Верховный Суд вынес Определение по делу № 49-КГ25-14-К6, в котором разъяснено, как следует определять срок, на который бывший член семьи собственника жилья с несовершеннолетними детьми сохраняет право пользования этим жильем.
Файруза Янбухтина является собственником квартиры в Уфе, которая была приобретена в в 2017 г. в период ее брака с Маратом Янбухтиным. В этой квартире по месту жительства были зарегистрированы их сын Руслан Янбухтин, его жена Эльвина Янбухтина и трое их несовершеннолетних детей. В конце 2022 г. Руслан и Эльвина Янбухтины заключили с застройщиком АО «Специализированный застройщик Инвестиционно-строительный комитет городского округа город Уфа республики Башкортостан» ДДУ на строительство однокомнатной квартиры за 4,1 млн руб. Дольщики расплатились по этому договору кредитными средствами и маткапиталом.
В 2023 г. брак между Русланом и Эльвиной Янбухтиными был расторгнут мировым судьей. После этого женщина и трое ее несовершеннолетних детей продолжили проживать в квартире матери бывшего супруга. При этом в начале августа 2024 г. застройщик уведомил дольщиков о завершении строительства жилого дома и о готовности квартиры к передаче с 21 августа. Однако квартира до настоящего времени в собственность этих граждан не принята.
Файруза Янбухтина обратилась в суд с иском к сыну и бывшей снохе, действующей также в интересах несовершеннолетних внуков, о признании их утратившими право пользования ее квартирой, о снятии их с регистрационного учета и выселении. Она указала, что в рамках ДДУ ответчиками приобретена в собственность квартира, однако после получения от застройщика в августе 2024 г. сообщения о ее готовности они и их дети не выехали из спорной квартиры и не снялись с регистрационного учета. Соглашение между сторонами о сохранении права пользования спорной квартирой отсутствует.
В свою очередь Эльвина Янбухтина, действующая также в интересах несовершеннолетних детей, предъявила встречный иск о сохранении права пользования квартирой за ними до достижения ее младшей дочерью совершеннолетия. Она указала, что вместе со своей семьей законно вселена в квартиру истца в качестве членов ее семьи и проживают в ней постоянно. Файруза Янбухтина спорной квартирой не пользовалась, так как проживает в деревне, тогда как для нее и ее несовершеннолетних детей эта квартира является единственным жильем, поскольку построенная по ДДУ недвижимость ей не передана и непригодна для проживания, так как не имеет чистовой отделки. Она также указала, что материальное положение не позволяет ей обеспечить себя и детей другим жильем.
Суд удовлетворил первоначальные исковые требования частично, признав Руслана Янбухтина утратившим право пользования и выселив его из квартиры. Он также частично удовлетворил встречные исковые требования: за Эльвиной Янбухтиной и ее детьми было сохранено право пользования спорной квартирой на один год со дня вступления решения в законную силу. Суд заметил, что Эльвина Янбухтина и ее дети не являются членами семьи собственника спорной квартиры, между сторонами спора нет какого-либо соглашения или договора о пользовании этим жильем. При этом данная квартира в настоящее время является постоянным и единственным местом жительства для Эльвины Янбухтиной и ее детей, но за год она может осуществить ремонт и вселиться в новую квартиру, купленную по ДДУ.
Апелляция изменила это решение, увеличив срок права пользования жильем за Эльвиной Янбухтиной и ее детей до достижения ее младшим ребенком совершеннолетия. Тем самым апелляция сочла, что нижестоящий суд, определяя срок сохранения за ответчиком права пользования спорным жильем на один год, не учел, что приобретаемая по ДДУ квартира непригодна для проживания семьи из пяти человек, а обеспечить себя иным жильем ответчик не может. В свою очередь кассация поддержала такие выводы.
Изучив кассационную жалобу Файрузы Янбухтиной, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда напомнила, что в таких спорах важно соблюсти баланс интересов сторон спорного правоотношения. Принятие судом решения о сохранении права пользования жильем за бывшим членом семьи на определенный срок допускается ч. 4 ст. 31 ЖК РФ при установлении ряда обстоятельств. При определении продолжительности срока, на который за бывшим членом семьи собственника жилого помещения сохраняется право пользования квартирой, суду нужно исходить из принципов разумности и справедливости, а также конкретных обстоятельств каждого дела, учитывая материальное положение бывшего члена семьи, возможность совместного проживания сторон в одном жилом помещении и другие заслуживающие внимания факторы.
В этом деле, заметил ВС, апелляция, изменяя решение суда первой инстанции и сохраняя право пользования квартирой за Эльвиной Янбухтиной и ее детьми сроком на 10 лет, неправильно применила нормы материального права и соответствующие разъяснения Пленума ВС РФ, нарушив баланс интересов сторон. Апелляционный суд проигнорировал наличие у Файрузы Янбухиной и ее супруга, являющихся нетрудоспособными инвалидами, законного интереса в использовании этой квартиры для личного проживания, поскольку в силу возраста и состояния здоровья их дальнейшее нахождение в деревне затруднительно.
Так, кассатор утверждала, что они с супругом нуждаются в регулярном получении медицинской помощи, а также в наличии благоустроенного жилья. В сельской местности, где они проживают, отсутствуют медорганизации, которые могут оказать необходимую медпомощь. В период приезда в Уфу на лечение она вынуждена останавливаться у посторонних людей. Кроме того, апелляция не учла, что у Эльвины Янбухтиной имеется право на другое жилье, являющееся ее собственностью. Суд также не учел, что совместное проживание в квартире истца с мужем и ответчиками в силу неприязненных отношений между ними крайне затруднительно, тем самым фактически лишил их на 10 лет правомочий собственника в отношении принадлежащей им квартиры, что с учетом их возраста является крайне продолжительным сроком.
«Суд установил право пользования жилым помещением до достижения младшим ребенком совершеннолетия, тогда как другие несовершеннолетние достигнут этого возраста ранее обозначенного срока, следовательно, сохранение права пользования спорной квартирой на такой срок за всеми бывшими членами семьи собственника не было судом дифференцировано. При этом установление срока пользования квартирой меньшей продолжительности не лишает заинтересованную сторону права повторного обращения в суд с указанием конкретных обстоятельств, требующих его продления, поскольку право обращения с таким заявлением судом не ограничено», − заметил ВС, который отменил определения апелляции и кассации в части срока сохранения права пользования жилым помещением за Эльвиной Янбухтиной и ее несовершеннолетними детьми и направил дело на новое рассмотрение в апелляционный суд.
Адвокат филиала № 49 Московской областной коллегии адвокатов Татьяна Саяпина считает, что это определение ВС РФ представляет значительный интерес для юридической науки и правоприменительной практики, поскольку уточняет основания и пределы применения положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ. «ВС подчеркнул необходимость обеспечения баланса интересов сторон при определении срока сохранения права пользования жилым помещением за бывшими членами семьи собственника, указав, что данное решение должно основываться на принципах разумности и справедливости, с обязательным учетом имущественного положения участников спора, наличия у них иного жилья либо права на него, а также иных значимых обстоятельств. Позиция Суда соотносится с современной практикой, направленной на укрепление гарантий права собственности и предотвращение неоправданного ограничения правомочий собственника. Суды, рассматривая подобные дела, не вправе исходить лишь из формальных критериев, например наличия несовершеннолетних детей либо отсутствия альтернативного жилья, но обязаны применять дифференцированный подход, соотнося интересы всех участников и реальные возможности их жилищного обеспечения», − пояснила она.
Эксперт добавила, что исследуемая проблема определения разумного срока пользования жилым помещением бывшими членами семьи собственника сохраняет высокую практическую актуальность: «Кроме того, суды при разрешении этой категории дел должны учитывать как конституционные гарантии неприкосновенности собственности, так и необходимость социальной защиты уязвимых категорий граждан. Анализ данного судебного акта показывает, что вмешательство ВС обусловлено необходимостью устранения формального подхода нижестоящих инстанций и поддержания единообразия судебной практики в сфере жилищных правоотношений».
Партнер юридической фирмы «БИЭЛ» Николай Сапожников заметил: в этом деле Верховный Суд фактически напомнил, что хотя в п. 4 ст. 31 ЖК РФ перечисляются подлежащие учету обстоятельства, связанные только с бывшим членом семьи собственника жилья, тем не менее должны соблюдаться принципы разумности и справедливости, а значит, и баланс интересов сторон. «Учитывая существенность ограничения права собственности, которое предполагает право проживания бывшего члена семьи, суды должны учитывать законный интерес собственников в пользовании и владении своим жильем. Представляется важным, что Суд подчеркнул, что право повторного обращения с заявлением о продлении срока пользования жильем судом не ограничено. Соответственно, позицию ВС можно понять так, что суды не должны слишком широко и свободно определять такой срок, каждый раз рассматривая предоставление указанного права как исключительную меру, связанную с конкретными обстоятельствами, требуя от заявителей активной жизненной позиции и готовности брать на себя ответственность за обеспечение собственным жильем», − полагает он.
