×

Апостиль в эпоху перемен

27 мая 2016 г. вступит в силу Федеральный закон «О проставлении апостиля…», который мог бы существенно изменить практику освобождения от легализации официальных документов. Но не изменит, во всяком случае, пока
Тарасов Евгений
Тарасов Евгений
Адвокат АП Ленинградской области, АБ «Хазов, Кашкин и партнеры»
Однако сам факт принятия указанного закона навевает печальные мысли о состоянии не только нашего законотворчества, но и правовой системы.

Во-первых, сколько не читай пояснительную записку к законопроекту, заботливо составленную в недрах Правительства, цель данного документа туманна и не ясна – ведь с 1992 г., когда Гаагская Конвенция, отменяющая требование о легализации, вступила в силу для России, апостиль исправно проставлялся.

Здесь надо отметить, что упомянутая Конвенция – это образцовый документ, которым в международной практике внедрен эффективно функционирующий институт апостиля, максимально упростивший перемещение документов из страны в страну. Среди других Гаагских Конвенций, в которых участвует Россия, Конвенции 1961 г. по-настоящему повезло – она реально работает.

Во-вторых, закон из 11 статей практически весь состоит из бланкетных норм и цитирует Конвенцию. И пусть надрывается правовое управление Государственной Думы в своих заключениях, указывая на непонятный статус документа, – если законопроект внесен Правительством, очевидно, его надо принять.

Изложенное наталкивает только на один вывод: фактически происходит изгнание примата международного права из правоприменительной практики. Смотрите сами – до обсуждаемого закона органы власти напрямую применяли Конвенцию 1961 г., руководствуясь ведомственными регламентами. Сейчас же создается прослойка: Федеральный закон – Постановление Правительства – ведомственные акты.

Для чего это нужно, если и раньше заявленная цель упорядочить перечень органов, проставляющих апостиль, могла быть решена через Постановление Правительства? На мой взгляд, при необходимости (путем внесения поправок в закон) можно ограничить действие международного договора, между прочим, имеющего большую юридическую силу. И естественно, добросовестное чиновничество будет ссылаться на закон, который «суров, но закон», а не на нормы международного права.

Такие рассуждения были бы бессмысленны, если бы это был только что подписанный международный договор, требующий имплементации, а не конвенция, эффективно действующая в большинстве развитых стран мира.

Не хочется быть пессимистом, но мы видим, как развивается тренд в отношении к международному праву. И если раньше он проявлял себя в фундаментальных вопросах (например, исполнение решений ЕСПЧ), то сейчас пришли в движение едва заметные, но от этого не менее важные, институты.

Что ж, будем надеяться, что часовщик настолько опытен, что и на этот раз лишняя шестеренка не заклинит весь механизм.

Рассказать коллегам: