×

Избирательная позиция

О некоторых особенностяхнационального конституционного судопроизводства
Материал выпуска № 6 (95) 16-31 марта 2011 года.

ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ

О некоторых особенностях
национального конституционного судопроизводства


Результаты конституционного судопроизводства в России с формальной точки зрения являются юридически непогрешимыми, ввиду невозможности их обжалования, общеобязательности и немедленного вступления в силу. Однако не всегда позиция КС РФ, выраженная в итоговом решении, соотносится по смыслу с предметом жалобы.

В своей статье «Долго ли ждать ответа на ходатайство, и вправе ли следователь отказать в изготовлении копии протокола допроса?» (Южнороссийский адвокат. 2010. № 4 (44). С. 34) мы выразили озабоченность по поводу того, что не всегда затрагиваемые в жалобах в КС РФ вопросы совпадают по смыслу с ответами в итоговых решениях. Ниже мы развиваем свою идею со ссылками на конкретные примеры.

 

Вопрос-ответ. И снова вопрос.

Помимо затронутого в упомянутой выше публикации случая, в качестве одного из самых типичных примеров несовпадения предмета обжалования и выраженной в решении итоговой позиции можно выделить определение от 15 января 2009 года № 106-О-О.

Поводом для обращения в орган конституционного контроля послужила недостаточная, по мнению авторов, точность ряда положений ст. 258 и 355 УПК РФ, позволяющая толковать их произвольно, используя в качестве механизма стеснения конституционно охраняемых прав участников процесса. Основанием для такого утверждения послужила правоприменительная ситуация, в которой действующая редакция ч. 2 ст. 258 УПК РФ позволила судье Ростовского областного суда М.И. Соколовской 5 июня 2007 г. вынести постановление об отстранении защитников. В результате подсудимый Н. был лишен права на получение квалифицированной юридической помощи свободно избранных защитников.

В жалобе обращалось внимание на то, что указание в тексте оспариваемой нормы на право судьи (суда) принять решение об отложении слушания уголовного дела с одновременным сообщением вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату «при неподчинении обвинителя или защитника распоряжениям председательствующего» не позволяет заинтересованным лицам с разумной для данных обстоятельств степенью определенности предвидеть те последствия, которые может повлечь за собой конкретное действие. Буквальное толкование примененного законоположения позволяет председательствующему прерывать ход судебного заседания при неподчинении участника процесса любому его распоряжению, включая заведомо незаконное, абсурдное или невыполнимое.

Кроме того, жалоба содержала указание на то, что п. 3 ч. 5 ст. 355 УПК РФ, препятствующий незамедлительному обжалованию постановлений об отложении слушания уголовного дела в порядке ч. 2 ст. 258 УПК РФ при неподчинении защитника распоряжениям председательствующего, не соответствует Конституции РФ, ее ст. 21 (ч. 1), 22 (ч. 1), 45 (ч. 2) и 46 (ч. 1 и 2). Во-первых, применение ч. 2 ст. 258 УПК РФ влечет последствия, выходящие далеко за рамки уголовно-процессуальных отношений а) обязательное инициирование дисциплинарного производства в отношении адвокатов; б) невозможность осуществления адвокатами обязанностей по соглашению (гражданско-правовые отношения). Во-вторых, применение ч. 2 ст. 258 УПК РФ препятствует дальнейшему движению дела: произвольное отложение разбирательства в порядке ч. 2 ст. 258 УПК РФ ведет к нарушению ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в части права подсудимого на разумность срока рассмотрения его дела.

 Определение Конституционного Суда Российской Федерации
от 15 января 2009 г. № 106-О-О

Извлечение

Как следует из представленных материалов, постановлением судьи Ростовского областного суда от 5 июня 2007 г. адвокаты И.В. Плотников и М.А. Хырхырьян, осуществлявшие защиту Н., были отстранены от участия в деле, поскольку самовольно покинули зал судебного заседания из-за несогласия с тем, как был разрешен судьей процессуальный вопрос, возникший в ходе судебного разбирательства.
Данная статья (258 УПК РФ. – Прим. авт.) не лишает подсудимого права на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, в том числе с помощью приглашенного им адвоката, исключая лишь возможность злоупотребления последним предоставленными ему правами.
Поскольку представленные в КС РФ материалы свидетельствуют о том, что 13 июня 2007 г. адвокаты И.В. Плотников и М.А. Хырхырьян были вновь допущены к участию в деле, рассмотрение которого было отложено по постановлению судьи, нельзя сделать вывод о нарушении их конституционных прав п. 3 ч. 5 ст. 355 УПК РФ, не предусматривающим право самостоятельного обжалования такого рода промежуточных судебных постановлений.

Искажение фактов

Представляется, что описательно-мотивировочная часть определения, мягко говоря, не в полной мере соответствовала предмету жалобы.

Во-первых, в соответствии со ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации» КС РФ при осуществлении конституционного судопроизводства «воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов». В рассматриваемом же определении КС РФ вошел в обсуждение фактических обстоятельств: затронул мотивы действий адвокатов и вопросы движения уголовного дела (в том числе, и результаты кассационного рассмотрения).

Во-вторых, органом конституционного контроля было допущено некоторое искажение фактов: КС РФ произвольно, вопреки действительным фактическим обстоятельствам, определил мотивы действий защитников – «самовольно покинули зал судебного заседания, будучи несогласными с процессуальным решением». Между тем адвокаты И.В. Плотников и М.А. Хырхырьян никогда, ни при каких обстоятельствах не объясняли свой поступок несогласием с процессуальным решением. Оставление зала судебных заседаний преследовало единственную цель – вынужденная подача незамедлительного заявления об отводе судьи в письменном виде через канцелярию, поскольку председательствующим в судебном заседании такие попытки защиты были последовательно и жестко пресечены. Подтверждением тому, в числе прочего, служит и протокол судебного заседания: «Защитник Плотников: Я ухожу в канцелярию заявлять отвод председательствующему».

В-третьих, что применительно к рассматриваемому вопросу является самым важным, КС РФ в конечном итоге уклонился от обсуждения поставленного в жалобе вопроса о пределах дискреционных полномочий председательствующего, подменив его разъяснением о пределах полномочий защитника.

 

Порядок представления доказательств

Сходная ситуация имела место и при рассмотрении КС обращения о проверке конституционности ч. 3 ст. 340 УПК РФ, допускающей, по мнению авторов, вследствие несовершенства конструкции, широкие возможности для неявного, но действенного выражения председательствующим своего отношения к доказательствам при произнесении напутственного слова присяжным заседателям.

В жалобе, в частности, указывалось, что уголовное судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности сторон. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Применительно к порядку исследования доказательств в ходе судебного разбирательства федеральный законодатель закрепил правило, в соответствии с которым очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. При этом первой представляет доказательства сторона обвинения, после чего исследуются доказательства, представленные стороной защиты. Таким образом, исходя из принципа состязательности и равенства процессуальных прав сторон, порядок исследования представляемых доказательств определяется только сторонами, и никем другим. Соответственно, «напоминание» об исследованных в суде с участием присяжных заседателей доказательствах (восстановление их в памяти) надлежит производить в строгом соответствии с порядком, в котором эти доказательства были представлены сторонами в ходе судебного следствия. В противном случае любое произвольное группирование, а тем более систематизация доказательств, не позволяет исключить (а по сути, предполагает) выражение председательствующим своего отношения к этим доказательствам.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации
от 23 июня 2009 г. № 884-О-О

Извлечение

Статья 340 УПК РФ прямо закрепляет, что при произнесении напутственного слова председательствующему запрещается в какой-либо форме выражать свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей (ч. 2). В напутственном слове председательствующий не предъявляет доказательства, а лишь напоминает об исследованных в суде доказательствах – как уличающих подсудимого, так и оправдывающих его, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них (п. 3 ч. 3). При этом стороны вправе заявить в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности.
Таким образом, оспариваемая заявителями норма не может расцениваться как нарушающая их конституционные права.
Настаивая на признании оспариваемого законоположения неконституционным, заявители, по сути, выражают свое несогласие с содержанием напутственного слова председательствующего, возражения на которое, судя по представленным материалам, в судебном заседании они не заявляли.

Следует признать, что и в этом случае КС вошел в обсуждение фактических обстоятельств (наличие/ отсутствие возражений сторон в ходе рассмотрения конкретного уголовного дела). При этом КС вновь установил факты весьма произвольно – возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности в правоприменительной ситуации, послужившей основанием для обращения, были заявлены защитой (что отражено в протоколе судебного заседания).

Устанавливая и исследуя фактические обстоятельства, КС РФ сослался на представленные документы. Между тем в качестве копии официального документа, подтверждающего применение обжалуемого закона при разрешении конкретного дела, заявителями было приложено напутственное слово председательствующего, изложенное в письменном виде и приобщенное к протоколу судебного заседания (п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей») – в самом тексте напутственного слова возражения сторон не могли быть отражены в принципе.

Кроме того, исходя из разъяснений Пленума (также п. 34), при отсутствии возражений сторон об этом делается отметка в протоколе судебного заседания. Такой отметки в тексте напутственного слова, разумеется, также не было, соответственно, вывод КС РФ ни при каких обстоятельствах нельзя признать обоснованным.

 

Тщательно взвешенные решения КС

Нужно отметить, что в целом картина не выглядит такой удручающей, как может показаться, если исходить из приведенных решений. Есть в нашей практике и другие примеры.

Так, в определении от 15 июля 2008 г. № 456-О-О КС указал, что сообщение суда (судьи) в адрес адвокатской палаты является одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката. При этом установление оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества, для которых частное определение или постановление суда не имеет преюдициальной силы.

Определением от 15 июля 2008 г. № 457-О-О КС установил, что лица, присутствующие в открытом судебном заседании, в том числе участники уголовного судопроизводства, вправе вести аудиозапись без предварительного разрешения председательствующего.

Правовая позиция КС РФ, выраженная в определении от 23 июня 2009 г. № 883-О-О, состоит в том, что подсудимый и защитник вправе знакомиться с содержанием вопросов присяжных заседателей, сформулированных ими в письменном виде и переданных председательствующему. Эти вопросы – как заданные председательствующим, так и отведенные им – указываются в протоколе судебного заседания, с которым подсудимый и защитник вправе ознакомиться.

***
Как видно, из пяти приведенных примеров в трех случаях на обращение был получен адекватный ответ, в то время как в остальных двух случаях основания для такого утверждения отсутствуют, что не может не тревожить, ведь, как говорили древние, «мы должны тщательно взвешивать то, что требует только однократного решения».
Нельзя сказать, что состоявшееся обсуждение качества конституционного судопроизводства можно было бы признать хоть сколько-нибудь исчерпывающим и (или) всесторонним, однако поднимаемые вопросы, надеемся, представляют интерес не только для авторов статьи. В завершение хотелось бы сказать, что при огромном количестве обращений в КС ошибки и упущения неизбежны в силу естественного порядка вещей – «Обвиняемый имеет право на честное рассмотрение его дела в суде, но не на идеальное». При этом надо учитывать, что авторы статьи также могут ошибаться. Но разумная дискуссия делу никогда ещё не вредила…

Максим ХЫРХЫРЬЯН,
адвокат,
г. Ростов-на-Дону

Игорь ПЛОТНИКОВ,
адвокат,
г. Ростов-на-Дону