×

Наступательность как средство защиты

Адвокат должен активно использовать предоставленные ему законом возможности по собиранию доказательств, а не капитулировать перед работниками правоохранительных органов
Материал выпуска № 6 (95) 16-31 марта 2011 года.

НАСТУПАТЕЛЬНОСТЬ КАК СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ

Адвокат должен активно использовать предоставленные ему законом возможности по собиранию доказательств, а не капитулировать перед работниками правоохранительных органов

Прошли те времена, когда основным средством в работе адвоката-защитника являлось ходатайство, и ему приходилось лишь надеяться на чудодейственную силу предписаний Нагорной проповеди: «Просите, и дано будет вам, ибо всякий просящий получает».

 Ривкин

Константин РИВКИН
член Совета АП Москвы
к.ю.н., доцент

Однако оппонирующие ходатаю обладатели карающего меча Юстиции, видимо, все как один были неверующими, и поэтому законодатель вооружил защитников куда более солидным арсеналом, а именно – предоставил право собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, что теперь прописано в п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, отсылающей в свою очередь к перечню конкретных действий, перечисленных в ч. 3 ст. 86.

Конечно, хотелось бы более подробной юридико-технической проработки в законе полномочий защитника по сбору доказательств, но главная проблема видится даже не этом. Сейчас, когда любые жесткие законодательные императивы в пользу стороны защиты агрессивно саботируются судебно-прокурорско-следственными органами (достаточно вспомнить апробацию недавних «президентских» дополнений ч. 1.1 ст. 108 УПК), необходима не только глубокая научная проработка процессуальных основ деятельности адвоката, но и активнейшее отстаивание своих прав всем адвокатским сообществом перед лицом недобросовестных апологетов обвинительного уклона и всяческого ущемления возможностей по отстаиванию законных прав и интересов наших подзащитных.

Именно такие мысли пришли в голову автору этих строк после ознакомления со статьей адвоката, доктора юридических наук А.А. Давлетова «Три средства в ограниченных пределах» (см.: «АГ». 2011. № 2(091)). И хотя материал содержит некоторые весьма полезные в прикладном плане рекомендации, все же отдельные утверждения коллеги вызывают сомнения и дают повод для дискуссии.

Адвокат – «наперсточник»?

Прежде всего, даже разделяя в целом высказанное сожаление по поводу недостаточной регламентации прав защитника, мы призываем отвергнуть базовый посыл, по сути обрекающий нас на безоговорочную капитуляцию: «право на собирание всех доказательств, предусмотренных ч. 2 ст. 74 УПК РФ, принадлежит органам уголовного процесса, но никак не адвокату-защитнику».

Здесь мне невольно вспомнился недавний случай из собственной практики, когда в ходе предварительного расследования следователи и активно поддерживавшие их «надзирающие» прокуроры в отказах в удовлетворении ходатайств о приобщении важных для установления истины документов разъясняли защитникам, что те по закону вообще не имеют права собирать доказательства. А когда дело поступило в суд, государственный обвинитель потребовал от председательствующего отказать адвокатам в направлении судебного запроса в отношении аналогичных доказательств, поскольку защитники и сами правомочны это сделать, но от своей работы уклоняются.

Не секрет, что под противодействие защите подводится обстоятельная теоретическая база, причем избираемые ее разработчиками аргументы порой вызывают по меньшей мере удивление. Например, в «Комментарии к УПК РФ» под редакцией А.И. Бастрыкина касательно сведений, содержащихся в адвокатском опросе, заведомо констатируется, что они получены без предусмотренных уголовно-процессуальным законом (!?) гарантий их доброкачественности (М., 2008. С. 231). А в монографии Ю.П. Гармаева под красноречивым названием «Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве» (Иркутск, 2005. С. 36.) на случай получения адвокатом в порядке ч. 3 ст. 86 УПК от третьих лиц предмета или документа, оправдывающего или смягчающего вину подзащитного, правоприменители заранее предостерегаются: с точки зрения источника получения такой предмет может вызывать обоснованные сомнения, поскольку получен от заинтересованного лица – защитника.

Конечно, по логике таких авторов, только следователь чист и безгрешен, и, конечно, никак не заинтересован в обвинительном исходе дела, а адвокат – это потенциальный «наперсточник». Но разве следует мириться с подобным порочным подходом?

Полную версию читайте в "АГ" № 6, 2011 г.