшего К., а также бухгалтера «С.» Ж. Вывод суда первой инстанции о злоупотреблении М. оказанным в силу заключенного договора доверием ПАО «Россети Волга» (в лице К. и Н.), о даче им указаний Ж. не осуществлять перечисление в адрес сетевой компании денежных средств, предназначенных для оплаты услуг по передаче электроэнергии, противоречит исследованным в суде доказательствам, содержание которых приведено в приговоре.
Кассация обратила внимание, что в приговоре не конкретизировано, в чем выразилось злоупотребление осужденным доверием в отношении К. и Н. При этом из показаний К. не следует, что М. злоупотребил его доверием. Свидетель Ж., показания которой приведены в приговоре, не поясняла, что именно М. давал ей указания не переводить денежные средства, предназначенные для оплаты услуги по передаче электроэнергии, в адрес «Россетей Волга» в рамках договора от 6 февраля 2020 г.
Шестой КСОЮ подчеркнул, что показания К. и Ж. суд в приговоре признал достоверными, указав, что оснований не доверять им не имеется. Однако, приводя указанные доказательства виновности М., первая инстанция не указала, в какой части они подтверждают виновность осужденного в инкриминированном ему деянии.
Кроме того, заметил кассационный суд, из приговора неясно, в чем выразилось злоупотребление М. доверием и какие именно его действия судом расценены как злоупотребление доверием ПАО «Россети Волга» в лице К. и Н., которые составляют объективную сторону причинения имущественного ущерба путем злоупотребления доверием, учитывая, что ни К., ни Н., ни М. не заключали договор от 6 февраля 2020 г.
«Поскольку суд первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при выяснении обстоятельств, вызывающих сомнение в обоснованности виновности подсудимого в предъявленном ему обвинении, обязан устранить возникшие сомнения, невыполнение такой обязанности является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку объективно сопряжено с лишением подсудимого его конституционного права на справедливое судебное разбирательство», – указано в постановлении.
Кассация констатировала, что допущенные судом первой инстанции нарушения апелляционный суд не устранил, формально оценив доводы защиты. В частности, изложив в апелляционном постановлении выводы о законности и обоснованности приговора в отношении М. в части наличия в его действиях состава преступления, апелляционная инстанция не привела надлежащим образом и в полном объеме фактические данные, опровергающие позицию осужденного и его защитников, изложенную в апелляционных жалобах.
Как пояснил кассационный суд, приведенные в приговоре показания представителя потерпевшего не позволяют установить точную сумму причиненного ущерба. Вместе с тем из диспозиции ст. 165 УК следует, что размер ущерба выступает криминообразующим и квалифицирующим признаком данного преступления и без установления точного размера ущерба привлечение лица к уголовной ответственности за данное преступление становится невозможным.
Таким образом, кассационный суд пришел к выводу, что допущенные апелляционной инстанцией существенные нарушения УПК повлекли нарушение права на объективное судебное разбирательство и повлияли на исход дела. Постановлением от 24 сентября 2025 г. Шестой КСОЮ отменил апелляционное постановление от 13 декабря 2024 г. и передал дело на новое апелляционное рассмотрение иным составом суда. Он указал, что при новом рассмотрении суду надлежит дать оценку всем доводам стороны защиты, в том числе содержащимся в кассационных жалобах, и вынести итоговое решение с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законов.
Как сообщили защитники, 12 декабря Самарский областной суд, рассмотрев повторно уголовное дело, вынес оправдательный приговор в отношении М. (мотивированная часть приговора еще не изготовлена).
В комментарии «АГ» Дмитрий Тараборин поделился, что при расследовании и последующем рассмотрении уголовного дела следствием и судом первой инстанции были допущены существенные нарушения уголовного закона, поскольку не были учтены и не получили надлежащей процессуальной оценки все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела. «В частности, не было установлено и допрошено конкретное должностное лицо, чьим доверием якобы злоупотребил подзащитный. Соответственно, не дана оценка и тому обстоятельству, что договор, неисполнение которого вменялось подзащитному, был заключен и перестал фактически исполняться задолго до того, как М. якобы получил контроль над ООО “С.”. К сожалению, при первом рассмотрении дела эти ошибки не были устранены судом апелляционной инстанции», – отметил защитник.
Андрей Карномазов подчеркнул: еще на стадии предварительного следствия защита последовательно указывала, что ООО «С.» не существовало «само по себе в безвоздушном пространстве» и являлось частью холдинговой структуры, контролируемой через АО «М.» его мажоритарным акционером, который фактически и был стороной договора, заключенного между ООО «С.» и ПАО «Россети Волга». «Еще до скоропостижной смерти в сентябре 2021 г. В. подарил 90% акций общества своей будущей супруге: после смерти В. фактический контроль над обществом и всеми его структурами перешел к ней. В связи с этим никто, включая подзащитного, объективно не имел возможности получить контроль над обществом “С.”. Защита неоднократно задавала стороне обвинения элементарный вопрос: каким, по их мнению, способом М. получил контроль над обществом “С.”? И всякий раз ответом было тягостное молчание», – резюмировал адвокат.
